Чтение онлайн

Юэн заулыбался, покосившись на сцену. В нём ещё были ярки ощущения, которые он испытывал во время выступления. Обычно они заряжали позитивной энергией надолго. И никакие действующие на сознание вещества были не нужны. Всё легко и просто.

— Посмотри, — сказал Бернард, мягко толкнув Юэна плечом.

Он держал цифровой фотоаппарат, на маленьком дисплее которого мелькали изображения. Юэн много раз видел себя на фотографиях выступающим на сцене. В основном, правда, в составе группы и в движении.

Когда-то Бернард уже показывал фотографии с тех двух концертов, на которых побывал, и ещё тогда они Юэну понравились. По каким критериям, он сказать не мог. Вроде обычные фотографии, просто с удачных ракурсов. Но это было тем, на что смотришь и понимаешь, что оно тебе нравится. Сейчас Бернард тоже показывал фотографии недавнего выступления Юэна, и среди них особенно привлекали отдельные кадры каких-либо деталей: пальцы с кольцами, зажимающие струны, уголок воротника клетчатой рубашки и подбородок с едва заметной ямочкой, плавный изгиб чёрной акустической гитары, складки на рукаве свитшота, приоткрытый рот и прикрытые веки.

«Смотрю на себя его глазами», — подумал Юэн.

Показав все снимки, Бернард опустил фотоаппарат и посмотрел на ребят на сцене.

— Ну а тебе самому? — спросил Юэн. — Понравилось то, как я спел? Публика это одно, мне интересно твоё мнение.

Бернард повернул к нему голову, но с ответом помедлил.

— Очень, — прочитал по его губам Юэн. — Очень понравилось.

Музыка стихла, и вновь можно было нормально разговаривать и не наклоняться друг к другу каждый раз. Юэн немного отодвинулся, главным образом для того, чтобы случайно не сломать фотоаппарат Бернарда, который периодически упирался ему в бок.

— А какая песня из моего выступления тебе понравилась больше всего? — спросил Юэн, хитро улыбнувшись.

— Песни, — поправил Берн. — Последние две, потому что они твоего сочинительства.

— Ты даже запомнил? — спросил Юэн, стараясь скрыть свой восторг.

— Я вроде провалами в памяти не страдаю. Одну из песен ты играл и пел мне на днях. Но ты, видимо, подправил звучание, — задумчиво сказал Бернард, на что Юэн утвердительно кивнул. Значит, он не только слушал. Значит, песни оседали в его памяти. — Другую ты напевал, когда мы... — фотограф притих и с осторожностью огляделся, — блуждали по лесу. Но... ты не говорил, что придумал к ней музыку. По крайней мере при мне её не играл.

— Не играл, — согласился Юэн, — потому что играть было нечего.

— Не совсем понимаю...

Юэн засмеялся и, подавшись вперёд за ограждение, посмотрел вниз. Парочки на танцполе начали покачиваться из стороны в сторону в такт медленной мелодии. Некоторые скромно держались друг за друга — ладонь в ладонь, руки — на талии и на спине. Некоторые обнимались и целовались. Даже в концертном сумраке всё было видно.

— Текст я сочинил давно, ты прав, — сказал Юэн, и хоть музыка в этот раз звучала не очень громко, он всё равно снова приблизился к Бернарду. — Но песня не всегда появляется целиком и сразу. Долгое время мне не удавалось ничего придумать под текст. И я не знал, что будет за музыка у этой песни, вплоть до того момента, как не начал играть её непосредственно на сцене.

— Ты импровизировал, — догадался Бернард.

Юэн развёл руки в стороны.

— Это было, конечно, рискованно, — усмехнувшись, сказал он. — Могло получиться ужасно. Или совсем ничего не получиться. Меня могли закидать тухлыми помидорами или чем потяжелее.

— Но получилось отлично, — сказал Берн. — Хоть песня и навевает тревожные воспоминания.

— Извини. Это не было моей целью. Я просто играл... как чувствовал.

— Я не говорил, что это плохо. Получилось очень сильно, — закивал Бернард. На несколько секунд они замолкли, посматривая на танцующих внизу людей. — А повторно ты сможешь так же сыграть? Ты запомнил?

— Хороший вопрос, — сказал Юэн. — Руки чаще запоминают лучше меня. Можно как-нибудь попробовать. Кстати, ты ничего не сказал насчёт первой песни. Она тебе совсем не понравилась?

— Почему же? Вполне хорошая песня. Не знаю, кто её автор, никогда не слышал, но в твоём исполнении она звучит интересно.

— Как ты узнал, что она не моя, если никогда её не слышал? Догадался по реакции публики?

— Не совсем, — задумчиво произнёс Бернард. — Сложно сказать. Сначала я предположил, что она твоего сочинительства, просто мне ты её не показывал, но потом понял, что нет. Твои песни... другие.

— Звучит так, будто у меня начинает появляться собственный узнаваемый стиль.

— Может быть. Но вообще, я не могу делать такие выводы. Не к тому музыкальному критику ты обратился, — усмехнулся Берн.

— Кстати, — сказал Юэн, щёлкнув в воздухе пальцами, — почему ты ничего себе не взял? Я же говорил, что напитки за счёт заведения.

— Забыл.

— Принести что-нибудь?

— Давай.

— Что тебе взять? Сок, содовую, какой-нибудь коктейль?

— На твоё усмотрение.

— Ладно. Моё усмотрение подсказывает, что тебе не хватает бутылки виски или джина. Потом не говори, что я не предупреждал, — пригрозил Юэн и направился к бару.

Бармен, парень лет двадцати пяти по имени Кевин, скучал за барной стойкой, и когда Юэн подошёл, он начал делать вид, будто кропотливо протирает и так начищенный до блеска бокал.

— Всё спокойно? — спросил у него Юэн.

— Да, всё нормально, — кивнул Кевин. — Только блондинка за тем столиком скоро прожжёт взглядом во мне дыру.

Юэн как бы невзначай оглянулся, хотя уже понял, какую блондинку имел в виду бармен. Окликнувшие его недавно девушки сидели и увлечённо беседовали друг с другом. Хотя одна из них, будто почувствовав, что на них смотрят, повернула голову. Но то была не блондинка, а та, что в красном пиджаке.

— Полагаю, им вдвоём вполне неплохо, — сказал Юэн. — И смотрит она не на тебя, а на большущую бутылку мартини за твоей спиной.

— А я-то уж подумал, что начал пользоваться популярностью у девушек, — вздохнул парень.

Забрав напитки, Юэн вернулся к Бернарду. Музыканты уходили со сцены под звуки аплодисментов.

— Держи, — сказал Юэн, протягивая стакан с позвякивающими кубиками льда. — Если хочешь чего-нибудь перекусить, это тоже можно устроить.

— Спасибо, но я не голоден.

— Забыл, что ты питаешься только кипятком, в котором заваривались травы.

На сцене теперь сидели двое. Парень с гитарой и девушка. Он играл, она пела. Голос приятный. Сразу заметно, что девушка занимается вокалом. А вот парень играл зажато и сильно волновался. Он часто переставлял ноги, и руки его двигались напряжённо.