Чтение онлайн

Я очень старалась не тыкать Норта носом в это, но, вероятно, только из-за смерти Вивиана.

— Ты правда так беспокоишься о коррупции сейчас, учитывая, как все себя ведут?

Он слышит обиду в моём голосе, поэтому подходит ко мне сзади, обнимает за талию и притягивает ближе к себе, наблюдая за тренировкой вместе со мной:

— Дело не только в Вивиане, Привязанная. Ещё и в роспуске совета. Понимаешь? Многие из тех мужчин и женщин внизу считали, что не могут присоединиться к Так-командам из-за наследия своей семьи. Если они отправятся на миссию и погибнут, кто займёт их места в совете? Что будет с их семьями? На всех них лежит огромная ответственность, которую я отлично понимаю. Роспуск совета и переход к народному голосованию многое изменили для некоторых из этих ребят.

Я хмурюсь, глядя в окно, но знаю, что спорить с Нортом бессмысленно. Он бы мне всё равно не солгал — в этом нет смысла.

Я бормочу себе под нос:

— Так что теперь они просто могут отправляться на миссии и погибать, не думая о том, что подумают их родители? Это тоже звучит довольно безумно.

Он смеётся и наклоняется, чтобы поцеловать меня в плечо:

— Не думаю, что кто-то из них верит, что погибнет на миссии, Привязанная. Особенно те, кто ещё никогда там не был. Есть безрассудство, которое покидает их лишь после нескольких миссий. У меня нет сомнений, что некоторые используют это как платформу для предвыборной кампании. Они планируют сходить на несколько миссий, а потом баллотироваться на следующее место в совете, используя свой опыт как основу программы. У многих, без сомнения, есть скрытые мотивы, но Грифон нашёл горстку тех, кто искренен. Плюс, силы, которые они все приносят, полезны, независимо от того, что привело их сюда. Откровенно говоря, сейчас мы не можем себе позволить быть разборчивыми.

Я вздыхаю и откидываюсь в его объятиях, позволяя голове опуститься на его грудь и наслаждаясь тихим моментом с ним.

Одним из наших последних.

***

Я удивлена, но не до конца шокирована, когда следующая часть нашего плана складывается благодаря работе Сойера и Нокса.

И Сойер, и Сейдж делились со мной впечатлениями о совместной работе, и я удивилась, насколько спокойно и небрежно Сойер об этом говорил. Он раздражался только из-за неорганизованности Бэссинджер в том, что касалось их цифровых записей.

— Учитывая, насколько идеально они архивировали всю свою бумажную ерунду, им явно было наплевать на маркировку файлов или создание каких-либо индексных матриц. Честно говоря, мне хочется заявиться к вам домой и врезать Атласу в его самодовольное лицо богатого мальчика — в надежде, что его придурковатые предки это почувствуют. Но мне всё-таки нравится, что моя душа на месте, так что, наверное, это не лучшая идея, — съязвил Сойер, когда я зашёл к ним домой проведать Киерана и пообедать с Сейдж.

К сожалению, даже при полном внимании Феликса и целительных способностях его Привязанной восстановление Киерана идёт медленно. Каждая кость в его теле была раздроблена, а это не из тех травм, что быстро заживают. Стресс, который это вызвало у Сейдж, снова пробуждает во мне жажду крови.

Единственным плюсом является то, что Вик взял на себя большую ответственность перед своей Группой Привязанных и сообществом, прекрасно заменяя Грифона на тренировках Так — без жалоб и без потребности в похвале. Я понимаю, почему он был таким отличным кандидатом в Так-команды, когда учился в Дрейвене. Несомненно, он сам по себе лидер. Даже несмотря на ту тень, что нависла над их домом из-за травм Киерана, я вижу, насколько сплочённой и устойчивой стала Группа Привязанных Сейдж.

Это огромное облегчение для меня, хотя я и беспокоюсь за Киерана. Смерть Вивиана всколыхнула старые травмы, которые я надеялась оставить в не промаркированных коробках, задвинутых в дальний угол сознания, чтобы никогда больше их не открывать, — и вот мы здесь.

