Чтение онлайн

– Господи, Иоганн, уж не хотите ли и вы сказать, что за вами тоже стоят мощные незримые силы?

– Разумеется!
– почти весело ответил Ладвин и вошел, очень тщательно заперев за собой дверь.
– Такие парни, как я, на дороге не валяются, и едва запахло - то ли "жареным", то ли отличным жарким (пока не ясно) - обо мне снова вспомнили! Кто? Ну-у... в общем, те же, по чьей милости я здесь и оказался!

– Стало быть, вас прикрывает самое опасное ведомство - Министерство Обороны одного из Секторов? Армия... да, это очень серьезно!

– Еще бы! Люди там шустрые и на расправу скорые. Только я все никак не решу, нужно ли окончательно с ними связываться. Уж больно они меня тогда обидели!

– Значит, вы все время были в курсе наших дел?
– хмуро поинтересовалась Уэнди Шедуэлл.
– Теперь я понимаю, отчего мы так свободно разъезжали туда-сюда, а на это смотрели сквозь пальцы...

– Совсем нет, вы неплохо конспирировались, и основные ваши тайны остаются до сих пор при вас, - возразил Ладвин.
– После того, как через прибывшего на смену техника Курта Фогена мне передали послание, зашифрованное, кстати сказать, моим старым шифром... вы хоть знали, что мне полагался личный шифр? Так вот, в нем сообщалось, что на мое имя открыт солидный энергетический счет и предлагалось устроить тайное наблюдение за некоторыми работниками. Дело было несложное, однако я вообразил, будто поднят вопрос о моей реабилитации и снова отправил просьбу о разрешении на специальное образование для сына. Когда же отказ пришел вторично, я понял, что меня просто хочет использовать какая-то локальная группа лиц из числа достаточно высокого начальства, и здорово осерчал. После небольшого размышления, я решил достаточно откровенно переговорить с одним из тех, за кем велено было следить - с присутствующим здесь Дэвидом Сачем. За пять совместно проведенных лет мы не то, чтобы сдружились, но... Одним словом, он кое-что мне приоткрыл. Проанализировав полученную информацию, я пришел к выводу, что самое умное - это просто не упускать из виду наших "археологов"; поглядеть, чего они смогут добиться, а уж потом устроить финал по своему вкусу. Но до этого дело не дошло - визит господина Командора спутал все карты. Признаюсь, хорошая договоренность с кланом фон Хетцен меня устраивает больше, нежели служение вслепую невесть каким генералам.

– Так в чем же дело, Иоганн?
– несказанно удивился Командор.
– Мы с вами с самого начала прекрасно ладили, вполне можем поладить и теперь! Если цена возросла - скажите, рассмотрим. Новые требования появились выдвигайте, послушаем!

– Нет, извините, я мелким шантажом всегда брезговал заниматься, хладнокровно заметил начальник Главной Станции.
– Но мне крайне интересно посмотреть, как теперь вы нам представитесь! Мы раскрыли всю свою подноготную, а Густав фон Хетцен о себе пока ничего не говорит! Если надо повториться и мне, что ж, пожалуйста! Перед вами Иоганн Ладвин, бывший военный, ныне ссыльный, к которому не постеснялись вновь обратиться за помощью. А кого же я вижу перед собой? Возможно... как бы это лучше сказать... возможно, бывшего главу разведки Сектора?

Впервые Командор вообще не стал отвечать на вопрос; вмиг подобравшись, он сжал губы и заметно побледнел. Все наблюдали за его замешательством с нескрываемым удовлетворением.

– Простите, Густав, - (Дэвид Сач обратился к фон Хетцену как к равному тоже впервые), - но вы слишком уж нахально себя повели! Узнали предпоследними, прибыли последними, а теперь рветесь вперед, невежливо всех распихивая и наступая на ноги? Так дело не пойдет! Либо извольте становиться в очередь, либо давайте проблемы решать корпоративно! Даже, если вы знаете практически все (а это, кажется, не так) - гарантирую, что без нас не потянете. Или поход к Сафат-реке вас ни в чем не убедил?

Тут Роман озлился настолько, что, забыв про условный кашель, решил тоже продемонстрировать свои басовые возможности.

– А не много ли вы на себе берете, господа хорошие?
– (от его раскатистого "рр-р!" вздрогнули все, в том числе, и отец).
– Вам сначала надо перестать трястись мелкой дрожью от испуга за свои любимые шкурки! Ведь кто-то из сидящих здесь оказался настолько ловким, что не просто устранил мешавшую ему фигуру, но и обставил дело с поразительно изысканной театральностью! Это же надо суметь за считанные часы сориентироваться в обстановке, выкрасть личное оружие мадемуазели Ласкэ и состряпать против нее прекрасные улики! А потом жахнуть навскидку аж с сорока метров и с первого же патрона угодить точнехонько в глаз намеченной жертве! Вы вглядитесь, вглядитесь в ваши напряженные физиономии - одна-то из них явно притворная! А это значит, что среди вас - растерянных и мечущихся - имеется человек, который абсолютно спокоен и на пять ходов вперед знает, что ему нужно будет сделать. Нервничает Феликс Бартальски - он-то понимает, что с ним церемониться не будут, как и не церемонится его людоедский "Синдикат"; беспокоится Уэнди Шедуэлл - как бы не пойти под откос "паровозиком" вслед за мужем; дергается Йоркова - кажется, до нее начинает доходить, что длинные языки по обыкновению отрезаются вместе с головой... Что творится в душе Инфантьевой, ведомо лишь ей самой, но спокойствия и там не отыщется. Одна только связка "Ладвин - Сач" бравирует своей выдержкой, но, уверяю, это ненадолго! До следующего нового трупа - он, как мне кажется, уже на подходе!

