Чтение онлайн

Виктор, волоча за собой ногу, подошёл к зданию и придержал распахнутую дверь.

— Осторожно, здесь скользко.

Низкий пандус из-за дождя со снегом действительно был скользким, поэтому Берн и Юэн максимально осторожно начали катить каталку. Юэн переживал, что поскользнётся и упадёт в самый ответственный момент, но обошлось. Виктор быстрой и сильно хромающей походкой направился к лифту. Звонким эхо раздавались удары его трости об пол. Колёсики каталки тихонько поскрипывали.

— Ю...

Юэн посмотрел на Бернарда. Он без слов знал, что означал этот его беспокойный взгляд. Фобии сейчас не имели никакого значения. Это всё стало мизерно по сравнению с человеческой жизнью.

— Всё нормально, — прошептал Юэн, крепче хватаясь за поручень. В такой тишине казалось, что шёпот его подхватывают стены и он эхом разносится по всему помещению, но это было не так. Бернард кивнул, хотя по выражению лица было заметно, что он не очень доволен.

Они осторожно вкатили каталку в лифт, лампочка в котором всё так же нервно мигала под потолком. Бернард медленно поднял голову и посмотрел на неё, словно осуждая. Хотя наверняка просто подумал, что когда делали ремонт в студии про лампочку в лифте совсем забыли. Юэн снова поймал его всё тот же обеспокоенный взгляд, однако в этот раз они обменялись мыслями лишь телепатически. Виктор молча нажал на кнопку. Лифт сначала будто нехотя вздрогнул, сделал глубокий вдох и начал медленно спускаться.

В восприятии Юэна секунды растягивались в минуты. С каждым разом, когда небольшое помещение лифта погружалось во мрак из-за мигающей лампочки, его охватывала паника, а воздух начинал сильнее пахнуть воском и мокрой собачьей шкурой. Прямо как в прошлый раз, когда они сюда спускались в прежнем составе, не считая тех, кто был на каталке.

«Это всё ерунда, — повторял себе Юэн как мантру, постукивая мыском кроссовка. — Я не один. Свет есть. Никаких собак поблизости. Со мной всё нормально».

Наконец двери лифта раскрылись. За ними была бездонная пустота, готовая вот-вот зарычать и показать свои острые клыки. Виктор первым перешагнул порог и темнота его поглотила. Целиком и полностью. Стук трости об пол показался похожим на звук сломавшейся кости. Юэн вздрогнул и отшатнулся, ударившись затылком об стенку. Он услышал взволнованный вздох Бернарда, за которым последовал щелчок — включился свет.

— Ю?

Юэн небрежно взмахнул рукой.

«Порядок».

Виктор с гремящей связкой ключей приблизился к двери, ведущей к холодильным камерам. Пока они выкатывали из лифта каталку, Юэн едва не споткнулся о небольшой порожек и мысленно выругался.

Здесь было так холодно, что его била крупная дрожь, хотя он был в тёплой куртке, которую подарил ему Бернард на день рождения. Даже пар изо рта валил.

Паника немного отступала, но замкнутое пространство продолжало отвратительно пахнуть псиной. А ещё кровью и... смертью.

Как и в прошлый раз они переложили чёрный мешок на стол. Бернард встал рядом с Юэном, едва касаясь своим левым предплечьем его правого. Юэн смотрел на мешок долгих секунд пять.

— Это точно мисс Грант? — случайно вслух ляпнул он и сразу же ему захотелось в буквальном смысле проглотить свой язык.

Последовавшая за этим тишина показалась плотной и вязкой. Виктор с невозмутимым лицом, не снимая кожаных перчаток, коснулся чёрного мешка. Звук расстёгиваемой молнии в кромешной тишине и холоде резанул слух. Появилось бледное до синевы лицо, больше похожее на маску, в котором угадывались черты Марии Грант. На закрытых веках протянулись ломаные линии фиолетовых вен. Обескровленные губы застыли в безэмоциональном безмолвии.

