Непроявленные пленки
Шрифт:
— Ты бы и так побывал на этом концерте, а теперь ещё и заработаешь, — сказал Юэн, ища в карманах ключи от дома. — Хорошо, что Эйс всё-таки решил с тобой сотрудничать.
— Полагаю, я заслужил его доверие. Он положительно отозвался о фотографиях с прошлого концерта.
— Удобно хотя бы изредка работать вместе, — кивнул Юэн. — А то наш разрозненный график меня удручает, будто мы живём в разных часовых поясах.
Бернарду тоже так казалось.
Они бы ещё долго топтались на крыльце, пока входная дверь неожиданно не открылась.
— И что вы не заходите? Мы вас ждём.
— Я хотел открыть дверь своим ключом, но, кажется, оставил его в другой куртке. Привет, мам, — сказал Юэн, переступил порог и поцеловал Морин в щёку.
Бернард поздоровался и тоже перебрался с крыльца в коридор, закрывая за собой входную дверь. В доме было тепло и светло, приятно пахло едой. Джи, материализовавшаяся будто из воздуха, потянулась к Бернарду.
— Как вас давно не было, — едва ли не сквозь слёзы лепетала девочка, стискивая его в приветственных объятиях.
— На то были причины, — философски ответил Бернард, мягко похлопывая Джи по спине.
С неохотой Джи отлипла от него. Её нос чуть покраснел от нахлынувших эмоций. Подобравшийся Юэн схватил её со спины и поднял в воздух. Это произошло так резко, что Джи только чудом не заехала Бернарду ногой в живот.
— Хорошо тебя мама кормит. Ты весишь больше, чем я!
— Неправда! Как бы ты смог меня тогда поднять?
— Легко. Ведь тут дело не в том, сколько я вешу, а насколько я сильный. Я и Берни смогу поднять.
— Серьёзно? Докажи.
— Ребята, — сказала Морин, — давайте не будем толпиться в коридоре. Пообедаете с нами?
Юэн опустил сестру и потрепал её по голове.
— Да, мы специально не ели несколько дней с расчётом, что ты нас покормишь.
Морин вопросительно посмотрела на Бернарда. Он в ответ одобрительно кивнул.
— Тогда я поставлю еду разогреваться, и пирог скоро будет готов. Посидите пока в гостиной, я вас позову.
Юэн взял пустую дорожную сумку, которую прихватил с собой.
— Мне нужно найти вещи для концерта, так что мы с Берни будем наверху в моей комнате, — сказал он, решительно двигаясь в сторону лестницы.
— Можно с вами? — хвостиком следуя за ним, спросила Джи.
— Нет. Я буду переодеваться. Подожди нас внизу.
Девчонка остановилась и капризно надула губы, но буквально через две секунды переменилась в лице и вприпрыжку отправилась в гостиную. Бернард успел заметить, как она принялась активно размахивать руками на манер мультяшного персонажа, мелькающего на экране телевизора. В коридоре второго этажа Юэн остановился перед дверью и обернулся с лукавой ухмылкой на губах.
— Прежде чем мы войдём...
— Хочешь взять с меня расписку о неразглашении увиденного?
— Да, где-то у меня был пустой бланк, подожди, — рассмеявшись, ответил Юэн и сделал вид, будто ищет упомянутую бумажку по карманам джинсов. — Вообще хотел бы узнать, какой ты видишь мою комнату. На основании моего психологического портрета.
— Там ужасный бардак.
Юэн скрестил руки на груди.
— Общая фраза. Что, как ты думаешь, можешь там увидеть? Конкретно.
— Гитару, — недолго думая, ответил Бернард.
— Банально и очевидно, но хорошо, принимается.
— Плакаты с рок-группами.
Юэн улыбнулся и промолчал.
— Мини-фабрику по производству колец.
— Она сейчас внизу, смотрит мультики, — рассмеялся Юэн.
— Статую Аполлона?
— Прикрытую фиговым листочком или нет?
Бернард всерьёз задумался.
— Предположу, что да. Менее откровенный вариант. Всё-таки ребёнок в доме...
— Ладно. Что ещё?
— Нижнее бельё от фанаток.
Вскинув брови, Юэн улыбнулся ещё шире и медленно закивал головой.
— Целый шкаф носков. Судя по тому, что каждый раз у тебя новые, их должно быть очень много.
Юэн мечтательно вздохнул и вместо какого-либо комментария продолжил взыскательно смотреть на Бернарда.
— Даже не знаю, что ещё может быть там быть, — сказал Бернард, в задумчивости почесав щёку. — Я не силён в угадывании, знаешь ли.
— Давай ещё два предмета и заходим.
— Похоже на проверку экстрасенсорных способностей.
— Вот и выясним, есть ли у тебя дар к ясновидению.
Бернард глубоко вздохнул и осмотрел Юэна с ног до головы.
— Могу предположить, что там есть какая-нибудь старая игрушка.
— Плюшевая?
— Да, большой плюшевый медведь, с которым ты любишь спать в обнимку.
— Закинув на него ногу?
— Ага, и отбирая одеяло иногда.
Юэн рассмеялся, сверкнув серебром своих глаз.
— Ладно, — улыбнулся Бернард, — на самом деле не медведь. Скорее всего, какая-нибудь машинка. Из конструктора или моделька.
Склонив голову набок, Юэн с любопытством посмотрел на Бернарда.
— И последнее?
— Не знаю. Много сломанных наушников.
— Уверен?
— Нет, но больше в голову ничего не лезет.
— Хорошо, — улыбнулся Юэн и, повернувшись, открыл дверь.
Никакого бардака не было. Впрочем, Юэн не жил здесь уже около трёх месяцев, поэтому комната выглядела соответствующе — чисто, просторно, покинуто. Светлые стены, преимущественно светлая мебель, тёмное покрывало на полутораспальной кровати, чёрный шкаф и напротив него белый комод, на котором стояло несколько моделек автомобилей. Бернард прошёл в центр комнаты и увидел полку, где были ещё модельки, но поменьше.
— С этим ты угадал, — сказал Юэн.
— Не думал, что ты коллекционируешь модельки.
— Это было в детстве.
Бернард осмотрелся. Не было плакатов рок-исполнителей или каких-либо ещё групп, но две электрогитары на стене красноречиво говорили об увлечениях хозяина комнаты. Одна чёрная, формы обтекаемого всполоха пламени (на такой же, только белой, Юэн играл на сцене), другая — более классической формы, цветом от жёлтой середины переходящая к красным краям. За дверью, на подставке, в чехле стояла ещё одна гитара. Судя по размеру, акустическая. Позади неё, на стене, обнаружился-таки плакат, но из какого-то фильма: человек в маске и с чёрным плащом стоял в воинственной позе, сжимая белый световой меч. И ещё — никаких статуй Аполлона. Даже самых маленьких с целомудренно прикрытым фиговым листочком причинным местом.