Чтение онлайн

— Странно, но я стал лучше понимать своего отца, сейчас, когда его уже нет, — сказал вдруг Бернард. Юэн покосился на него. Парень шёл, уперев взгляд себе под ноги. — Отец боялся, что меня постигнет участь матери. Боялся рассказывать о своих страхах, а я, будучи ребёнком, боялся рассказывать о своих кошмарах. Он лишился любимого человека, я лишился матери, и из-за этого мы с ним лишились друг друга, хотя оба были живы. Никто ни в чём не виноват. Недавно я сам прекрасно осознал, как тяжело бывает рассказать о том, что чувствуешь, о том, чего боишься. И да, ты прав, трудности нас формируют. Потому что я уже видел, к чему приводит недосказанность, и совершать ту же ошибку было бы величайшей глупостью. Чем лучше я понимаю своего отца, тем меньше остаётся у меня на него обиды.

— Это серьёзное и хорошее достижение, Би. Обида на родителей, особенно на ушедших или умерших, это то, что разрушает людей. А сильные эмоции, вроде обиды, могут даже вернуть души с того света и привязать их к нашему миру.

— Надеюсь, тогда он привиделся мне здесь не потому, что я его вернул...

— Даже если тогда было так, сейчас всё по-другому, да? Думаю, возврати ты его с того света и поддерживай своими жизненными силами, ты бы это ощутил.

Бернард кивнул и наконец поднял голову.

— Слушай, — сказал Юэн. Он шёл и опирался на лопату как на посох, — пару лет назад Нат сошёлся с девушкой, которая верила в реинкарнацию и всё такое с этим связанное. Потом она, правда, окончательно ушла в эзотерику, но не суть. Она считала, вернее, конечно же, лишь где-то вычитала, что истинное состояние души — это одиночество и страдания, через которые искупляются все грехи. А с людьми мы сходимся исключительно для того, чтобы решить какую-то общую проблему, разойтись и больше никогда друг с другом не встречаться. Ты уже понял, каким эпичным было их расставание с Натом? Она завела целую лекцию о том, что они выполнили свои душевные миссии и искренне надеется с ним не встретиться ни в одной из жизней. Всё это без скандалов, криков и поливаний грязью. С радостью в глазах и широченной улыбкой на губах она сказала, что зов вселенной велит им расстаться. Позже вскрылось, что основной причиной её ухода был дорогой подарок от какого-то другого парня. Видимо, когда появляется более удобный ухажёр, речи про истинное предназначение души становятся неплохим таким аргументом, чтобы нетипичным образом послать человека нахрен. Вспомнил этот момент из-за нашего недавнего разговора. Без понятия, как оно есть на самом деле, но не вижу смысла специально выстраивать связи исключительно для того, чтобы их разрывать. Пустая трата времени. Если после смерти мы вольны делать всё, что захотим, не ограничены рамками человеческой жизни, то зачем каждому из нас пребывать в одиночестве, пустоте и страданиях, когда этого можно не делать? Ведь если есть кто-то, с кем тебе комфортно, как наедине с собой, и этот кто-то не против твоей компании, можно продолжить быть вместе.

Бернард улыбнулся краешками губ.

— Тоже так думаю.

— И Джи такого же мнения, — улыбнулся Юэн, кратко коснулся пальцами тыльной стороны ладони Берна. — Может, это звучит наивно, слишком сказочно, но... в конце концов, никто не запрещает верить во что угодно. Это я к тому, что если мы не встретим тут призраков твоих родителей, мило прогуливающихся вместе, то это не значит, что после смерти они стали друг другу никем. Связи остаются, всё-таки на основании нашего опыта взаимодействии с призраками, мы уже можем сделать такой вывод. Однако сильная привязанность, граничащая или даже переходящая в созависимость, это явно перебор и до добра не доводит.

Бернард понимающе кивнул. На этом Юэн закончил свою речь, и они как раз подошли к главному корпусу, около которого пришлось оставить лопату. Расставаться с ней было тяжело. С неба вновь начал капать дождь, подталкивая их приступить к выполнению плана Б.

Всего Юэн отснял три или четыре катушки плёнок и, так как они уже были в этом корпусе, чтобы не дублировать фотографии, вернул фотоаппарат Бернарду. Тот положил его в рюкзак, а свои фотоаппараты снарядил в чехлы. Явно побаивался, что после встречи с призраками снова придётся везти аппаратуру в ремонт. Оказавшись в стенах «медицинского» корпуса с бассейном на первом этаже, он стал выглядеть ещё напряжённее, чем прежде. Говорил, что сильно чувствует присутствие душ, но выбрать из них одну или две необходимые и позвать их не в состоянии.

