Непрофессиональная Россия: книга о профессиональных непрофессионалах
Шрифт:
В то же время иерархи РПЦ предпочитают такое развитие церковной благотворительности, при котором ее ведут светские организации, а представители РПЦ практически лишь «духовно окормляют» нуждающихся в помощи.
Об этом говорит и прямо отвечающий за социальное служение РПЦ председатель Синодального Отдела по церковной благотворительности и социальному служению митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий в своем докладе:
Очевидно, что процесс становления социального служения Церкви — явление длительного характера. Чтобы сделать его эффективным, необходимо решить целый комплекс вопросов и, прежде всего, вопрос о преодолении разобщенности государственных и общественных организаций, занятых социальным служением. Координация деятельности, налаживание сотрудничества, особенно в регионах, между государственными, религиозными, светскими общественными организациями, наряду с финансовой помощью и созданием правовой базы благотворительности, — являются важнейшими условиями возрождения милосердного служения в России [37] .
37
Доклад председателя Синодального Отдела по церковной благотворительности и социальному служению митрополита Воронежского и Борисоглебского Сергия // Церковный вестник, 2004. № 19–20. http://www.tserkov.info/numbers/synodalinstitutions/?ID=1207&forprint
В идеях упорного фундаменталиста митрополита Воронежского и Борисоглебского Сергия просматривается давняя идея РПЦ, которая не желает, а фактически и не может — по стилю и профессиональному уровню своей деятельности — брать на себя тяжкую повседневную работу по социальной помощи. Она хочет предоставить ее государственным структурам и негосударственным организациям. Свою роль она видит в том, чтобы «духовно окормлять» объекты помощи и одновременно участвовать в получении духовного и материального вознаграждения за чужую деятельность.
Я не предлагаю РПЦ брать пример с католиков или протестантов. Образцы для подражания можно найти и в России — как сегодня, так и в истории. Но число посвятивших себя социальному служению священнослужителей РПЦ ничтожно как в процентном отношении, так и по сравнению с потребностями россиян.
Главное для РПЦ сегодня — необходимость для ее священнослужителей повернуться лицом к рядовому верующему, что прямо прописано в Библии.
Вместо этого сегодня РПЦ ставит себе неразрешимые, нереальные и, главное, ненужные или несвоевременные задачи.
Во-первых, все время поднимается вопрос борьбы с тлетворным влиянием западной культуры.
Но это влияние давно кончилось — практически так и не начавшись толком. Как образцы для подражания россияне сегодня выбирают национальные кровавые сериалы, российские детективы, убогую и во многом противозаконную отечественную рекламу.
Приведу мнение священнослужителя.
Настоящий церковный взгляд на вещи учитывает прежде всего нравственное состояние народа (ложный патриотизм, кстати, склонен о нравственности забывать). Каково же оно? Достаточно указать хотя бы на необыкновенное распространение супружеских измен и потребительское отношение друг к другу в семьях; в общественной жизни — крайний эгоизм, ложь, безответственность, взяточничество, холопство и отсутствие солидарности между людьми. Невостребованность культурных ценностей, традиционное пренебрежение к человеческой личности, какая-то нечувствительность к грязи — как в прямом, так и в переносном смысле этого слова — все это общие места, всем видимые. Не говоря уже об абортах, разгуле преступности, криминализации общества сверху донизу… Главное здесь даже не сами эти печальные вещи, а то, что все это становится нормой нашей жизни, тем, что люди воспринимают не как уродливую аномалию, с которой нужно что-то делать, а именно как данность, как вполне приемлемое явление. «Запад растлил нас», — кричат ура-патриоты. Церковная точка зрения совершенно иная. Не с Запада, а «из сердца человеческого исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния» …В XX веке русский народ отрекся от веры и уничтожил свою лучшую часть; и сейчас, судя по всему, совершенно не собирается возвращаться к Богу. Возвращаться к Богу — это вовсе не значит заменить коммунистические демонстрации крестными ходами и освящать офисы или воинское оружие, а значит делать жизнь, личную и общественную, более нравственной. Этого совершенно не происходит. Пастырей Церкви мы видим на официальных мероприятиях, а перелома продолжающегося нравственного неблагополучия нации, увы, нет. И вполне можно усмотреть руку Божию в том, что вместе с нравственным происходит и количественное вырождение русского народа — по миллиону человек в год… Сейчас и власть, и общество с тревогой заговорили об этом; но нужно отдавать себе отчет в том, что проблема здесь не столько демографическая, сколько религиозная. Тут бы всем патриотам вспомнить слова В. Соловьева, что истинный патриотизм невозможен без самоотречения, которое, наряду с созидательной деятельностью, подразумевает покаяние, то есть осознание того, что мешает подлинному благу общества. Оно должно выражаться не в декларациях о «вере отцов», а в осознании ошибок перед Христом и, главное, исправлении их. Но нет, мы, похоже, ничего такого делать не будем — да кто такой Христос, и зачем Он нам нужен!? Зато будем кричать: а мы все равно великая, великая, великая Россия, а кто в этом сомневается, тот враг… Игумен Петр (Мещеринов) [38]
38
Владимир Соловьев и национальный вопрос // Церковный вестник, 2005. № 13–14 (314–315). http://tserkov.info/numbers/diskus/?ID=1513
Во-вторых, это борьба за масштабы деятельности церкви.