Нокс и Сойер — не самая очевидная пара для совместных миссий, однако вся работа, которую они проделали, принесла плоды. Разбор файлов Бэссинджер — как цифровых, так и бумажных копий, которые Нокс сумел классифицировать и безопасно доставить домой, — стал для них обоих полноценной работой.

Вдобавок к этому, благодаря воспоминаниям, которые Корвус передавал Ноксу, план стал ему предельно ясен. Проблема в том, что он ненавидит этот план настолько сильно, что неделями ищет что угодно другое.

Ничего другого не находится.

Как только он принимает, что это наш единственный вариант, ему приходится обсудить это с Нортом и со мной. Он делает это до того, как рассказать остальной нашей Группе Привязанных, и уже одно это вызывает у меня тревожные звоночки.

— Ни при каких обстоятельствах моя Привязанная не будет использоваться как приманка. Найдите новый план, — говорит Норт самым жёстким и твёрдым тоном, какого я никогда не слышал в адрес нашей Группы Привязанных, не говоря уже о его брате. Но Нокс не реагирует на это: он просто скрещивает руки и вызывающе поднимает подбородок.

Это боевая стойка, которую я слишком хорошо знаю, и я начинаю мысленно готовиться к последствиям этого разговора. Я уже понимаю, что он будет ужасным.

— Ты говоришь так, будто я собираюсь её одурманить и подвесить где-то, как пушечное мясо. Я не об этом. Информация, которую собирали Бэссинджер, совпадает с тем, что сказал Корвус. Бог Боли использует свою силу как ловушку, чтобы разъединить нас; он всегда так делает. Именно это он и собирается сделать, Норт. Он вбьёт клин между нами, как только заманит нас в ловушку. Как только он оставит Олеандр одну, он убьёт её.

Норт качает головой:

— Не сможет. Сейчас мы сильнее его. Нас шестеро, а он один. У него нет шансов взять верх над нами.

Он звучит не самонадеянно, а просто уверенно, излагая факты, которые Богосвязанные повторяли нам снова и снова. Но я всё равно чувствую ту же тяжесть тревоги в животе.

Мы будем сильнее Богосвязанного — Бога Боли — благодаря нашим Узам, но выживем ли мы? На данный момент у нас нулевой процент успеха на сотни жизней, так что я не испытываю особого оптимизма, даже понимая разницу между этой жизнью и прошлой. Я чувствую себя сильнее, чем когда-либо, но кто знает, достаточно ли этого?

Кто знает, будет ли этого когда-нибудь достаточно?

Нокс не отрывает взгляда от Норта, словно прожигая в нём дыру, делая всё, что нужно, чтобы выиграть этот спор:

— Бог Боли воспользуется этим против нас. Она использует нашу уверенность против нас. Мы оба это знаем, потому что именно так поступили бы мы сами. Как бы нам ни хотелось думать иначе, она умна. Достаточно умна, чтобы так долго выживать и начать целое движение среди одарённых, скрываясь и накапливая ресурсы против нас. Она снова и снова манипулировала сильнейшими в нашем сообществе. Если мы позволим своему эго вмешаться в этот разговор, она снова победит.

Норт качает головой, затем его взгляд ловит мой, и он снова качает головой:

— Риск слишком велик. Найдите другой план. Пошлите меня… или тебя. Пошлите любого из нас, мне всё равно. Только не Олеандр.

Мои Узы покалывает в груди от одной мысли об этом, но я понимаю лицемерие ситуации. В тот момент, когда Нокс предложил использовать меня как приманку, я была готова броситься в опасность, от которой сейчас кровь Норта стынет в жилах — это отчётливо видно по его лицу.

— Она не придёт за одним из нас, и ты это знаешь. Она всегда сначала забирает Вечную. Единственный способ, которым она может нас победить, — это сначала забрать Вечную. Сотни жизней — она всегда идёт за ней. Почему, ты думаешь, она охотилась на родителей Олеандр, как только узнала о её способностях? Почему, ты думаешь, она хотела разорвать её на куски? Дело не только в Сайласе Дэвисе, ты же знаешь. Она была просто идиоткой, которая потеряла её, с точки зрения Бога Боли. Нравится тебе это или нет, брат, всё всегда сводилось к Олеандр. Даже сейчас мы не можем этого отрицать… как бы сильно ни хотели.