Чтение онлайн

— То есть тебя останавливает только холодная вода? Всё остальное устраивает?

— В целом, да. Без разницы где плавать, в бассейне или водоёме, — кивнул Бернард и, усмехнувшись, добавил: — Только если ты не любишь щеголять в плавках в общественных местах, то я не любитель щеголять без плавок, даже если темнота скроет мою наготу.

— Каждому своё, — рассмеялся Юэн.

— Это верно, — подтвердил Бернард. — Ладно, поехали. Становится холодно.

Юэн сделал шаг и ощутил, как мысок левого кроссовка зацепился за доску, и его самого по инерции резко потянуло вперёд. Он с иронией и даже каким-то смирением успел отметить, что, кажется, всё-таки поедет домой в мокрой одежде и на крыше. Однако каким-то чудом он смог удержать равновесие, остановившись от Бернарда всего в паре дюймов. Доски под его ногами особенно громко и предостерегающе (а может, сожалеюще) заскрипели. Бернард, в глазах которого даже в сумраке Юэн разглядел мимолётный ужас, с облегчением выдохнул. Потому что если бы Юэн в него впечатался, они бы в лучшем случае вместе повалились на понтон. В худшем — свалились бы оба в воду.

— Впечатляет, — кивая, сказал Берни. — Ты, определённо, делаешь успехи с этим своим равновесием.

— Спасибо. Польщён, — Юэн неосознанно обернулся, чтобы увидеть доску, за которую он мог зацепиться, но в темноте, конечно, ничего не разглядел.

— Давай больше не будем искушать судьбу и поедем домой. Чем быстрее, тем лучше.

***

Бернард сам предложил продолжить составлять досье на призраков. Юэн охотно согласился. Пока у них имелось свободное время, надо было им пользоваться. Когда Юэн только предложил записать всю имеющуюся у них информацию по призракам, ему показалось, что Бернард отнёсся к этой идее скептически. По крайней мере в прошлый раз энтузиазм его не распирал, но «фотограф из похоронного бюро» вообще был довольно сдержан в проявлении своих эмоций.

Как бы там ни было, теперь они вновь сидели за столом в их оперативном штабе под названием «кухня» с пачкой снимков, блокнотом и полными кружками свежезаваренного зелья. По запаху чая Юэн догадался, что Берн заварил ему успокоительный сбор. Не то чтобы он начал сильно разбираться в травах, но уже мог сообразить что к чему, хотя сам предпочитал держаться от этого подальше. Сварить кофе или какао — пожалуйста, а вот лезть во все эти свойства разных трав, в их сочетание друг с другом и сколько чего добавлять, как правильно заваривать — пусть Бернард сам занимается, раз ему так нравится.

— Фермер, — сказал Бернард, открыв блокнот на чистом листе. — Мне не удалось запечатлеть его на плёнку, так что пусть будет просто фотография мельницы из Серпент-Капса.

Сначала Юэн сел так, чтобы их разделял уголок стола, как в прошлый раз. Но Бернард начал возмущаться, потому что сидя таким образом, они упирались коленями друг в друга, и вообще ноги одного явно мешались другому и наоборот. Поэтому он предложил Юэну сесть рядом, по правую руку, чтобы не мешал писать.

— Что ж, погнали, — решительно сказал Юэн, после того как отпил из кружки. Особой нужды в успокоительном чае он не испытывал, так как ещё пробежка вдоль озёра привела его в чувство, но и заботливостью Бернарда он пренебрегать не хотел. — Причина смерти...

— Пожар, несчастный случай, вызванный ссорой с сыном, — подхватил Бернард, активно записывая по пунктам известные данные. — Место смерти: конюшни в городке Серпент-Капс. Человек, который его подпитывает: Ньюмен, внук?

— Возможно, — задумчиво протянул Юэн. — У нашего мэра есть какие-нибудь проблемы со здоровьем?

— Если что-то и есть, то, как публичная личность, он афишировать такое не будет. А я хоть и знаком с ним лучше, чем большинство жителей нашего городка, тем не менее не в курсе подробностей. По крайней мере на публике в обмороки он не падал, — Бернард постучал кончиком ручки о блокнотный лист. — А ещё он может позволить себе более высокий уровень лечения, так что он может быть даже вполне себе здоров. Поставлю тут знак вопроса.