Возникли ассоциации с куклой. С большой куклой. У Элспет Вуд, девочки, которая видела призраков и сама стала призраком после смерти, была своя кукольная копия. Даже при жизни. Мария сейчас тоже не выглядела собой. Бездушная копия. Но поместят её не в стеклянный вертикальный гроб, а в обыкновенный — деревянный.

Чтобы хоть как-то унять дрожь, Юэн обнял себя и вжал голову в плечи. Он плохо знал мисс Грант, но в последнее время она часто заходила в бюро и в студию, и Бернард тепло о ней отзывался. И потеря воспринималась довольно остро, хотя Виктору должно быть в стократ хуже, однако его каменное лицо тоже будто бы застыло...

— Плохо, — с горечью выдохнул Юэн. — Что с ней случилось?

— Онкология, — ответил Виктор. Юэн с Бернардом коротко переглянулись. — Мария долго боролась с болезнью, но, к сожалению...

Damnosa quid non imminuit dies?

— «Чему не угрожает губительное время», — прошептал Бернард.

Виктор поднял взгляд.

— Спасибо, что приехали, — сказал он. Его голос за всё время даже ни разу не дрогнул.

«Что за нервы у этого человека? Он сам-то живой?» — мысленно поразился Юэн.

— Вам нужна ещё какая-нибудь помощь? — приглушённо спросил Берн.

— Подождите меня наверху, я скоро. Бернард, передам тебе кое-какие документы.

— Хорошо, — сказал Берн и потянул Юэна за рукав.

Юэн коротко кивнул Виктору и развернулся. Они вышли из холодильной камеры как во сне. Юэн задержался, чтобы прикрыть за собой дверь, и на интуитивном порыве обернулся, заглядывая в щель.

Виктор смотрел на Марию. Прежде невозмутимое лицо теперь пересекала гримаса боли и скорби. Его рука на трости нервно подрагивала, и Юэну показалось, что старик вот-вот свалится в обморок. Он даже хотел окликнуть Бернарда и ринуться в холодильную комнату, чтобы успеть подхватить Виктора, но гробовщик держался. Обмороков у этого стойкого человека явно не было запланировано. Он наклонился и запечатлел краткий, практически целомудренный поцелуй на мёртвых губах Марии. Потом так же скромно поцеловал её в лоб.

На мгновение всё погрузилось во мрак. Юэн даже подумал, что лампочка над головой погасла, но нет. Он просто машинально закрыл глаза. Он не должен был этого видеть.

Грудь внезапно сдавило и катастрофически стало не хватать воздуха. Юэн резко отвернулся и на ватных ногах зашагал к Бернарду, перед которым только-только открылись двери лифта. Схватив его за локоть, Юэн, чуть ли не падая, прижался всем телом к нему.

— Что такое? — забеспокоился Бернард, обхватив его.

— Дышать нечем. Потолок — низкий, стены — узкие, — сдавленно проговорил Юэн. Он открывал рот, глотая воздух, а голова кружилась до тошноты.

Бернард автоматически глянул на потолок, который, конечно же, был не ниже, чем обычно, затем вовлёк Юэна в лифт и, нажав на кнопку, крепко прижал к себе, поглаживая по спине.

— Всё нормально. Мы уже поднимаемся.

Юэн не совсем понимал, что тронуло его сильнее. Долгое нахождение в замкнутом пространстве или трогательное прощание Виктора с Марией. Или одно наложилось на другое и усилилось, но от выяснения причины легче не становилось. Воздуха в лёгких всё равно не хватало, а изнутри наружу просился крик с обвинениями в слабости и мягкотелости. Виктор Чилтон держался, когда перед ним лежало холодное тело любимого человека, а у Юэна тряслись руки и подкашивались ноги из-за ощущения замкнутого пространства... всего лишь.