Чтение онлайн

Именно эта стратегия прочно объединяет руководство ВС, ОПК и примкнувших к ним патриотов-державников из высшей политической власти, несмотря на их отдельные разногласия — в основном относительно контроля над финансированием. В целом это объединение можно назвать «тройственным союзом», триадой — притом, что у каждой стороны этого союза доминируют разные интересы, но над ними стоит общая идеология — военно-политический глобализм. Задают эту стратегию следующие цели:

1. Как можно дольше холить, лелеять и развивать ничем не оправданный сегодняшний гигантский размер ВС и количество офицеров высшего и среднего звена — а это возможно только путем сохранения и даже развития призыва.

2. Максимально развивать ОПК как фактор для реализации двух задач:

• мифический — при сегодняшнем экономико-технологического статусе и ОПК, и России в целом — фактор современного перевооружения ВС;

• уже абсолютно сказочный фактор модернизации российской промышленности и экономического развития России.

3. И, наконец, самая утопическая идея — сохранять и развивать Россию как великую державу — один из полюсов многополярного мира.

Для воплощения этих целей остро необходимо:

• под прикрытием национальной безопасности сохранять максимальную секретность деятельности ВС и ОПК, что обеспечивает полную бесконтрольность их генералитета;

• продолжать и развивать глобальное противостояние всему миру.

В такой программе реформы задача обеспечения национальной безопасности не стоит, она лишь декларируется. В качестве приводимых обоснований лучше просто исполнить известную песенку «почему — не ваше дело. Отчего — не ваш вопрос». Никакого анализа решения проблем ВС, даже такого упрощенного, который я провел, и уж тем более на уровне программы СВОП, нет ни у руководства ВС, ни у их коллег — генералов от Госдумы. Зато есть концепция военно-политического глобализма. Так, отставной генерал Алексей Сигуткин, первый зампредседателя комитета Госдумы по обороне, в подборке «Известий» «От чего и как нужно защищать Отечество» выразил свою позицию «Сегодня мы говорим, что у нас нет противника. Он может обозначиться, например, кому-то понравятся наши просторы, запасы, ценности. Как таковой нет конкретной страны, являющейся противником. Вот и готовимся защищать от любого агрессора. При этом исходим из уровня вооружения, оснащенности, тактики. Готовимся защищаться от наиболее сильных. Если нападут сразу со всех сторон и нападающих будет много, то, к сожалению, у нас нет другого фактора сдерживания, кроме ядерного арсенала» [92] . И не только депутаты, но и элитарные демократы не прореагировали на сей крайне опасный сценарий глобальной ядерной паранойи, который публично предлагает весьма высокопоставленный политик.

Ответ на вопрос: «Кому нужно сохранять гигантский размер ВС и, соответственно, обеспечивать призыв» краток: руководству вооруженных сил и военно-промышленного комплекса. Среди заинтересованных в этом:

• Первое место держит генералитет ВС, желающий дослужить до пенсии с максимальными комфортом и выгодой.

• Второе место по праву занимает менеджмент ОПК, доходы и статусы которого прямо зависят от масштабов военного заказа.

• На третьем месте находятся политики и чиновники — государственники и патриоты, начиная с Сергея Иванова и кончая последним провинциальным патриотом. Предположив, что депутаты и чиновники не будут лоббировать прямо интересы ВС и ОПК, трудно представить, что останется в политических программах и выступлениях не только С. Иванова и Ю. Балуевского, но и всех остальных патриотически настроенных депутатов и чиновников. Убрав ценности великодержавности: доказывание вечности и бесконечности исключительных достижений страны, обоснование ВС и ВПК как главных национальных ценностей; утверждение перманентной внешней угрозы России и необходимости, говоря словами отставного генерала Сигуткина, «защищаться от наиболее сильных» (снова дружить со слабыми, но агрессивными), что современные «профессиональные патриоты» смогут предложить российскому народу, кроме своего очевидного непрофессионализма? Только консервация и культивация того, что один из самых серьезных исследователей российской реальности Лев Гудков называет «перелицованные варианты советской концепции вооруженных сил, оставшейся от „холодной войны“» [93] , позволяет военным сохранять свое политическое реноме перед самими собой и наивным до сих пор (несмотря на века обмана властью) русским народом. Военно-политический глобализм Иванова, Балуевского, Московского, Сигуткина и других действующих в сфере военной политики генералов, всех остальных «квасных патриотов» — это компенсация их глобальной экономико-технологической и военно-технической некомпетентности. Помимо очевидного непрофессионализма их всех объединяет душный запах советской геополитической доктрины. Именно по нему и по равнодушию к судьбе конкретных рядовых людей сегодня находят друг друга все российские патриоты.

• На четвертом месте пребывает большая часть самого русского народа. Все мифы великого прошлого и будущего позволяют ему усугублять свою национальную гордость практически независимо от политических и экономических данностей — как своих, так и страны в целом.