— Ладно. Идём дальше. Давай разберёмся с местом и эмоциями. Фермер ведь являлся тебе и в нашем городе и где-то на дороге.

— Да.

— Получается, он не привязан к месту своей смерти?

— Может быть, не так, как Алисия? — предположил Бернард. — Потому что её ограничивает Питтс, допустим. А, может, просто потому, что ей нет нужды куда-то уходить из библиотеки.

— Как всё сложно!

— И всё же фермер вёл меня в их городок. Я зашёл в мельницу, но оказался в конюшнях. Может быть, когда-то они были недалеко от мельницы. Или призраку не так важно было конкретное место, главное, чтобы оно находилось в условной черте города, где он предположительно сильнее. А мельница была выбрана только для того, чтобы разделить нас с тобой, — сказал Бернард и посмотрел на Юэна. Вот теперь казалось, что он действительно заинтересован.

— Значит, основной ареал его обитания — это Серпент-Капс, город, в котором он умер, а, стало быть, частично к нему привязан, но с возможностью являться и за его пределами, — подытожил Юэн. — Что его держит?

— Отрицательные эмоции, ненависть, — ответил Бернард, попутно записывая факты в блокнот. — События: ссора и смерть. Он словно... застыл в том времени. Если призрака его сына ещё можно было назвать разумным существом, то фермер был сгустком безумия, озлобленным на тех, кто попадётся под горячую руку. В конюшнях он выглядел значительно сильнее и живее, чем, к примеру, когда являлся мне в городе.

— Интересно, унаследовал ли наш мэр от своего родственника неадекватность... Вдруг чем дальше, тем сильнее у Ньюмена будут проявляться проблески тирании и безумия...

— Не знаю, что насчёт тирании и безумия, но крепкий характер и лидерские качества он точно унаследовал. Я бы не назвал Робина добрым и мягкотелым, — тихо сказал Бернард. — Он политик. И ты сам знаешь, что он многое контролирует в городе.

— Что ж, по крайней мере он, кажется, действительно пытается улучшить наш город. Безумие предков — не приговор. Люди разные.

— Именно.

Юэн прокашлялся и сделал большой глоток начавшего остывать чая.

— В общем, мы пришли к выводу, что призрак фермера явно злее Алисии, — продолжил Юэн. — И он вышел на тебя, потому что ему захотелось отпить твоих жизненных сил, так как ты можешь видеть призраков и «светишься» для них ярко. Значит, когда ты оказался в конюшнях, он скорее всего пользовался твоими жизненными силами.

— Похоже, что так, — протянул Бернард. Кое-какие озвученные мысли он принялся кратко записывать. Юэн смотрел на то, как он с наклоном в левую сторону тщательно и разборчиво выводил слова.

— Касаемо того, кто его подпитывает, — сказал Юэн. — Как Ньюмен относится к своему деду?

— Они не были знакомы при жизни. Фермер умер до рождения Робина, — быстро отозвался Бернард. — Возможно, Ньюмен чувствует несправедливость ситуации, приключившейся с его родственником. Ведь они придерживаются версии, что то был поджог. Так-то его мать больше связана с фермером. Однако не ясно, какие их связывали отношения. Может быть, фермер ненавидел её так же, как и своего сына.

— Хорошо, теперь дай мне тоже поучаствовать в составлении досье, — сказал Юэн.

Бернард протянул ему ручку и блокнот. На листке появились четыре кружка. Первый кружок «Фермер» соединялся сразу с двумя кружками — «Ньюмен» и «мать Ньюмена». «Мать Ньюмена» соединялась с «Фермером» и «Ньюменом». Сам «Ньюмен», соответственно, соединялся со всеми кружками, в том числе и с кружком «Берн».

— Подожди, а ты знаком с матерью нашего мэра? Ты её видел?

— Ньюмен представлял меня ей, но это было давно, — кивнул Бернард. — Сейчас даже не вспомню, как её зовут. Точно помню, что пару раз она приходила на какие-то городские мероприятия, где Робин выступал с речью. Потом перестала, с возрастом начались проблемы со здоровьем, но она жива.