Нескончаемая тьма
Шрифт:
Илай сидит напротив меня за кухонным столом и чистит свою снайперскую винтовку.
У него самый необычный цвет глаз среди всех нас. У него прямые черные волосы, как у меня. Но в отличие от моих темно-карих глаз, его глаза почти золотистого цвета.
Мой взгляд скользит по шраму, который пересекает бровь Илая и заканчивается на верхней части щеки. Это всего лишь один из многих шрамов, которые он получил тогда, но каждый раз, когда я смотрю на него, моя кровь закипает. Если бы я только мог добраться до людей, которые сделали это с ним, я бы показал им, что именно делаю с теми, кто причиняет боль моим братьям. Но они уже давно мертвы, и такой милости они не заслужили. Страдали ли перед смертью? Да. Но этого было явно недостаточно.
— Что? — Рявкаю я, когда Илай поднимает брови в немом вопросе.
— Что происходит? — Спрашивает он.
Я хмуро смотрю на него.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Только потому, что остальной мир не может прочесть твои эмоции, не означает, что я не вижу, когда ты пытаешься спрятать подобное дерьмо за своей непроницаемой маской.
Нахмурив брови, я сердито смотрю на него. Я горжусь тем, что легко могу читать эмоции других людей. Но, видимо, мои несносные братья, по крайней мере, частично научились делать то же самое со мной.
— Ничего особенного, — говорю я и небрежно пожимаю плечами.
Его золотистые глаза сужаются.
— Я всегда могу выпытать это у тебя.
— Хм, — бросает Джейс через плечо, сидя на диване и чистя свою снайперскую винтовку на журнальном столике. — Ты что, забыл, что Кейден всегда отвечает за пытки?
Я ухмыляюсь Илаю и выжидающе поднимаю брови.
— Не забывай, кто принес снайперские винтовки, — предупреждает Илай, бросая на меня угрожающий взгляд. — И к тому же, я окончил академию, а это значит, что у меня есть неограниченный доступ к оружию и инструментам.
— Мне не нужно неограниченное количество оружия и инструментов, чтобы пытать кого-то.
Джейс издает нечто среднее между смешком и фырканьем.
Но прежде чем Илай успевает возразить, в нашу кухню, совмещенную с гостиной, входит Рико.
— Как дела?
— Если не считать того, что Илай и Кейден угрожают друг другу пытками? — Отвечает Джейс, сидя на кремовом диване. — Великолепно.
Рико неодобрительно смотрит на нас с Илаем.
— Вы угрожаете друг другу пытками?
— Да, — отвечаем мы с Илаем в унисон.
С губ Илая срывается смешок, и на моих губах появляется легкая улыбка.
— Мать вашу, — вздыхает Рико и качает головой. — Тогда хотя бы отложите это дерьмо до завтра.
Завтра мы поможем Рико противостоять Изабелле. Именно поэтому Илай здесь, хотя он уже окончил обучение в Блэкуотере. Нам нужны были снайперские винтовки, и чтобы не вызвать подозрений у людей в кампусе и не обращаться к мистеру Морелли напрямую, Рико решил позвонить Илаю. Наш старший брат может быть высокомерным и властным, но когда Рико позвонил, он сразу же бросил все дела и появился в считанные часы с оружием в руках.
Илай, Рико, Джейс и я, может, и поливаем друг друга дерьмом по разным поводам, но мы беспрекословно прикрываем спины друг друга каждый день.
— Завтра все будет хорошо, — говорит Илай, не сводя взгляда с Рико. — Это сработает.
Рико, явно нервничая, проводит рукой по своим волнистым каштановым волосам, но его голос звучит твердо, когда он говорит:
— Да. — Прежде чем кто-либо из нас успевает ответить, он обходит кухонный островок и направляется к холодильнику. — Слушайте, мне сейчас нужно чем-то занять руки, так что я собираюсь приготовить ужин.
— О! — Восклицает Джейс, поворачиваясь, чтобы ухмыльнуться Рико. — А ты можешь приготовить ту пасту, что готовил на прошлой неделе?
Пока эти двое начинают обсуждать еду, Илай поворачивается и смотрит на меня пристальным взглядом.
Я раздраженно вздыхаю, потому что знаю, что он так просто не отстанет.
— Я просто… в замешательстве, — начинаю я.
— По поводу чего?
— Ты знаешь, как я кайфую от страха, боли и слез?
— Да? — Отвечает Илай, и в его тоне нет абсолютно никакого осуждения.
Это еще одна черта, которая мне нравится в моих братьях. Никто из них меня не осуждает. Потому что у всех нас проблемы с головой. У нас с Илаем даже больше проблем, чем у Рико и Джейса. Поэтому я знаю, что Илай понимает мои темные пристрастия как никто другой.
— Ну, — продолжаю я. — Пару дней назад я наблюдал, как девушка кончает, и… мне это понравилось.
— Тебе понравилось наблюдать, как она кончает?
— Да. — Нахмурив брови, я раздраженно вздыхаю. — И это меня смущает. Я никогда раньше не получал удовольствия от того, что видел, как женщина кончает. Меня возбуждали лишь их страх и беспомощность.
На лице Илая появляется задумчивая улыбка.
— Мне знакомо это чувство. Я никогда не испытывал желания наблюдать за тем, как кто-то кончает, пока не встретил Райну.
— В этом-то и проблема. Я жажду этого. Мне нужно снова это увидеть. Я, блять, чувствую себя каким-то наркоманом. Это ужасно бесит.
Илай наклоняет голову, и меня охватывает тревога, когда он наблюдает за мной расчетливым взглядом. Блять, мне не следовало ничего говорить. Сейчас он сделает неправильные выводы.
— Как я уже сказал, я чувствовал это только с Райной, — говорит он, и это подтверждает мои опасения: он, видимо, решил, что меня и вправду заботит Алина. Что абсолютно нелепо. Илай оглядывает меня с ног до головы. — Кто эта девушка?
— Никто, — отвечаю я и пытаюсь закатить глаза, как будто он ведет себя глупо. — Просто забудь об этом.
— Это Алина Петрова, — кричит Джейс с дивана. — Младшая сестра Михаила и Антона.
Я перевожу взгляд на него, и моя рука уже тянется к ножу, когда я рычу:
— Я, блять, убью тебя, черт возьми.
Джейс, который, судя по всему, закончил раньше нас, хватает свою снайперскую винтовку и наводит ее на меня. Прежде чем моя рука успевает сомкнуться на рукояти ножа, на моей груди появляется красная точка.
Он ухмыляется мне.
— Попробуй сейчас на меня напасть.
Сидящий напротив Илай хихикает и одобрительно кивает Джейсу. Я бросаю на нашего старшего брата мрачный взгляд.
Позади меня раздается грохот, когда Рико швыряет что-то на стойку с такой силой, что темные деревянные шкафы дребезжат.