– Почему вы так думаете? Что конкретно знаете, говорите!
– начал на вскрике Бартальски, но тут же сорвался в хрип.
– Да, такого поворота событий у нас не предвидели - вы именно это хотите доказать? Да, мы в растерянности и тревоге - вы такого подтверждения ждете? Да, черт побери, мы все друг друга подозреваем - ваши уши этого жаждут услышать? Да, да, да!!!

– А еще, господа плохие (извините, тут я сыном не согласен), - снова вступил в разговор оправившийся от моральной пощечины Густав фон Хетцен, вы забываете, что сила на моей стороне! За вашими спинами и задницами, стоят, бесспорно, серьезные организации, но как же они далеки! Ни в какие телескопы не разглядишь! А у меня здесь, рядом, над головою - личный звездолет с парой мощных "энергометов" звездного класса. И много полностью мне преданных профессионалов. А с вопросами "морали" я обхожусь весьма просто - жду, пока мои референты отыщут в словарях перевод этого странного слова! Давно жду, лет двадцать уже, а толкование так и не находится... Я могу арестовать вас всех и проверить на "слом", а потом в зависимости от результата стать либо бывшим, либо по-прежнему реальным государственным служащим! Кстати, интересно, а почему у госпожи Уэнди Шедуэлл такое скептическое выражение лица, когда у других - нормальное озабоченное? Может быть, именно вы передали кое-кому приказ взять мою дочь в заложницы? Так вот, смею заверить, этот наглый финт не прошел - с Эльзой все в порядке, и она скоро будет здесь!

– Нет, господин Командор, об эксцессах с вашей дочерью лично мне ничего не известно, - довольно спокойно отозвалась Уэнди, - а сомнение появилось потому, что я как работник определенной структуры вашего Сектора кое-что знаю о Густаве фон Хетцене. И его реальный портрет сильно отличается в лучшую сторону от только что представленного! Вот если бы здесь находился ваш заместитель Никомед-Иероним Коревич - тогда, действительно, могло бы случиться много плохого.

Командор усмехнулся и подошел ближе к женщине, чей облик и разговор совсем не вязались друг с другом.

– Вы производите впечатление крепкого специалиста, - заметил он. Наверняка вас ценили... Как же можно так решительно открещиваться от своих?

– В женском сознании меркантильные причины всегда перевешивают любой патриотизм, - ответила Уэнди, и было непонятно, шутит она или нет. Зарплата небольшая, а перспективы продвижения по службе и того меньше... Эрик, конечно, был "двойником", но не совсем типичным: пытался не работать на хозяев, а подрабатывать, оставляя за собой возможность отвалить в сторону, когда ему вздумается. Ну разве с "Синдикатом" такие игры возможны? И разве Службе Безопасности угоден стукач по настроению? А личностью он оказался талантливой, интересной, с большими организаторскими и... и кое-какими еще способностями. Был решителен и смел: чуть ли не добровольно шел в "болевую камеру", чтобы выглядеть в глазах Управления Полиции мелким жуликом и скрыть иные важные связи. Да и здесь он подогнул всех под себя и с местными сумел контакты наладить. Вот к нему заранее и приставили с одной стороны меня, а с другой - Феликса. Но тут мы обстоятельно поговорили, поняли друг друга и решили, что хватит работать на дядю - пора и собою заняться. Уж слишком большими казались выгоды!

– Да такими большими, что на всех хватит и еще останется!
– поспешил с важным уточнением Феликс Бартальски.
– Пусть у господина Командора есть главные компоненты для приготовления отменного кушанья, а у нас, скажем, только соль и специи, но ведь без них тоже есть не станешь!

– Отчего же не станешь?
– сразу же возразил Командор.
– Можно приготовить невкусно, но вполне съедобно!

– А пойдет ли впрок такая пища? Да и стоит ли портить желудок? Как знать, может, без наших приправ получится такая бурда, что от одной пробы глаза повылезают!

– Короче говоря, господин фон Хетцен, - подытожил Дэвид Сач, практически все из нас хотели бы играть в вашей команде.

– Я не хочу, - подала голос Инга Инфантьева.
– Я вообще больше играть не хочу.

– Так я же и говорю: почти все... Подумайте, мы во многом можем помочь! А на какие структуры завязаны - полный спектр спецслужб! Такой простор для будущих комбинаций! Вот только...

– Только я буду должен назвать вам имя убийцы Эрика Шедуэлла? прищурился Командор.
– Ох, как я не люблю предварительных условий!

– Отнюдь не условие! Раскрытие такого преступления и для вас совершенно необходимо!
– резонно возразил Ладвин.
– Нельзя же оставлять у себя в тылу психа, который не известно что и когда может выкинуть? Даже если это какое-то личное сведение счетов - опасность для нормальных людей нисколько не уменьшилась! Все мы, конечно, махровые эгоисты, но эгоист-"отморозок" - дело совсем другое...

– И ни у кого нет алиби, - добавила Уэнди.
– Поэтому мы и договорились предоставить вам полную свободу действий. Я чувствую, что один из нас страшный оборотень, и если не покончить с ним, то он покончит с остальными.