Чтение онлайн

— Вообще-то, — покачал головой Берн, — это у всех людей такое. Лицо, в принципе, ассиметрично. Однако, как ловко ты перевёл тему разговора.

— А о чём мы разговаривали? Извини, я забыл, — сказал Юэн и сделал вид, что сосредоточился на изучении бусин в ловце снов, который до сих пор держал.

— О том, что ты очень много болтаешь, но не говоришь о себе, — заявил Бернард. — Как сейчас, к примеру.

— Правда?

— Юэн...

— Ладно-ладно, наверное, ты прав, — сказал Юэн, поглаживая маленькие гладкие бусины. — Просто я не особо нуждаюсь в этом. Вернее, я не очень люблю рассказывать о том, что чувствую. Мне как-то проще сочинить песню или стихи.

— Стихи?

— А, ну, такое дело, — небрежно махнул он рукой. — Наверное, правильнее называть — недостихи-недопесни. Просто обычно это что-то, не дотягивающее до песни, но с определённым ритмом и рифмой, и с коротким музыкальным сопровождением в моей голове. Это можно назвать черновиками или набросками песен. Только знаешь, черновики часто вроде как нужно дорабатывать, а есть некоторые недостихи-недопесни, которые я не хочу дорабатывать, потому что в моём видении они остаются такими — недоработанными. Иногда, конечно, на их основе я всё же пишу что-нибудь полноценное. Но у меня слишком много набросков, которые не вошли ни в одну песню.

— И которые никто не слышал.

— Да. Как-то так, — кивнул Юэн. — Наверное, я просто не в состоянии довести всё до какого-то логического конца.

— Нет, — отрицательно покачал головой Бернард. — Думаю, не в этом дело. Ты сам сказал, что видишь их такими. Так, может быть, и не обязательно стремиться к какому-то готовому результату. Песня с куплетами, с припевом и с музыкальным сопровождением из нескольких инструментов звучит отлично, воспринимается целостно, но какие-то кусочки, о которых ты говоришь, они наверняка тоже хороши. Просто потому, что это также отражение твоих чувств. При мне ты обычно что-то дорабатываешь или разучиваешь, или просто играешь песни разных групп.

— Я считаю, что публике надо подавать что-то готовое.

— Публике — может быть. Понятное дело, на концерт приходят, чтобы послушать песни, а книги покупают для того, чтобы насладиться законченной историей. Но лично мне, например, было бы интересно послушать и то, что ты никогда не предоставишь публике.

— Это же обрывки мыслей, кусочки текста, которые никогда не станут ничем полноценным. В них мало интересного.

— Если ты их сочинил, то хотя бы тебе в какой-то момент они были интересны. И вполне могут стать интересными ещё кому-либо. Может, вся прелесть этих обрывочных стихов-песен заключается как раз в том, что они такие. В том, что их мало кто увидит или услышит, — Бернард сделал паузу, положил свой ловец снов на стол. — Когда я начал активно перебирать вещи матери, то нашёл очень много недоделанных амулетов. Многие из них были черновыми, если можно так сказать, пробными. Я не знаю, что с ними делать. Может, и она не знала. Ещё я нашёл её записи с рисунками. Многое так и осталось в виде идей и набросков. Но мне это показалось важным. Может быть, даже более важным, чем её законченные ловцы снов. Непроявленные плёнки отца относятся к той же категории, — Бернард грустно усмехнулся. — Поэтому всё, что ты делаешь, говоришь, думаешь — важно. Мне было бы интересно послушать или почитать то, что ты сочиняешь. Конечно, если не хочешь, принуждать не буду.

— Ты хоть понимаешь, какой приговор ты подписываешь себе этими словами? — ухмыльнулся Юэн. На самом деле после этой речи Бернарда ему ещё сильнее захотелось взяться за гитару. В голове было чересчур много идей и мыслей. Даже накатывало лёгкое пьянящее головокружение. — Круглосуточное радио двадцать четыре на семь, где я и ведущий и исполнитель всевозможных песен в одном лице.

— Ю FM?

— Возможно.

Бернард рассмеялся. В который раз Юэн поймал себя на мысли, что начинает безудержно широко улыбаться, когда слышит смех Берни. Немного усталый, растянутый, местами чуть низкий и бархатистый, однако улавливалось в нём и что-то по-детски наивное. В мысленном блокноте Юэн поставил очередную галочку: Берни по-прежнему способен искренне смеяться, значит, всё пока не так плохо. Юэн вновь вспоминал и о родителях парня, рано ушедших из жизни, и о призраках, для которых он светится как маяк, и о кошмарах, о которых Бернард лишь сдержанно упоминает, но они продолжают его истязать. Снова. Он думал обо всём этом снова. И будет думать завтра. И послезавтра.

