Чтение онлайн

– Так точно, товарищ генерал! Уже все отправили по спецсвязи! И фотороботы, и записи бесед… Понял! Буду ждать! – кивнул Логинов и отключил телефон.

– Ну что? – спросил Плотников.

– Замдиректора сказал, Плотников, что мы молодцы. Как я понимаю, это означает, что мы прощены и, по крайней мере, в этот раз останемся на своих должностях и при своих званиях. Так что поздравляю!

– Взаимно!

– В общем, я сматываюсь домой и принимаю душ. И намечаю культурную программу на вечер. Потому что материалы наверняка будут докладывать на самый верх. А пока это случится, пара дней точно пройдет. И до этого никто никакой команды давать не станет…

Кащеев лежал на кровати с закинутыми за голову руками и смотрел телевизор в своем модуле. Телевизор был далеко не новым, зато с каналами проблем не было никаких. Антенны АНБ ловили любые эфирные программы арабских и половину европейских стран, не говоря уже о спутниковых каналах, которые принимались вообще без помех.

Кащеев включил «НТВ-спорт». Там показывали календарную игру лидера российского чемпионата «Рубина». Кащеев соскучился не только по футбольным трансляциям, но и по телевизору вообще. Однако сегодняшняя встреча на рынке не давала ему покоя.

Он довольно быстро утратил нить игры и незаметно переключился на мысли о Моне. То, что из-за него пережил Кащеев, описанию не поддавалось. Уничтожить Моню, стереть эту бандитскую рожу с лица земли было мечтой Кащеева. За это он отдал бы многое. Однако Моня сейчас преспокойно плыл в море на яхте. Целый и невредимый, хотя еще сегодня днем Кащеев мог бы дотянуться до его горла…

Эта мысль не давала Кащееву покоя. Он понимал, что это нерационально и попросту глупо. Но ничего не мог поделать с собой, как ни старался. В какой-то момент от бессильной злобы Кащеев даже проскрежетал зубами. И тут в дверь постучали.

– Да! – поднялся с кровати Кащеев.

Двери на тщательно охраняемой территории станции АНБ запирать смысла не имело. И в модуль тут же вошел Купер.

– Смотришь соккер, Григорий? – спросил он.

– Да, – кивнул Кащеев, обуваясь.

Купер проходить в модуль не стал, остановившись в двери.

– Не хочешь заглянуть ко мне, Григорий?

Это был скрытый приказ. Кащеев кивнул:

– Хочу. Это надолго?

– Просто выпьем по чуть-чуть, – предложил Купер.

Кащеев выключил телевизор и, положив пульт на тумбочку, направился на выход. Купер, выйдя из модуля, остановился и задрал голову. Сверху на Акзас-Караагач, казалось, опустилось небо. Огромные звезды, таинственно мерцая, укрывали его гигантской полусферой.

– Красиво, да? – негромко сказал Купер после паузы. – В Лэнгли такого не увидишь. Да и вообще в больших городах.

Кащеев на звезды насмотрелся на свалке, но говорить об этом не стал. Вздохнув, Купер направился к своему модулю. Там на столе уже стояли наготове два стакана и бутылка виски. Кивнув Кащееву на стул, Купер присел сам и отвинтил пробку.

Набулькав в стаканы немного янтарного напитка, он закрыл бутылку, поставил ее и потянулся к своему стакану. Кащеев взял свой. Купер посмотрел в сторону и сказал:

– Ты помнишь этого парня, Тома Симпли, к которому ты обратился в Крыму?

– Да, – кивнул Кащеев. – А что?

– Бедняга сегодня попал в автокатастрофу…

– В Крыму? – насторожился Кащеев.

– Нет. В Афинах.

– Его что, перевели в Грецию?

– Вызвали на тренинг. Не успел прилететь и – на тебе. Увидеть Грецию и умереть, – Купер перевел взгляд на Кащеева. – Зато теперь ни одна живая душа, Григорий, не знает о тебе…

Кащеев все понял. Купер вздохнул и приподнял стакан:

– За Тома Симпли, который стал первой жертвой вселенской битвы с Антихристом! И, сам того не зная, внес свою лепту в победу над ним!

Кащеев молча поднял бокал, и они выпили, не чокаясь.

Урча мощным движком, «Мустанг» без номеров свернул к автомобильной свалке. Обогнув ее полукругом, автомобиль остановился у самой дальней от дороги ее оконечности. Движок умолк, и салон сразу наполнился звуками греческой ночи. Мелодично, словно скрипачи, выводили свои рулады цикады. Среди остовов автомобильных машин шуршали и попискивали мыши. Сверху доносился шорох крыльев высматривающего их своим рентгеновским взглядом филина. От порта послышался простуженный бас буксира.

Сидящие в машине переглянулись, и пассажир автобуса, которого покойный Томас Симпли принял за моряка, выскользнул из салона. Оставив дверцу открытой, он бесплотной тенью растворился в ночи. Его напарник, оставшийся за рулем, сидел неподвижно, чутко прислушиваясь к доносящимся звукам. Но даже он не расслышал шагов своего товарища. Тот, словно материализовавшись из ниоткуда, вынырнул позади машины из темноты.

– Порядок, Вилли! – сказал он. – Ни души! Давай!

Вилли наклонился и закрыл пассажирскую дверцу, потом положил руки на руль «Мустанга» и вздохнул:

– Эх, жаль! Забрать бы его домой! Толстый Чак за тысячу привел бы этого красавца в полный порядок!

– Что? – подошел к водительской дверце напарник Вилли.

– Я говорю, Сид, что теперь таких машин уже не выпускают из-за этого долбаного энергетического кризиса! Забрать бы в Штаты и довести до ума! Вот была бы красота!

– Боюсь, на «Наутилус» она не поместится, Вилли! – хмыкнул Сид.

– То-то и оно! – с сожалением вздохнул Вилли и завел движок.

Пристегнувшись ремнем, он быстро отъехал, после чего с разгона врезался правым боком «Мустанга» в кучу машин. Посыпались стекла, сверху на «Мустанг» со скрежетом навалился кузов какой-то машины.

– Ты в порядке, Вилли, не придавило? – спросил отошедший в сторону Сид.

– Я-то в порядке, – отозвался Вилли. – А вот «Мустангу» конец. Веришь, сердце кровью обливается…

Осторожно выбравшись из искореженной машины, Вилли вздохнул в последний раз, после чего оба мужчины быстро направились прочь. Минут двадцать спустя они уже обогнули Элефсин и вышли на дорогу, ведущую к натовской военно-морской базе. На КПП Вилли и Сид предъявили удостоверения сотрудников гидрографической службы ВМС США.

У одного из причалов базы стояла странного вида подводная лодка. В длину она была примерно десять метров. Рубка лодки скорее походила на зализанный «фонарь» истребителя. Никаких номеров на рубке лодки не имелось, зато ее украшала витиеватая эмблема все той же гидрографической службы.

Часового у трапа лодки не было, сам трап тоже отсутствовал. Но зато в рубочном люке торчал одетый в ветровку и бейсболку парень совершенно гражданского вида. При приближении Вилли и Сида он зевнул и потянулся к микрофону внутреннего переговорного устройства.