Чтение онлайн

– ...Же-же-же-жениться?!
– В Кейко словно накачали воздуха.
– Помогите! Русский хочет забрать меня в гарем!

Амико готова была разреветься от неловкости.

– Гарем?..
– это знакомое слово, казалось, дало Ивану возможность прийти в себя. Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, он поднял руку, прекращая панику и гам. Потом заговорил своим обычным, твердым и решительным тоном.
– Спокойно. Я не мог ее трахнуть. Во-первых, не позволяет честь краснофлотца, во-вторых, смотрите, даже штаны не расстегнуты.

– Русские настолько свирепы, что насилуют женщин прямо через штаны!!!
– гнула свою истеричную линию Кейко, стуча зубами.
– Мне надо было догадаться, что добром дело не кончится!.. Теперь он будет набрасываться на нас и заставлять позировать в формах горничных и купальниках! А потом выпустит щупальца, и...

– Кейко, приди в себя!
– положив автомат, Амико схватила подругу за плечи и крепко тряхнула.
– Ты бредишь!

– Ой, - замотала головой девушка.
– Ох... В самом деле, чего это я?

Она посмотрела на русского из-за плеча подруги и, покраснев еще сильнее, юркнула обратно.

– Не подпускай ко мне этого маньяка!

– Иван-сан вовсе не пытался тебя изнасиловать, - увещевала Амико.
– Просто во сне вы прислонились друг к другу. Я видела, это вышло случайно.

– То есть, он коварно подкрадывался ко мне, стоило сомкнуть глаза! Я так и знала!

Иван, получив, наконец, объективное подтверждение своей невиновности, незаметно перевел дух. На лице отразилось облегчение - видимо, сам он не был настолько уверен в своей моральной стойкости.

– Прислонились...
– он помотал головой и добавил: - Вот ехидновская дочь, чуть до инфаркта не довела.

– Оно и видно, по вашей-то довольной круглой роже, как вы исстрадались!
– Кейко чуть не разревелась.
– Я уже с девичьей честью проститься успела!

– Простилась она, видали!..
– прищурился русский и в его тоне прозвучали мстительные нотки.
– Но ты не переживай, еще не одну ночку проведешь в моих жарких объятиях.

– Убейте сразу, - могильным голосом произнесла Маэми.
– Я лучше на... на пальме ночевать буду!

– Прежде чем ночевать, надо ножками поработать, - решительно заявил русский. Видимо, ему надоело нытье.
– До Лаоса километров двести, не меньше, и все они наши. Через пять минут выдвигаемся.

– Уже?!
– чуть не грохнулась в обморок Кейко. Амико же лишь кивнула и протянула русскому подобранный автомат.

– Уже, - Иван кивнул, принимая оружие, и, критически осмотрев спутниц, вдруг сказал: - Ну-ка, покажите ноги.

– Я так и знала, проклятый эротоман...
– завела свою волынку Кейко, но Акеми все поняла и прервала подругу.

Смущенные девицы встали перед ним, демонстрируя находившиеся в довольно плачевном состоянии легкие туфли без каблуков, позволившие не переломать ноги при ночном переходе, но обещавшие жутко натереть ноги в дальнейшем.

Опустившись на колени и внимательно осмотрев длинные, стройные, и, надо признать, крайне привлекательные ножки тридцать второго размера, Иван запустил руку в ранец и вытащил оттуда две свернутые тряпицы.

– Девушки, познакомьтесь, это портянки. Портянки, познакомьтесь, это обычные японские школьницы. До сих пор вам не довелось быть вместе... но сейчас мы это исправим. Ну-ка, присядьте.

Иван ловко располосовал ножом каждую из изрядных тряпиц напополам, недрогнувшей рукой поставил себе на колени ножку Амико, стянул туфлю и принялся умело мотать толстую и грубоватую ткань. Ступни он обернул всего разок, чтобы налезли туфли, зато выше изобразил нечто вроде гетр. Композицию завершили несколько перекрещивающихся витков тонкой капроновой стропы, появившийся откуда-то из кармана. Обмотка получилась невысокой - едва выше щиколотки, но соразмерной, и как ни странно, выглядела вполне эстетичной, с легким налетом античности.

– Спасибо старшине. Носки носками, говорит, а портянки в сидор ложи. Так, теперь ты, вредная Кейко-тян.

– Ну вот, дальше он наденет на нас паранджу и будет забивать камнями, если снимем... Э, или это не русские так делают?
– сердито ворчала Кейко.
– И ничего я не вредная, я социально чувствительная!

– На тебя паранджу было бы очень правильно надеть, - пробурчал Иван, аккуратно наматывая портянку ей на ногу.
– Или кляп вставить. Или нашлепать. Или... ладно, помолчу.

– Убегу от вас в джунгли, хентай-сан, - пообещала девушка.
– Мучайтесь потом совестью, разыскивая мой обглоданный труп. Если у вас она есть.

Хентай-сан лишь вздохнул, завязал последний узелок, посмотрел, как девушки с трудом натягивают туфли, и забросил за спину свой ранец.

– Ладно, двинулись. Я впереди в двадцати метрах, в качестве головной походной заставы. Старайтесь не отстать, но и на пятки не наступайте. Мало ли что. Я слышал, тут некоторые затейники любят минировать тропки к своим любимым опиумным делянкам. В голос не болтать, переговариваться шепотом. Не шуметь, веток не качать, спотыкаться и падать физиономией в грязь молча и с достоинством. Все ясно?

– Дышать можно?
– буркнула Кейко. Амико же лишь кивнула и добавила:

– Мы постараемся не быть слишком большой обузой.

– Своя ноша не тянет, - не слишком понятно отозвался Иван и, не теряя больше времени, нырнул в заросли.

Солнце стояло еще высоко, поэтому поначалу идти было намного проще, чем вчера, в потемках. Покрывающие склоны молодых гор джунгли оказались суше, чем обычный тропический лес, но и здесь в глаза бросалось невероятное разнообразие и изобилие растительной жизни.

Девушки замотанными ногами ступали по, казалось, живой и шевелящейся земле, семенили за русским, прокладывавшим путь. Амико, следовавшая указаниям Ивана, все же находила время и желание оглядываться по сторонам. Кейко же угрюмо смотрела себе под ноги и чуть слышно пыхтела.

Вокруг возвышались громадные деревья с узловатыми, массивными основаниями, покрытыми мхом и лишайниками. Под ними росли травянистые сорняки-переростки, продираться сквозь которые было не очень трудно, особенно по сравнению с теми переплетениями лиан, которые пришлось преодолевать там, где деревья чуть расступались возле каменных стенок и ущелий.