Чтение онлайн

Если бы у меня все еще слегка не плыло перед глазами, я бы закатил их. Но вместо этого я лишь выгибаю бровь и встречаюсь взглядом со старшим Петровым.

— Я проявил к тебе милосердие и положил конец войне, которую ты проигрывал, и вот как ты мне отплатил? — Комментирую я, а затем говорю так, будто Михаил всего лишь непослушный ребенок. — Боже, я знал, что мужская часть семьи Петровых ненадежна и бесчестна, но это — пиздец как низко. Даже для тебя.

— На твоем месте я бы был очень осторожен и не оскорблял бы сейчас мою семью, — произносит новый голос.

Нет, не новый голос. Это тот же голос, который говорил прямо перед тем, как я потерял сознание от того, что мне вкололи.

Оторвав взгляд от четырех идиотов, которые приближаются ко мне, я перевожу его на все еще открытый дверной проем и вижу двух человек, переступающих порог.

Я подавляю желание вздернуть брови.

Вот это сюрприз.

Иван Петров, глава семьи Петровых и отец Алины, Михаила и Антона, входит в комнату вместе со своим братом, который является отцом Максима и Константина. А если они здесь, значит, мы больше не в Блэкуотере. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что меня сейчас держат в доме семьи Петровых в городе. Что, конечно, немного усложняет ситуацию.

Я снова медленно оглядываю комнату, но Алины нигде нет. И это меня беспокоит.

Однако я не осмеливаюсь показать это на своем лице, потому что Михаил и остальные уже почти подошли ко мне. Металлическая дверь с грохотом захлопывается за Иваном и его братом, когда они проходят вперед, чтобы занять два свободных места в середине полукруга, который их дети образовали передо мной.

Переведя взгляд обратно на Михаила, я одариваю его насмешливой улыбкой.

— Так вот как тебе удалось проникнуть в наш дом. Ты позвал своего папочку на помощь.

Он наотмашь бьет меня по лицу.

Но я предвидел этот удар и, собравшись с силами, не позволяю своей голове дернуться в сторону. Это, кажется, еще больше бесит Михаила, и он снова поднимает кулак. Я продолжаю насмешливо улыбаться.

— Хватит, — говорит Иван, когда они с братом останавливаются в центре полукруга.

Михаил и Антон стоят справа от него, а близнецы — с другой стороны. Я окидываю небрежным взглядом всех шестерых, незаметно проверяя свои путы еще раз. Они не поддаются ни на дюйм.

Это будет интересная... ночь? Утро? День? Поскольку здесь нет окон, я не могу сказать, сколько времени прошло, пока я был без сознания. Но, конечно, рано или поздно Джейс поймет, что меня похитили. Надеюсь, что раньше.

— Мы привезли тебя сюда, чтобы передать сообщение, — продолжает Иван, пристально глядя на меня серыми глазами.

— Большинство людей просто позвонили бы или написали смс. — Я высокомерно пожимаю плечами. — Но раз уж я уже здесь, продолжай.

На его челюсти дергается мускул, а на лице отражается раздражение. Я чуть не хихикаю. Боже, его так же легко вывести из себя, как и его сыновей.

— Держись, — начинает Иван, его голос сочится угрозой. — Блять. Подальше. От Алины.

Я демонстративно оглядываю комнату.

— Да, где моя маленькая лань?

Его кулак врезается мне в челюсть. На этот раз у меня не было достаточно времени, чтобы собраться с силами, поэтому моя голова дергается в сторону от силы удара, а боль пульсирует в костях.

— Она не твоя, — рычит надо мной Иван.

Медленно повернув голову, я одариваю его улыбкой настоящего психопата, от которой его брат вздрагивает.

— Ты в этом уверен?

— Она наверху, спит, — внезапно говорит Михаил, прежде чем его отец успевает ударить меня снова. Он с отвращением оглядывает меня с ног до головы. — И уж точно не подозревает, что в нашем подвале завелась крыса.

Иван выпрямляется и бросает взгляд на сына. Михаил секунду молча смотрит на него в ответ, а затем возвращает свое внимание ко мне. Иван прочищает горло. Опустив поднятый кулак, он, кажется, снова берет себя в руки. Я просто сижу и наблюдаю за ними с безразличным выражением лица.

— Поскольку ты, очевидно, такой же тупой, как и остальные члены твоей семьи, я повторю это еще раз. — Иван бросает на меня властный взгляд. — Держись подальше от Алины.

Я пристально смотрю ему в глаза и просто отвечаю:

— Нет.

Его глаза сужаются, и он сжимает правую руку в кулак, как будто ему приходится сдерживаться, чтобы не ударить меня снова.

— Это не предложение. Ты порвешь с Алиной. А потом всю оставшуюся жизнь будешь следить за тем, чтобы постоянно находиться от нее на расстоянии не менее тридцати футов6.

— Ах, — говорю я. Во мне пульсирует победа, и я позволяю ей отразиться в широкой ухмылке, которая расползается по моим губам. — Значит, ты пытался заставить Алину порвать со мной, но она отказалась. Так что теперь вместо этого ты пытаешься заставить меня покончить с этим.

Ярость, проступающая на его суровых чертах, является убедительным подтверждением этого.

Меня тут же охватывает невероятное тепло. Семья Алины пыталась заставить ее порвать со мной, но она отказалась. Даже несмотря на все это давление, она все равно отказалась.

— Да, — признает он. Наклонившись, он упирается ладонями в мои скованные руки и смотрит прямо в лицо. — Но знаешь, в чем разница между тобой и Алиной? Она моя дочь, и я не могу и не буду причинять ей боль. — Его пальцы сжимаются на моих руках, впиваясь в мышцы. — А вот ты...

Остальные пятеро Петровых злобно ухмыляются мне из-за его спины. Я подавляю желание закатить глаза. Что ж, это будет чертовски утомительно.

Иван убирает свои руки с моих и тянется за спину. Я ощущаю легкое беспокойство, когда он достает два пистолета. Взяв по одному в каждую руку, он протягивает их вперед, а затем приставляет дуло каждого пистолета к моим коленям. Я наблюдаю за ними секунду, после чего снова перевожу взгляд на Ивана.

Его серые глаза тверды и безжалостны, когда он смотрит на меня.

— Ты будешь держаться подальше от Алины.

Сидя там, пристегнутый ремнями к этому чертову стулу, я смотрю на него таким же суровым взглядом.

— Нет.

Он сильнее прижимает стволы к моим коленям.

— Держись подальше от Алины, или я прострелю тебе коленные чашечки.

Я просто продолжаю смотреть ему в глаза.

— Нет.

Его пальцы сжимаются на спусковых крючках.

— Как только я выстрелю из этих пистолетов, твои коленные чашечки разлетятся вдребезги, как стекло, и твоей карьере придет конец. Твоему будущему придет конец.