Чтение онлайн

— Почему вы молчите, граф? Может, выпьем вина? У Мартына Карловича отличная коллекция из самых разных стран. Я прикажу слугам открыть бутылку, — произнесла дамочка и добавила в голос стеснительные интонации: — Но сначала они должны приготовить спальню.

Краснеть по заказу Прасковья Александровна не умела. Зато она компенсировала этот недостаток опусканием глазок и хлопаньем ресниц.

Пора заканчивать это лицедейство. Не хочется ссориться с приближённой императрицы. Но я не игрушка.

— Ваше Сиятельство, давайте объяснимся, — произношу как можно более благожелательно. — Возможно, я вас неверно понял. Значит, надо расставить точки над i. У меня нет намерения вступать с кем-то в любовную связь, тем более с замужней дамой. Я лучше дождусь момента, когда женюсь. Надеюсь, мои слова вас не обидели?

Судя по лёгкому румянцу и сузившимся глазам, Брюс разозлилась. Впрочем, она опытная придворная и спустя миг снова улыбалась. Только на это раз лицемерно и натянуто.

— Николай Петрович, раз начался столь откровенный разговор, то вы не понимаете, отчего оказываетесь, — произнесла Прасковья Александровна серьёзным тоном. — Дело ведь не только в моих желаниях. Безусловно, вы красивы, милы и неопытны. Что заставляет учащённо биться не одно женское сердце. В том числе и моё, но всё гораздо сложнее.

— Так просветите меня. Я действительно далёк от придворной жизни.

Гоню от себя промелькнувшую догадку. Нет, она снова подтвердилась.

Графиня выражалась витиевато и путано, перемежая объяснение полунамёками. И наконец назвала вещи своими именами. Даже зная ответ, мне не удалось скрыть удивление. А мои поползшие наверх брови вызвали смешок со стороны собеседницы.

Но оторопь быстро сменилась гневом. Ведь я не ослышался? Если нет, то за кого меня здесь держат? За проститутку мужского пола?

Подобные чувства были вызваны циничным заявлением Прасковьи Александровны. Оказывается, глаз на меня положили не только придворные дамы, но и Екатерина. И ладно бы она послала свою наперсницу объяснить ситуацию недогадливому юнцу, отказывающемуся понимать намёки правительницы. Так ведь нет. Брюс должна опробовать мою сексуальную состоятельность. Если я проявлю себя достойно, то графиня выдаст вердикт императрице, которая перехватит эстафету, определив меня в любовники[1]. А может, даже в фавориты.

У меня и так сформировалось негативное отношение к русскому двору. Теперь оно перешло в откровенную брезгливость.

Эх, будь я тогда опытнее! Можно было избежать многих будущих проблем. Однако сущность из будущего бурлила от негодования, а здешняя часть добавляла эмоций, подогреваемых гормонами.

Самое противное, что Брюс не сомневалась в моём согласии. Оттого её улыбка стала довольной и мерзкой. Именно она сыграла ключевую роль в моей реакции.

— Что вы ответите теперь, граф?

Прозвучавший вопрос можно интерпретировать, как «Уели тебя, сосунок?» Будь я полностью продуктом этой эпохи, то ещё бы подумал. Только перед мерзкой шлюхой, бросающей на меня ехидные взгляды, сидит совершенно другой человек.

— Я свой уд в выгребные ямы не сую. Брезгую, — специально перехожу на русский для пущего эффекта. — Ещё вопросы будут?

Удар пришёлся в цель! Графиня дёрнулась, как от пощечины. Затем она густо покраснела и не смогла вымолвить ни слова, став похожей на рыбу, выброшенную на берег. Причём свекольного цвета. Даже пудра не спасала ситуацию.

— Да как ты смеешь? Щенок! Я…

— Обычная шлюха! — перебиваю графиню и поднимаюсь со стула. — Прощайте.

Ненависть, полыхнувшая в глазах Брюс, подтвердила, что я совершил ошибку. Только ничего не изменишь. Да и нельзя прогибаться под всякую погань, даже если это сама императрица.

На этом столь насыщенный на события день не закончился. Сначала публика не обратила внимания на моё появление. Зато вскоре все взгляды присутствующих сосредоточились на мне. Тому виной стало поведение одного из подвыпивших преображенцев.

Невысокий офицер обладал не только некрасивым и рябым лицом, но ещё отличался визгливым голосом. Его красный нос намекал на любовь к алкоголю, а надменный взгляд должен был означать наличие высокопоставленного покровителя. Хотя в гвардии обычные дворяне не служат. Однако этот мужичок лет тридцати пяти больше походил на какого-нибудь крикливого и глуповатого лавочника, нежели на благородного человека.

— Граф, не проходите мимо, — громко произнёс офицер. — Выпейте с нами. Или вам зазорно провести время в кругу офицеров русской армии?

В словах говорившего не было даже намёка на доброжелательность. Он сверлил меня откровенно злым взглядом.

— Спасибо, за приглашение, господа, — отвечаю спокойно, стараясь избежать конфликта. — Я уважаю нашу армию, но мне пора идти.

— Брезгуешь, значит? — взвизгнул офицер, отмахнувшись от товарища, пытавшегося его успокоить — Мало того, что только появился в столице и сразу начал рушить жизнь достойных людей, так он ещё гвардию презирает! Ты кто такой? Студентишка, сбежавший от службы в Европу! Неужто деньги дали тебе право своими кознями оскорблять благородных людей, столько сделавших для России? Ты…

— Я вам не ты, — прерываю излияния офицера. — Прошу, избавьте меня от хамства и не визжите. Может, в хлеву, где вы родились, подобное обращение приемлемо. Однако среди благородных людей так не принято.

В зале повисла звенящая тишина, несмотря на то, что к нам подтянулись почти все гости. Я быстро мазнул взглядом по некоторым лицам. Скавронский не скрывает обеспокоенности, Шувалов удивлён, а глаза Загряжской аж блестят от предвкушения продолжения ссоры. Какая-то она ненормальная. Большая часть гостей осуждающе смотрела на гвардейцев. Ан нет: появившаяся Прасковья Александровна не скрывала злорадства.

— Это оскорбление! Дуэль! Стреляемся немедленно здесь же, в парке! — пьяно возопил гвардеец.

Сослуживцы снова попытались успокоить буяна, но безуспешно. Хорошо, что у скандалиста хватило ума не броситься на меня с кулаками. Значит, не все мозги пропил.

— Первым оскорбление нанесли именно вы. Поэтому выбор оружия за мной, и это будут шпаги.

Произношу твёрдо и спокойно, затем разыскиваю взглядом в толпе троюродного брата Василия Урусова. Сын тётушки — поручик гвардии, только служит в Семёновском полку.