Чтение онлайн

– То есть, вы должны его... убить?
– спросила Акеми, дыхание которой перехватило от быстрого темпа передвижения... возможно.

– Должен... по идее, - пробурчал Иван.
– И не в инструкции дело... хотя и инструкции написаны кровью. Если отпустить пацана, он же нас заложит - видел, дескать, подозрительных... А, блин, вот же я кретин, надо было хоть глаза завязать... теперь уж поздно. А как только по деревне слух пройдет, может и к триадовцам попасть - а уж они на нас злы, наверное, как черти...

– Я...
– Амико помедлила.
– Я понимаю.

– Чего вы там понимаете?
– отставшая Кейко с трудом догнала спутников.

– Понимаем, что у нас большущая проблема, - пробурчал Иван.
– Как решать ее, понятно... но очень уж не хочется.

– Это вот это, что ли, большая проблема?
– недоверчивая и наивная Кейко бесцеремонно ткнула пальцем в мягкое место свесившегося с плеча русского пленника.
– Какая-то она больно хлипкая для большой проблемы. Киньте его под куст, Банька-сан.

– А он встанет, пойдет и всем расскажет, что видел трех иностранцев. Вы в своих сэйлор-фуку за бирманок не сойдете, да и я, пожалуй, тоже. И через часок за нами устроят погоню с собаками, ягдкомандами и эсэсовцами.

– Хм, - Кейко поправила очки на ходу.
– Тогда... свяжите его, чтоб не встал.

– Так он перетрет веревку и развяжется, или пойдет кто по тропе и найдет.

– Гр-р-р...
– яростно теребила очки Маэми.
– Чего ж с ним делать-то?

Тут до нее дошло.

– О... Ага... Угу... Банька-сан, а вы его не того... не этого?

– Похоже, придется все-таки того... этого, - мрачно проговорил Иван, не останавливаясь.
– И спрятать где-нибудь подальше.

– Бр-р-р-р, - Кейко нервно сглотнула.
– А что, совсем-совсем никак по-другому?

Амико промолчала. Девушка смотрела в сторону и едва не споткнулась на очередном шаге, но в последний момент смогла удержаться.

– Как нехорошо, - сказала она, наконец.
– Из-за нас вам придется... убить ребенка. Может...

Девушка прибавила шаг, держась рядом с Иваном.

– Давайте... мы сами?

Иван смерил ее долгим и непонятным взглядом, и лишь покачал головой.

– Охренеть. Вот они, самураи... И еще что-то бурчат про злобных русских.

– Но ведь ребенок попал к вам в плен из-за нас, - настаивала Амико.
– То, что вам придется пролить его кровь, это... несправедливо. Вы бы даже не встретились с ним, если бы не необходимость нас кормить.

Русский отвернулся и мрачно проговорил:

– Не туда идет разговор. Если бы у меня вообще хватило духу его убить... я бы сделал это сразу, и никуда бы не таскал. Может быть, это и выбивается из образа кровожадного русского спецназа, но... так оно и есть. В общем, убивать его я не буду, и уж тем более я не стану взваливать грязную работу на кого-то другого. Вся уже пролитая кровь, и та, что еще придется пролить - на моих руках. Я ни на кого не собираюсь перекладывать ответственность.

– Я не хотела вас оскорбить, - сказала Амико.
– Но что же иначе делать с этим ребенком?

– Ну вы вообще...
– прокомментировала Кейко.

– Да какие уж тут оскорбления... лучше бы взяла и надавала мне пинков за глупость и тормознутость. Это ж надо было так проколоться!.. Говорила мне бабушка - не воруй, не воруй яблоки, бисов сын, отольются кошке мышкины слезки! И как я не услышал, что он встал и вышел на терраску?.. Наверное, потому что весу, как в курёнке...

Подкинув висящего на плече мальчишку, который стоически молчал, и лишь крупно вздрагивал время от времени, Иван еще раз вздохнул, потом продолжил:

– Ладно, теперь деваться некуда. Придется взять его с собой, пока не уйдем подальше. Там отпущу, не убивать же невиноватого, в самом деле. Но придется поднажать - ведь пропал парень непонятно куда, наверняка искать станут.

– Мы постараемся не отставать, - сказала Амико.
– Только... я все равно не хочу давать вам пинков.

– Ну, уговаривать не стану, еще за мазохиста сочтете, - Иван прибавил шагу.

Но над верхушками тропических деревьев уже разгорался стремительный южный рассвет, заголосили просыпающиеся дневные птицы и еще через километр русский вдруг резко свернул в сторону, прыгая по камням в русле небольшого ручейка, левого притока разлившейся речки, которой следовала тропинка.

– Вперед, поднажмем напоследок. Сдается мне, в ущелье есть укромные места, чтобы заховаться на день. Еще немного, еще чуть-чуть. Знаю, что ноги сбили и устали, но обещаю награду. Сейчас приготовим пожрать чего-нибудь.

– Мы в порядке, Иван-сан, - тяжело дыша, отозвалась Амико, забывшая старые обиды и державшая за руку откровенно вымотавшуюся Кейко.

– Да вообще, - выдохнула Маэми.
– В таком порядке, что хоть в гроб клади.

Девушки заскользили среди камней, следуя за русским, оступаясь и поплескивая водой.

Они удалились от тропы километра на полтора, и, когда ущелье стало совсем узким и темным, выбрали одну из многочисленных пещер и гротов, которые чернели в известняке. Иван ссадил с плеча пленника, прислонив его к замшелой стенке, устало потянулся и присел перед ним на корточки. Мальчишка, съежившись от страха и прижав к груди связанные тряпкой кисти, следил за ним черными глазами, снова начав дрожать. Он был тощий маленький, и хотя по виду ему можно было дать лет двенадцать, неизвестно, как это сочеталось с детьми тех стран, где росли Иван и девушки. Возможно, маленький бирманец был и постарше. Густые, не очень чистые черные волосы падали ему на глаза, майка и трусы были ветхими, едва не расползаясь под пальцами. Иван провел пальцем по аккуратно заштопанной - явно заботливой материнской рукой - прорехе на животе. Тощие костлявые коленки были в обычных старых мальчишеских синяках, а босые ноги пестрели характерными для простых жителей Юго-Восточной Азии язвочками и нарывами - ходьба босиком по жидкой грязи в сезон дождей и рисовым полям в остальное время не проходила даром.

Иван помолчал немного, потом осторожно похлопал мальчишку по плечу и заговорил по-русски мягко, успокаивающим тоном:

– Слушай сюда, хоть и не понимаешь ни черта. Прости, что связал - так вышло. Не дрожи особо сильно-то. Детей я не ем точно так же, как не трахаю и не забижаю подвернувшихся беззащитных ОЯШек. Да, даже несмотря на то, что они оказались неожиданно симпатичными. Ну, ты меня понимаешь. Бояться не нужно, прогуляешься с нами на пару деньков, потом отпущу. А сейчас сиди тихо и не рыпайся, иначе всем будет плохо. Ферштейн?