В прошлый раз в одной из комнат Бернард наткнулся на призрака своей матери, однако сейчас они бродили по коридорам уже больше часа и пока не встретили ничего особенного. Тем не менее они старались не отходить друг от друга далеко. Юэн уже начал придерживаться мнения, что не встретят они никого во второй раз, но вылазку всё равно можно считать успешной, так как должны получиться неплохие снимки.

— Я бы уже чего-нибудь перекусил, — устало сказал Юэн, потягиваясь и покорно следуя за молчаливым Бернардом. — Можно сесть там, у бассейна, где мы впервые поцеловались...

— Просто попили из одной бутылки...

— Косвенно поцеловались, да.

Они нырнули в очередную комнату, и Юэн едва успел затормозить, чтобы не впечататься в спину своего спутника.

— Эй, обязательно так резко останавливаться? — пробурчал он, с любопытством заглядывая вперёд.

Но он не заметил ничего особенного, что могло бы заставить Бернарда внезапно остановиться. Обыкновенная комната, похожая на больничную палату. Ржавые кушетки в хаотическом порядке тянулись вдоль стен, дальнее окно было разбито, на полу — ковёр из пыли и грязи. Таких комнат они сегодня посетили уже немало. Юэн нахмурился. Шагнув вперёд, он взглянул на Бернарда и мгновенно похолодел. Зрачки его были расширены практически до максимума, приоткрытые губы дрожали, кожа побледнела.

— Берни? — с надеждой позвал Юэн, но парень не отзывался. Он продолжал стоять как вкопанный, устремив отсутствующий взгляд куда-то в пустоту.

Юэн с силой прикусил губу, пытаясь придумать, что можно сделать в такой ситуации. Однако долго размышлять ему не пришлось. Бернард глубоко и медленно вздохнул, прикрыл веки и начал клониться вперёд. Юэн успел подхватить его. Под кроссовками заскрежетала грязь. Он начал оглядываться — к какой стене лучше прислонить Берни или куда уложить, потому что стоя привести его в сознание не выйдет.

Ощущая тёплое дыхание на своей шее, Юэн подхватил Бернарда крепче, намереваясь уже опустить его на пол, прямо там, где они стояли, как тот обнял его рукой за спину и прошептал «спасибо». Бернард отстранился, пошатываясь, но уже был в состоянии стоять на ногах.

— Ну хотя бы без крови, — отметил Юэн, чуть приподняв его подбородок. — Ты как?

— Получше, — кивнул Бернард. Ладонь его сжала плечо Юэна. — Я видел её. Видел мать. Снова.

Юэн сглотнул. Почему-то пыльный воздух стал особенно невыносимым, и захотелось быстрее оказаться на улице. Бернард выглядел вялым, дышал тяжело, а ещё его била дрожь. Юэн растёр его плечи и, подхватив под локоть, повёл из комнаты, из корпуса, из заброшенного дома отдыха. Ему было дико любопытно узнать подробности семейной призрачной встречи, но он прикусил язык, чтобы не засыпать беднягу Берни градом вопросов.

Ключи Бернард не собирался забирать с собой, поэтому им пришлось вернуться к стойке рецепции. Вместе со связками ключей из кармана его куртки вывалился маленький ловец снов с порвавшимися нитками. Бусины посыпались на пыльный пол. Бернард без каких-либо комментариев просто оставил амулет. Юэн проверил свой, но тот был в целости и сохранности.

До машины они добрались быстро. Под мелким-мелким дождиком. Бернард был в состоянии передвигаться сам, однако они всё равно шли рука об руку. Он не стал протестовать, когда Юэн вызвался сесть за руль.

Развалившись на пассажирском сидении, Бернард достал из рюкзака бутылку воды. Юэн покосился на него.

— Расскажешь, что ты видел?

Набрав в рот воды и сжимая открытую бутылку, Бернард смотрел на дорогу. Юэн тяжело вздохнул.

«Видимо, встреча с призраком прошла не так безобидно, как показалось поначалу».

Решив, что подобные разговоры можно отложить до дома, Юэн уже было потянулся, чтобы включить радио, как Бернард наконец отозвался.

— Я не знаю, что рассказывать, — сказал он, пытаясь закрутить крышку на бутылке. С первого раза это не получилось, и крышка упала на сиденье между ног. — Я видел мать, примерно в том же виде, что и прежде, на одной из больничных коек, подключённая к аппаратам жизнеобеспечения. Она много говорила, но я... — голос его дрогнул, — я нихрена не запомнил, — он с досадой швырнул наполовину пустую бутылку на заднее сиденье и отвернулся к окну.