РПЦ стремится «развивать» масштабы собственности. Более того, явно просматривается установка РПЦ на развитие разного рода бизнеса — от приема и кормления паломников до обучения Закону Божьему за государственный счет.
Но если у современной католической и протестантской церкви любой бизнес — во многом способ собирания средств для социального служения бедным и слабым, то для РПЦ он является средством выживания для одних и обогащения для других представителей РПЦ.
В-третьих, стремление играть политическую роль в стране.
Особенно это характерно для старчества и околоцерковных кругов.
В своем докладе 23.12.98 патриарх Алексий II сказал: «Самоизоляция часто имеет следствием недопустимую политизацию таких общин, когда „левая“ или „правая“ политическая ориентация объявляется единственно соответствующей православному миропониманию» [39] .
Создается впечатление, что многие священнослужители и верующие видят свое призвание в том, чтобы играть роль своего рода православных политработников. Видимо, советские идеологические «накачки» остались навсегда «прошиты» в их мировоззрении.
39
О докладе Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II на епархиальном собрании духовенства Московской епархии, 23 декабря 1998. https://web.archive.org/web/20170520130645/http://www.people.nnov.ru/sva/DokladPA.htm
В итоге такого развития жизнедеятельности РПЦ в отличие от «отсталого Запада» полноценные церковные православные общины, и даже протообщины (по выражению Сергея Филатова) в современной России редки. Более того, нельзя говорить о тенденции их серьезного развития.
И, соответственно,
социальная диаконическая работа православных приходов фактически до сих пор находится в зародышевом состоянии. Немногочисленные наиболее успешные православные инициативы в этой сфере осуществляются либо монастырями, либо общественными православными организациями, не являющимися непосредственно составной частью церковного прихода. Наиболее распространенные формы диаконической работы приходов — обеспечение питанием бомжей, посещение детских домов для раздачи собранной в приходе гуманитарной помощи и занятий с детьми, гуманитарная помощь в домах престарелых. Совсем малочисленны и редки сестричества, оказывающие помощь больным в госпиталях и на дому. Число приходов, реально осуществляющих диаконическую работу, не превышает десятка на епархию [40] .
40
Филатов С. Б. Христианские религиозные сообщества России, как субъект Гражданского общества // Отечественные записки, 2005. № 6. https://web.archive.org/web/20071120101858/http://www.starlightsite.co.uk/keston/russia/articles/oct2006/04religion.html
Сложная ситуация в современной России требует перенесения акцента на развитие организованных, институционализированных форм социальной работы, заимствования опыта западных благотворительных организаций. Однако достичь этой цели, видимо, не удастся, пока не произошла смена поколений в православном клире. По словам Патриарха Алексия II, «сейчас от пастырей требуются не только такие качества, как сдержанность, осторожность, терпеливость, гибкость, мудрость, спокойствие, дисциплина, которые были столь необходимы в прошедшую эпоху, но инициативность, образованность, коммуникабельность, воспитанность». Очевидно, что формирование нового поколения пастырей невозможно без преобразования системы подготовки кадров православного клира, разворачивания разветвленной сети церковных учебных заведений, что также является серьезной проблемой для РПЦ [41] .
41
Полунов А. Ю. Социальные проекты Русской Православной Церкви: перспективы и противоречия. http://www.spa.msu.ru/e-journal/7/75_1-4.php
О целом ряде причин нерешаемости проблем РПЦ в сфере социального служения прекрасно написал один из самых популярных сегодня священнослужителей игумен Петр (Мещеринов), позиция которого является скорее исключением сегодня в РПЦ: «идеология может быть действенной только тогда, когда она подкреплена конкретными делами» [42] .