О вчерашних союзниках и противниках России можно сказать словами поэта: «Иных уж нет, а те далече». Военно-политическая ситуация в мире принципиально изменилась. В политической стратегии индустриально развитых стран место идеи своей военно-политической гегемонии занял принцип совместного противостояния любым угрозам миру, т. е. сдерживания. Основная угроза — это терроризм. Но по-прежнему ни генералы, ни все прочие патриоты не хотят отказываться от старого понимания многополярности, идеи борьбы за гегемонию. Их не оставляет и мечта о паритете со странами НАТО, которая выглядит уже прямой насмешкой над здравым смыслом. В результате в России — гигантском бедном государстве, бюджет которого меньше бюджета многих штатов США и десятков международных компаний, снова реставрируют советские принципы организации ВС и ВПК. Российская военная доктрина оказывается главным тормозом поступательного движения уже российской экономики. Но зато она позволяет генералитету ВС и ОПК — закрытому акционерному обществу «The generals unlimited» — успешно реализовать свои личные глобальные амбиции. Реформы ВС и ОПК, предлагаемые и успешно проводимые их топ-менеджментом, — вызов гражданам России, т. е. всему гражданскому обществу во главе с политической элитой. Отсутствие до сих пор серьезного ответа на этот вызов означает, что в России нет не только гражданского общества (о чем любит говорить элита), но и политической элиты (в отсутствие гражданского общества некому об этом авторитетно заявить).

Вот мнение одного из самых серьезных исследователей постсоветской России Л. Гудкова:

Руководство ВС вместе с переводчиком-разведчиком С. Ивановым не может привести никаких стратегических обоснований своих планов — ни геополитических, ни экономических, ни технологических. Но строго в соответствии с национальной российской традицией никто и не требует от военных этих обоснований. Так, перед позорной русско-японской войной Николай Второй не хотел слушать даже своих родственников (например, великого князя Александра Михайловича), не говоря уже о С. Ю. Витте; перед Великой Отечественной войной Сталин не желал слушать свой собственный генштаб. А сегодня главнокомандующему В. Путину и в ВС и ОПК, и в Федеральном собрании даже слушать некого, даже если бы у него было такое намерение.

Прежде всего, чтобы сравнить отношение к дедовщине в ВС РФ и в США (как в армии, так и за ее пределами), рассмотрим некоторые данные из Washington ProFile — 16 февраля 2006 года — № 12 (639). В США более ста лет назад были введены в военное законодательство изменения, запрещающие дедовщину. Еще в 1901 году о дедовщине в армии как о крайне острой проблеме, которую необходимо срочно решать, писал Марк Твен. Сегодня «в 42-х из 50-ти штатах США действуют правовые нормы, ставящие хэйзинг („прописку“) вне закона. В штате Луизиана за участие в хэйзинге полагается штраф (от $ 10 до $ 100) и заключение (10–30 дней). В Техасе штраф может достигать $ 10 тыс., а время отсидки — двух лет».

Позиция нашего истеблишмента по отношению к дедовщине говорит о том, что мы остаемся тоталитарным государством — прежде всего, в своем менталитете. Генералы и политики-патриоты упорно отрицают ее как системное явление. Политические верхи и культурная элита, за немногими исключениями, упорно молчит — как они молчали и в СССР. Они по-прежнему твердят — в унисон с Сергеем Ивановым — о падении культуры, об истинной культуре, духовности и т. п. Всерьез об этой проблеме говорит лишь молодежь — в прессе в меру ее доступности — и особенно в Интернете. Приведем своего рода приговор российским ВС неизвестного автора:

Официальная политическая власть наконец впервые «слегка озаботилась» проблемой чудовищного криминала и беспредела в ВС. О ситуации с дедовщиной громко заявляли не только правозащитники уже в течение полутора десятков лет, но более трех лет о ней твердил Главный военный прокурор (пока его не сменили на более послушного министру обороны). До сих пор представители власти, за немногими исключениями, просто отмахивались от этой проблемы. Если все сегодняшние страсти членов Федерального Собрания окажутся лишь очередным шумовым эффектом (а, судя по всему, так и будет), это подтолкнет к определенным выводам. Во-первых, что наши депутаты и сенаторы недееспособны как государственники и патриоты — роль, в которой они себя позиционируют. Во-вторых, это разрешит утверждать, что они если не союзники, то лоббисты в создании и укреплении закрытого акционерного общества «The generals unlimited». И, наконец, в-третьих, так как главная задача политической власти страны — строить правовое пространство в соответствии с Конституцией, преступное попустительство военному беспределу снимает с повестки дня сам вопрос о существовании политической элиты. Советский принцип соответствия лучшей в мире социалистической демократической конституции и служащего власти «агрессивно-послушного большинства» не устарел до сих пор.