Чтение онлайн

— Алина — мое будущее.

— Ты не сможешь ходить.

— Зато смогу доползти до нее.

На его челюсти дергается мускул, и он склоняет голову набок, сильнее напрягая пальцы на спусковых крючках.

— Последний шанс. Держись подальше от Алины.

Вздернув подбородок, я смотрю на него в ответ.

— Нет.

Он нажимает на спусковые крючки.

Мое сердце бешено колотится, и каждый нерв в моем теле словно горит. Но мне удается просто сидеть и бесстрастно смотреть на гребаного Ивана Петрова, когда два щелчка эхом разносятся по комнате.

Никаких ударов. Никаких выстрелов. Никакой крови, костей и боли. Только два щелчка. Это значит, что он нажал на спусковые крючки, но пистолеты не были заряжены.

На его лице на секунду мелькает искреннее удивление. Поскольку его широко раскрытые глаза смотрят на меня, а не на пистолеты, я предполагаю, что он удивлен не тем, что пистолеты не были заряжены, а скорее тем, что я позволил ему нажать на спусковые крючки, вместо того чтобы просто согласиться бросить Алину.

Мое сердце все еще колотится о ребра, а пульс отдается в ушах, потому что я понятия не имел, что пистолеты не заряжены. Но я говорил серьезно. Я скорее умру, чем отпущу Алину.

Иван быстро встряхивает головой, словно пытаясь прийти в себя, а затем выпрямляется. Перекладывая пистолеты в руках, он извлекает пустые магазины и вставляет те, в которых действительно есть патроны. За его спиной остальные пятеро Петровых наблюдают за мной с различными выражениями на лицах: от замешательства до удивления и настороженности. Я сохраняю на лице маску безразличия, когда смотрю на них.

Закончив, Иван снова поворачивается ко мне.

Однако, прежде чем он успевает сделать что-либо еще, металлическая дверь на другой стороне комнаты распахивается.

Я перевожу взгляд на нее.

Мое сердце замирает.

Иван и другие Петровы резко разворачиваются, направляя пистолеты на восьмерых человек, переступивших порог. Холодный металл прижимается к моему виску, когда Иван прижимает один из своих пистолетов к моей голове, но я практически не чувствую этого из-за удовлетворения и облегчения, которые пульсируют в моей душе.

Спасибо, Джейс.

Джейс, Рико, Илай, мой отец и четверо охранников Рико из клана Морелли ступают в комнату, держа в руках пистолеты и снайперские винтовки, направив их на ошарашенных людей Петрова.

Продолжая целиться в наших врагов, Джейс окидывает быстрым взглядом мое тело с ног до головы. Вина и сожаление мелькают на его лице. Рико, стоящий рядом с ним, смотрит на Антона так, словно жалеет, что не выполнил свою угрозу и не сломал ему руку несколько недель назад. Но Илай… Илай выглядит хуже всех.

Блять, я никогда раньше не видел ничего подобного на его лице.

В его золотистых глазах пылает адский огонь, а шрам, пересекающий бровь и спускающийся к щеке, кажется, еще больше выделяется на фоне этого пламени. Он держит снайперскую винтовку, нацеленную на голову Михаила, и кажется, что еще секунда — и он окрасит весь этот дом кровью, а затем сожжет весь мир дотла.

Я, конечно, знаю, что мои братья заботятся обо мне. Мы никогда не пытались отрицать связь, которая существует между нами четырьмя. Но только в этот самый момент я осознаю, что они, возможно, на самом деле любят меня так же сильно, как я люблю их. От этой мысли у меня голова идет кругом.

— Ты перешел черту, Петров, — выдавливает мой отец сквозь стиснутые зубы, стоя в центре и направляя пистолет прямо на Ивана.

— Как, блять, они попали сда? — Константин шипит себе под нос.

— Мы заперли Алину в комнате управления, чтобы она могла наблюдать за этим, помнишь? — Шепчет в ответ Максим. — Должно быть, она открыла им двери оттуда.

Меня охватывает удивление. Алина наблюдает за этим?

— Твой сын перешел черту, когда наложил свои гребаные руки на мою дочь, — рычит Иван в ответ на заявление моего отца.

— И если бы он изнасиловал ее, я бы сам пристрелил его. Но это не так. Он наложил руки на твою дочь, потому что она сама этого захотела. А теперь опустите свои гребаные пистолеты и верните мне моего сына, или мы убьем всех в этой комнате. — Он кивает подбородком в сторону красной точки от снайперской винтовки Илая, которая продолжает висеть в центре лба Михаила. — Начиная с твоего наследника.

По комнате пробегает дрожь. Антон и близнецы бросают взгляды на Ивана, ожидая приказа. Но Михаил не сводит глаз с Илая, который, похоже, находится в шаге от того, чтобы нажать на курок, независимо от того, что решат наши отцы. Его глаза сверкают яростью и безумием, словно самые глубокие бездны ада. Учитывая, как плохо он контролирует свои порывы, я удивлен, что он еще не открыл огонь.

Проходит еще несколько секунд.

Напряжение в комнате настолько велико, что я почти вижу, как оно вибрирует в воздухе.

Затем из горла Ивана вырывается низкое рычание, и он убирает пистолет с моего виска.

— Развяжите его, — приказывает он остальным.

Пока близнецы убирают пистолеты в кобуры и начинают освобождать меня, остальные продолжают пялиться на мою семью, по-прежнему держа оружие наготове. Ну, все, кроме Ивана, который, похоже, вполголоса проклинает всех нас.

Освободившись, я демонстративно разминаю лодыжки и запястья, а затем встаю со стула. Повернувшись, я снова оказываюсь лицом к лицу с Иваном. На моих губах появляется насмешливая улыбка.

— Не совсем так я планировал встретиться со своим будущим тестем, — говорю я, а затем небрежно пожимаю плечами. — Но, полагаю, некоторой враждебности следовало ожидать, учитывая, сколько раз я унижал твоих сыновей в Блэкуотере.

В его глазах вспыхивает ярость, и он сжимает пальцами пистолет, стиснув зубы. Кажется, что он вот-вот поднимет его и выстрелит мне в голову. Я открываю рот, чтобы еще немного поиздеваться над ним. Но прежде чем я успеваю что-либо сказать, заговаривает Рико.

— Кейден.

Если бы сейчас заговорил мой отец, я бы проигнорировал его. Но это не он. А Рико. Поэтому я просто выдавливаю из себя смешок и одариваю главу семьи Петровых злобной улыбкой.

Затем я разворачиваюсь и неторопливо ухожу вместе с остальными членами моей семьи.

Алина

Десять часов спустя гнев все еще бушует во мне, как расплавленный огонь. Он настолько силен, что я едва слышу собственные мысли из-за громкого стука в ушах, пока иду по жилому району Блэкуотера к дому Кейдена и Джейса.