Так, он не без юмора говорит о том, как священник ставит себя над людьми:
Рукоположение переносит человека в весьма специфическую сферу самооценки и отношений с миром. Мы привыкли быть «над» людьми, «сверху»: нам должны благоговейно внимать, целовать ручку: в сообществе людей мы всегда первые. Мы можем изрекать все, что нам придет в голову («от ветра головы своея», по словам Святейшего Патриарха Алексия II), и люди будут поддакивать нам и потом говорить с придыханием: «Так батюшка сказал!» Нередко мы думаем, что духовный сан делает нас компетентными абсолютно во всем, и считаем себя вправе с уверенностью судить даже о тех вещах, о которых мы не имеем ни малейшего представления. Мы начинаем злоупотреблять в разговорах особой лексикой: «благословляю», «не благословляю», «за послушание», «смиряйся» и проч. Мы говорим всем (кроме начальства, разумеется) «ты» — в том числе и людям, которые намного старше нас. Мы искренне считаем, что все обязаны почитать нас, и привыкаем к беспрекословному подчинению нашим словам и распоряжениям. От всего этого многие из нас распускаются, начинают манипулировать людьми, считать, что наша паства обязана нам — в немалой степени — и материально… Все это происходит в нашей весьма узкой церковной среде и становится возможным потому, что многие церковные люди переносят (а мы, бывает, их так и воспитываем) смирение перед достоинством Церкви и почтение к священническому сану лично на носителей сана, на нас — независимо от нашего нравственного состояния. Святитель Феофан Затворник писал, что пастырь должен много и долго трудиться над собою, чтобы приобрести уважение и вес, заслужить доверие к себе — оно не обеспечивается автоматически просто наличием сана. Но немало клириков, увы, забывают это. Часто мы вместо образца доброты, такта, деликатности, воспитанности, уважения к людям, понимания их проблем являем собою прямо противоположные качества… От всего этого мы нередко «выпадаем из реальности» и становимся просто неадекватными людьми. Я не раз обращал внимание на то, что многие священники могут общаться только с народом церковным, а с «внешними» не могут — последние, поговорив с таким батюшкой, лишь пожимают плечами и чешут в затылке…
Есть и вторая проблема, препятствующая плодотворному сотрудничеству Церкви и государства. Область этого сотрудничества по преимуществу социальная, и мы совершенно справедливо заявляем, что в определенных социальных сферах опыт Церкви незаменим. Но в данный момент у нас нет сколько-нибудь значимых общецерковных системных разработок, которые позволили бы успешно приложить этот опыт к реалиям сегодняшнего дня. В силу этого все наши благие желания и порывы не идут дальше деклараций или, в лучшем случае, каких-то частных одномоментных акций…
Отсутствие четких социальных программ высвечивает, в свою очередь, еще более важный вопрос — отсутствие системной деятельности внутри самой Церкви.
42
Игумен Петр (Мещеринов). Быть понятным // Церковный вестник, 2005. № 24 (325). http://tserkov.info/numbers/churchsociety/?ID=1658
Можно привести множество аналогичных высказываний о проблемах социального служения РПЦ тех священнослужителей, которые активно занимаются социальным служением. Именно вокруг них образуются полноценные церковные общины и развивается социальная деятельность. Но такие священнослужители в РПЦ находятся в абсолютном меньшинстве.
Представляется, что главные направления деятельности большинства представителей РПЦ сегодня — отпущение грехов и освящение имущества — имеет серьезную «духовную» ценность только для представителей криминала и коррумпированных чиновников. Это тоже подозрительно напоминает некоторые аспекты деятельности католической церкви в средние века.
А потому все более кажется, что сегодня РПЦ нужны не сирые и нищие верующие, а богатые и криминальные.
Не случайно лидер солнцевской группировки, известный как Михась, получил от РПЦ орден. «Во внимание к трудам по возрождению святынь и оказанию помощи храмам и монастырям председатель Совета попечителей благотворительного фонда „Участие“ Сергей Анатольевич Михайлов награждается орденом Русской православной церкви Святого Благоверного князя Даниила Московского. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Май, 2001 г.» («Мир новостей», 29.05.01, «Сергею Михайлову дали орден»).