А ещё у немногословного и порой хмурого «фотографа из похоронного бюро» была приятная улыбка. И в сочетании с его зелёными глазами она напоминала солнечный летний день, в который хочется только играть на гитаре любимые песни, чувствуя на лице лёгкие дуновения прохладного ветра.

«Когда облака рассеиваются,

На небе появляется новое солнце

Оно другое, хоть и

похоже на прежнюю версию себя

Закрываю глаза и понимаю,

Что я тоже не такой, как раньше

Я не прячусь в облаках,

У меня есть тени»

Вопреки ненавязчивой просьбе Бернарда, скорее даже не просьбе, а предложению, Юэн не сказал и не пропел то, о чём подумал. Он мельком посмотрел в сторону окна, за которым уже начинало светать. Бернард тоже оглянулся и, повернувшись обратно и достав из кармана толстовки телефон, долго смотрел на время.

— Как так получилось, что уже около четырёх часов утра? — удивился Юэн.

Да, они приехали довольно поздно, около двух часов ночи. Но как потом время потекло так стремительно? Почему никто из них не заметил, что уже почти утро?

— Сам не понимаю, как такое могло произойти, — озадачился Бернард, убирая телефон в карман. — Пожалуй, надо хоть немного поспать, — сказал он, поднимаясь с места и выключая настольную лампу.

Юэн молча проследил за ним, не понимая, почему сам продолжает сидеть без движения. Нужно отдельное приглашение, что ли? Несмотря на поздний час (или ранний), ему всё же хотелось остаться в этой комнате с Берном и ловцами снов.

— Доделаем в другой раз, — предложил Бернард.

«Интересно, а он тоже хотел бы остаться?»

— А, да, — наконец-то отозвался Юэн, резко вскочил со стула и задел ногой ножку стола.

— У тебя снова проблемы с мебелью?

— У мебели проблемы со мной, — пробурчал Юэн, потирая побаливающее колено.

Было жалко оставлять амулеты недоделанными, но Берни и Юэн изначально промахнулись со временем. Приехали поздно, и можно было бы отложить мини-экскурсию, но как они пересекли порог, Бернард молча направился на второй этаж, а Юэн так же молча последовал за ним. И он не пожалел о проведённом времени. Выспаться всегда успеет, в отличие от самого Бернарда, который наверняка поедет в студию к обычному времени открытия.

Они разошлись в коридоре, который уже частично освещался естественным светом из окна, но ночник со светочувствительным датчиком ещё горел.

Когда Юэн в первый раз оказался у Бернарда дома, никакого ночника в коридоре на втором этаже не было. Он появился позже. Бернард знал свой дом наизусть и вполне мог перемещаться по нему с закрытыми глазами. Очевидно, что ночник он установил, чтобы Юэн не размозжил голову, спускаясь ночью на первый этаж. И как доказать этому парню, что Юэн на самом деле везунчик? Да, он немного рассеянный, часто влипает в неприятности, но выходит из сложных ситуаций с минимальными потерями. Потому что всегда могло быть хуже.

Спать Юэну не хотелось. Сегодняшний день в его восприятии почему-то слился со вчерашним и теперь казался необычайно длинным и насыщенным. Вчера они с Эйсом с самого утра подготавливали клуб к свадебной вечеринке. Основная программа началась вечером, но это был тот ещё ад. Ни минуты покоя. Приглашённые музыканты опоздали, поставщик привёз не те закуски, один ящик с дорогим алкоголем разбили при разгрузке, Юэн смачно обматерил криворуких грузчиков, пришлось в срочном порядке заказывать ещё один ящик. У главного бармена внезапно разболелся зуб, а его сменщик долго добирался до клуба. Ещё фотограф со стороны заказчика, молодой тощий парнишка, постоянно вставал в неправильных местах и всем мешался. Юэн сомневался в его профессиональных способностях, а когда тот из-за неуклюжести разбил несколько бокалов, поначалу хотел тоже его обматерить, чуть мягче чем криворуких грузчиков, но к тому времени он уже подустал, поэтому просто нарёк его кретином. Ближе к концу вечеринки нашлись те, кому захотелось помахаться кулаками, и те, кому захотелось заняться чем-то более мирным, но всё ещё непотребным на диванчиках или в туалетных кабинках, и по классике — пара переборщивших с выпивкой гостей в бессознательном состоянии были обнаружены в обнимку с унитазами.