Чтение онлайн

— Услуга за услугу.

— Это шпионаж!

— По-правильному называется шантаж, — сказал Юэн и, опустившись на одно колено перед сестрой, вдруг улыбнулся и вошёл в роль «доброго полицейского». — Но вообще я, конечно же, не стал бы рассказывать Нику такие подробности. Потому что это личное, а личное нельзя рассказывать. Смекаешь?

— Я и не собиралась кому-то рассказывать о вас, — искренне сказала Джинджер. — Правда. Ты ведь знаешь, я никогда тебя ни в чём не подводила.

— Знаю, Джи, — он похлопал сестру по плечу. — Доверяй, но проверяй, — Юэн выпрямился. Маленькое недоразумение казалось исчерпанным. — Так и почему ты ворвалась без стука?

— Как я и сказала, — непоколебимо настаивала Джи на своей версии, — дверь была открыта. Мама зовёт всех к столу. Она попросила меня сходить за вами.

— Что-то я очень и очень сомневаюсь по поводу двери, но ладно, давайте уже пойдём пообедаем.

Джи умчалась вперёд, прыгнув на пол с последних лестничных ступенек. Ворвавшись на кухню, она громко огласила своё прибытие.

— Мам, я привела Ю и Берни. Они там наверху

разгова-а-ривали

, — вскинув руки, воскликнула она, делая акцент на последнем слове.

Бернард с Юэном застыли в дверном проёме и переглянулись.

—

«Разгова-а-ривали»

, — тихо повторил Юэн.

— Теперь точно можно использовать это как кодовое слово.

Юэн улыбнулся и тяжело вздохнул. Бернард увидел в его взгляде безмолвный вопрос. Оба поняли, что придётся поговорить с Морин, прежде чем приступить к обеду.

Улыбнувшись, Бернард коротко кивнул, на мгновение прислонив своё предплечье к правому предплечью Юэна. Так правильнее. Им незачем скрывать их отношения.

— Мам, — позвал Юэн, прокашлявшись.

Морин посмотрела на них, непонимающе вскинув тонкие брови.

— Что вы там встали? Проходите. Или вам нужно срочно уезжать?

Джи давно сидела за столом и с любопытством наблюдала за происходящим. Она тактично выбрала самое удачное место, откуда хорошо просматривались обе стороны.

— Мам, мы с Берни вместе.

Брови Морин так и остались в приподнятом положении. Бернард подумал, что она выронит тарелки, которые держала в руках, однако ничего такого не произошло.

— Это шутка? — спросила Морин.

— Нет, — одновременно сказали Юэн с Бернардом.

—

Вот это да!

— широко улыбаясь и отчеканивая каждый слог, воскликнула Джи чересчур наигранно. Хотя, несомненно, она искренне старалась продемонстрировать неподдельное удивление. —

Не-ожи-дан-но!

— Да, мы с Берни вместе, — повторил Юэн уже более весёлым и задорным голосом. И, приобняв Бернарда за пояс, притянул к себе.

— Это правда, — подтвердил Бернард.

Морин захлопала глазами и как-то неуверенно улыбнулась, будто не расслышала, но переспрашивать ей стало неловко.

— Только не говори, что нам надо поцеловаться, чтобы доказать это. Я стесняюсь при тебе.

Джи хихикнула. Юэн шикнул и грозовым взглядом послал ей молнии. Бернард ухмыльнулся и, прикусив губу, посмотрел в сторону.

— Вот как... — наконец произнесла Морин и поставила тарелки на стол. — Вместе, значит...

Объективно говоря, Бернард сам не понимал, что можно ответить на такое заявление, поэтому не ждал особых речей от матери Юэна. Они вроде сообщали это не ради одобрения или советов, просто поделились уже случившимся событием.

— Всё нормально, мам, — воскликнула Джи и, подскочив к Морин, взяла её за руки. — Ю и Берни любят друг друга. Как в тех фильмах, которые ты смотришь, только по-настоящему.

— Откуда же ты это знаешь? — с подозрением спросила Морин. Беззлобно. Без каких-либо претензий.

— Ну-у, — протянула Джи и, покраснев, убрала руки за спину. — Я просто очень внимательная.

— Да уж, чересчур... — прошептал Юэн, склонившись к Бернарду.

Морин наконец посмотрела на них.

— У меня были подозрения... — сказала она. — Материнское чутьё подсказывало, что вы что-то недоговариваете.

— Отлично! — воскликнул Юэн и хлопнул в ладоши. — Значит, для тебя это не что-то крайне неожиданное. Раз время откровений прошло, давайте уже пообедаем.

Бернард не мог понять, как в итоге Морин отреагировала на их заявление. Во время обеда она была немногословна и вела себя рассеянно. При этом с Бернардом общалась как и прежде, довольно тепло и дружелюбно. На Юэна смотрела без осуждения, но с долей какой-то печали.

Когда все решили отправиться в гостиную, она задержалась на кухне, сославшись на дела. Бернард решил ей помочь и заодно прояснить некоторые моменты.

— Морин, можно с вами поговорить? — закрыв дверцу посудомойки, спросил он, обернувшись к женщине.

— Да, конечно, присаживайся, — сказала Морин, повесив кухонную тряпку на ручку плиты.

Бернард послушно опустился на стул. Морин сделала то же самое.

— Вас расстроило то, что мы с Юэном вместе? — прямо спросил он. — Только честно. Очевидно, что наши отношения не такие, как у большинства. В нашем городе это открыто и не осуждается, но так же открыто и не одобряется. Меня, впрочем, не сильно волнует, что подумают о нас другие, и какие слухи могут поползти. Однако хотелось бы знать Ваше мнение.

— Берни, — сказала Морин, глубоко вздохнув. — Я не... не противник подобных отношений, если ты об этом. Я старалась воспитывать Юэна и Джи таким образом, чтобы ни цвет кожи, ни половая принадлежность или ещё какие-то другие отличия не вставали на пути дружбы и любви. Потому что важно лишь то, что чувствуешь. Искренно ли это, а остальное не имеет значения. Как я уже сказала, у меня были подозрения, однако не буду лукавить, что ваша новость меня всё-таки удивила, — она тепло улыбнулась, а глаза заблестели от подступивших слёз.

Бернард смотрел на Морин и осознавал, что частично видит в ней свою мать. Он бы хотел поговорить с Инесс о многом. О призраках. О будущем. Об Юэне. О студии. Вообще хотел бы разговаривать о том, что происходит в его жизни. Слишком много слов так и остались невысказанными. Слишком много событий, которые она так и не увидела. Бернарду хотелось верить, что будь Инесс жива, она бы восприняла новости о них с Юэном так же лояльно, как Морин. В некоторых жизненных моментах ощущалась острая нехватка родителей или хотя бы кого-то одного из них.