Нескончаемая тьма
Шрифт:
Мой клитор пульсирует, когда его пристальный взгляд скользит по моему телу, снова окидывая меня с головы до ног. Никто никогда раньше так на меня не смотрел. Словно мое тело — это настоящее произведение искусства, достойное восхищения. А не как на что-то хрупкое и неспособное выдержать даже малейшее давление.
Он отходит на середину комнаты и манит меня двумя пальцами. Я подхожу ближе.
— Просто чтоб ты знала, — начинает он. — Если бы я обернулся и увидел, что ты все еще в нижнем белье, я бы удвоил твое наказание. Но, похоже, я был прав насчет тебя. Ты умная девочка.
Сочетание угрозы и похвалы вызывает у меня странное чувство в груди.
Но прежде чем я успеваю сообразить, что ответить, раздается глухой стук, когда Кейден роняет на пол распорную планку. По краям у нее две металлические дуги, там, где, как я предполагаю, закрепляются лодыжки. Но есть и две поменьше, в самом центре.
— На колени, — приказывает Кейден.
Я опускаюсь перед ним на колени. В уголках его губ появляется легкая ухмылка, и он секунду наблюдает за мной, а затем встает позади меня.
По моей коже пробегают мурашки, когда его сильная рука внезапно оказывается на моей лодыжке. Я поворачиваюсь, и он перемещает мои ноги, пока мои лодыжки не оказываются в нужном положении. Затем он ставит ботинок мне на лопатки и прижимает верхнюю часть моего тела к полу. Мое сердце бешено колотится в груди, и это странное пульсирующее ощущение снова охватывает в мою киску.
Все еще стоя на коленях, я наклоняюсь так, что мой лоб упирается в гладкий деревянный пол.
— Просунь руки между ног и придвинься ко мне, — командует Кейден, убирая ботинок с моей спины.
Я просовываю руки под себя и между ног, пока мои ладони не оказываются вытянутыми за спиной.
Кейден хватает мои запястья и вставляет их в металлические кольца в центре планки. Затем он закрывает верхнюю часть и фиксирует ее.
Мое сердце учащенно бьется в груди.
Теперь я в ловушке. Голая, на коленях, согнутая пополам, с раздвинутыми ногами, задранной задницей и прижатым к полу лбом, в то время как мои запястья прикованы к той же планке, что и лодыжки.
Я никогда не чувствовала себя такой униженной и в то же время такой возбужденной.
В таком положении я не вижу ничего, кроме пола под собой. Мой пульс трепещет, как неугомонная бабочка, когда я слышу, как Кейден возвращается к шкафу и что-то достает оттуда, а затем снова подходит ко мне.
— Помни, — предупреждает он. — Ни единого звука.
Я пытаюсь кивнуть, но это очень сложно сделать, учитывая, в каком положении я сейчас нахожусь.
Каждый нерв в моем теле напряжен до предела. Я прерывисто дышу, пытаясь подготовиться к тому, что сейчас произойдет. Я почти слышу, как кровь стучит у меня в ушах.
Но все остальное остается неподвижным и безмолвным.
Ужасное ожидание, когда не знаешь, что произойдет и когда, сеет во мне хаос. Я слегка ерзаю на коленях, пытаясь изменить положение тела.
Я чувствую, как Кейден нависает надо мной, его тело излучает силу и доминирование, которые пульсируют в воздухе.
Боже, что он делает? Почему он не...
Моя задница вспыхивает от боли.
Мне требуется все мое самообладание, чтобы не вскрикнуть как от удивления, так и от боли.
Крепко сжав челюсти, я стискиваю зубы, когда что-то похожее на тонкую деревянную трость снова касается моей голой задницы.
Трость. Этот псих, блять, бьет меня тростью.
Я виляю задницей, пытаясь хоть немного унять боль.
Кейден бьет тростью по задней поверхности моих бедер.
И снова я подавляю стон, прежде чем он успевает сорваться с моих губ, когда боль пронзает мою кожу.
Прижавшись лбом к полу, я держу рот на замке, пока Кейден продолжает. Он поочередно бьет меня то по заднице, то по задней поверхности бедер, и всегда в произвольном порядке. Иногда он выжидает, прежде чем нанести удар, а иногда снова быстро опускает трость. Из-за всего этого невозможно предугадать, куда и когда он ударит меня в следующий раз.
Но я не издаю ни звука.
Большинство людей даже и не догадываются, что моему терпению и самообладанию можно позавидовать. Всю свою жизнь я была хорошей маленькой девочкой, которая держала язык за зубами, пока мой отец, братья или кузены принимали за меня решения. Нынешняя ситуация ничем не отличается.
Я знала, что независимо от того, что Кейден со мной сделает, я смогу промолчать.
Однако чего я никак не ожидала, так это того, насколько меня это возбудит.
Все всегда обращаются со мной как с хрупкой фарфоровой куклой, боясь разбить меня, если будут обращаться со мной нормально.
И есть Кейден, который приказывает мне молчать, пока шлепает меня тростью.
Это заставляет меня чувствовать себя сильной и могущественной, чего я никак не ожидала.
Кейден снова опускает свою трость на мою ноющую задницу. И тут я с шокирующей ясностью понимаю, что это не крик боли, который я сдерживаю в своем горле.
Это стон мрачного наслаждения.
Глава 8
Кейден
Что-то вспыхнуло во мне прошлой ночью. И сейчас, когда я смотрю, как Алина идет через кафетерий к стойке, чтобы взять еду, во мне снова что-то вспыхивает. Это почти похоже на... эмоцию. Эмоцию, которую я не могу точно определить.
На самом деле я не ожидал, что она справится с этим.
Когда я увидел, что она трогает мои ножи, я был в пяти секундах от того, чтобы перерезать ей горло. Потому что никто не прикасается к моим вещам. Особенно к моим ножам. Они мои. И никто не трогает то, что принадлежит мне.
В прошлом году я чуть живьем не содрал кожу с девушки Илая, потому что она украла один из моих ножей.
Поэтому, когда я увидел, как Алина берет в руки один из них, каждая собственническая часть меня кричала, чтобы я убил ее.
Но потом она встала на колени и взмолилась о пощаде.
Мой член твердеет при одном только воспоминании об этом.
Это было единственное, что она могла сделать, чтобы спастись, и она сумела это понять. Меня это впечатлило. Действительно впечатлило. А еще благодаря этому та ужасная холодная ярость утихла.
Но я не планировал сообщать ей об этом. Поэтому я сказал ей, что оставлю ее в живых, если она будет молчать на протяжении всего наказания.
И во второй раз за тот вечер моей маленькой лани удалось шокировать меня. Потому что я и правда не ожидал, что она справится с этим.