Чтение онлайн

– Кир, крестианская община теряет в тебе замечательного проповедника! "Любовь, дух, чистое сердце"... какие странные и ненадежные ориентиры! Но... кажется, ты хочешь устроить мне проверку? Ой, боюсь тебя разочаровать!

– Почему? Перед вами же не вечная проблема рокового выбора между живой кошкой и мертвым тигром, а безобидный прогноз относительно сущности неудавшейся укротительницы! Итак, скажите, не раздумывая и не колеблясь: Злата Йоркова - нелюдь?

– Нет.

– Так! А чем, собственно, вызван оправдательный приговор? Ведь на ней висят, как минимум, два хладнокровно сделанных трупа! Ни борьбы, ни самозащиты - только расчет, расчет!

– Это уж слишком - требовать объяснение эмоциональному действию с завязанными глазами!
– засмеялась Эльза и головой шутливо боднула Кирилла в грудь.
– Сам же предложил надуть щеки и выдохнуть, ни о чем не печалясь!

– А если в будущем Мне предстоит Вас защищать от Нее?

Дочь Командора сразу вздрогнула, пугливо глянула Инфантьеву в глаза и со вздохом от него отстранилась.

– Боюсь, что с таким сложным заданием нам и обоим не управиться, сказала она.
– Если "Госпоже Метелице" вздумается поохотиться, то ее жертва узнает об этом лишь в самый последний скорбный миг, а может, и не узнает вовсе. Злата умеет маскировать свои планы.

– Еще как! Однако понятие, обозначенное вашим последним словом, представляет и возможность маневра. Если некто планирует развитие событий наперед, то, стало быть, он подчиняется определенным правилам игры! В отличии от нахвальщика, для которого беспредел - естественное состояние жизни, перевернутая гармония хаоса.

– У тебя имеются идеи?

– Да, в количестве одной штуки. Йоркова предлагает нам пойти на сложный многоходовый вариант, который, как мне кажется, она плохо просчитала. Почему бы этим не воспользоваться? Давайте примем ее надуманные страхи за чистую монету!

– А если эти страхи вполне реальные?

– У нее-то? Расскажите кому-нибудь другому! Помните фильм о том, как "трупыри" убивают маленькую лань? Так вот, только Йоркова да еще одна равнодушная ко всему особа, которую у нас, на Базе, за глаза дразнили "Бледной Поганкой", просмотрели его по три раза и даже в лице не переменились! А теперь, видите ли, испуг, болтливость, срывание на крик, стучание пятками по полу... Нет, дорогая Эльза, с нервами у Златы полный порядок!

– А вдруг перед нами самая невыносимая для женщины вещь неопределенность? Причем подогретая то ли угрозой, то ли предупреждением... Понимаешь, ей в запертую комнату фантастическим образом подкинули...

Услышав в коридоре шум нестройных шагов, Эльза несколькими красноречивыми штрихами обрисовала случившееся и только успела выслушать отрицательное: "Исключено - я к этому не причастен", как возле входа в зал снова появилась Йоркова, тащившая за руку, как на буксире, едва переставлявшего ноги Командора.

Выражение откровенного недовольства застыло на верхней части лица Густава фон Хетцена, ибо его только что бесцеремонно извлекли из-за обеденного стола. Тщательно вытирая руки бумажной салфеткой и не переставая жевать, он с раздражением осведомился, где пожар, и чем он может помочь тушению.

– Поразительно бессовестное замечание!
– напустилась на отца Эльза, решив воспользоваться очевидным поводом для перехвата инициативы.
– Уже второй раз за сегодняшний день обо мне забывают так свободно, словно я чужая! Или порчу аппетит своим внешним видом! Или внезапно перестала существовать! К завтраку не зовут, о полднике не вспоминают, и на ужин нет приглашения! Неужели трудно было известить, что все готово? Напомнить? Намекнуть? Хоть камешек швырнуть в окошко, благо оно открытое? А еще проще - разинуть рот и громко издать всего-навсего четыре звука, из которых составляется мое имя!

От вполне законного возмущения у Командора побагровели щеки. Сделав отчаянный глоток, он с трудом перевел дыхание и очень громко (как и просили) просветил несносную обвинительницу и ее невозмутимого кавалера, что накрыл стол сразу после приезда... и что повторил, по крайней мере, четырежды... и что язык у него не железный, глотка не луженая и желудок не имеет режима включения-выключения, а урчит себе и урчит... И вообще сколько же можно томить четырех изголодавшихся здоровых мужиков, заставляя их глазеть на разнообразнейшие яства и глотать слюнки?

За время, ушедшее на этот контрвыпад, мисс фон Хетцен как раз успела подготовить свой ответный контр-контрвыпад и даже произнесла к нему пространное вступление на повышенных тонах, но тут Йоркова без особого усилия доказала, что орать она при желании умеет не хуже. Возможно, простой ее крик не произвел бы слишком резкого эффекта, однако папа с доченькой враз умолкли, сообразив, что их обложили таким забористым матом, от которого могли завянуть не только уши, но и носы.

Наступившую короткую тишину оборвал отчетливый смех Инфантьева. Стараясь ни на кого не смотреть, Кирилл поспешно выбежал из зала, предоставив взволнованной троице выяснять отношения так, как им заблагорассудится.

Господину Командору нечасто приходилось слышать хлесткую брань из женских уст, и он даже порядком оторопел, зато для Эльзы подобные выраженьица представительниц прекрасного пола были не в диковинку. Конечно, ей пришлось сделать распоясавшейся разведчице "Элиты" очевидное замечание:

– Ты что - тронулась малость? Похабничаешь при мальчиках... фу!

– Нет, я всего лишь прекратила эту кулинарно-коммунальную перебранку самым понятным для вас способом, - спокойно доложила Злата.
– Извольте немедленно выслушать мое заявление и принять по нему решение! А потом можете идти питаться, насыщаться и объедаться... Герр Густав, а герр Густав - немного внимания!

– Стой-стой! Я вижу, ты ему нажаловалась?

– Угу. Для этого есть основания.

– Вот тебе и сильная личность! "Живая кис-киска, дохлый барс-барсик"... тра-ля-ля-ля!

– Нечего меня злить и подначивать! А не то и я покажу умение играть словами! Понятно, девонька? Командурочкина...

– Ох, ох! Распсиховалась!
– (Эльза не обиделась, поскольку сама же и спровоцировала выходку Златы).
– Ладно, валяй, предъявляй свои претензии! Только проблему "Стража", пожалуйста, не трогай - повлиять на него в нужном смысле мы бессильны. Сама понимаешь, он сейчас действует по особой программе, и мой отказ от его услуг ничего не изменит. В "Ордене Езуитов" сделанные ходы обратно не возвращают, да и порядки у них покрепче, чем в любой разведке! Вот когда мой папенька захватит в плен господина Ференца Луве (говорят, он тайный "ассистент"), тогда можешь преклонить перед ним колени и...

– Хватит, хватит, не заводись! А вы, "Госпожа Метелица", скажите, наконец, конкретно, что от нас требуется?
– не выдержал и Командор.
– Грубо оторвав меня от деликатного процесса усвоения и переваривания пищи, вы наговорили много чего, не связанного напрямую друг с другом! Бессердечный Инфантьев... какой-то самовозгорающийся портрет... наглое поведение Эльзы... Нет-нет, здесь я полностью согласен, но шлепать ее по мягкому месту уже поздно...

– Попробуй только!

– ...а вот вы начинаете меня несколько разочаровывать. Испуганная "Незнакомка в маске"? Нонсенс!