Чтение онлайн

То, что квадратные голова и туловище, соединённое с короткими ногами, не являются общепринятыми эталонами красоты, Антонина поняла ещё в двенадцать лет и тогда же выплакала все положенные по этому поводу девичьи слёзы. С тех пор со слезами было покончено навсегда. Пробиваться в жизни решено было своим трудом и умом.

В школу Антонина всегда ходила как на праздник потому, что там её за трудолюбие и хорошие оценки уважали одноклассники и учителя. Соседи даже говорили, что «Тонька растёт ни в мать ни в отца, а в заезжего, толкового молодца». Но оставаться после школы жить в деревне она не хотела. В родительском доме часты были гости с вином и водкой. Застолья нередко кончались ссорами, от которых в маленьком, неустроенном доме скрыться было негде, и поэтому запах алкоголя Антонина не любила с детства. Устроить свою семейную жизнь даже в их большой деревне, она считала невозможным, поскольку на неё здесь и по пьянке не обращали внимания, а редкие не уехавшие в города малопьющие молодые люди для неё были вовсе недосягаемы.

После окончания школы Антонина решила стать бухгалтером и поехала в Москву поступать в Финансовую Академию на бесплатное отделение. В тот момент это было единственное известное Антонине учебное заведение, готовившее бухгалтеров. Несмотря на школьные успехи, все экзамены она сдавала только на тройки. Когда Антонина забирала свои документы из приёмной комиссии, то интеллигентная пожилая дама сказала, что готовиться надо было с московскими репетиторами, а не полагаться на знания от деревенских учителей. Дама дала телефоны репетиторов по разным предметам и назвала примерную стоимость их услуг.

– Когда будешь звонить, скажи, что от Регины Васильевны, – добавила дама.

Антонина поблагодарила Регину Васильевну за сочувствие и поняла, что, если снова будет пытаться поступить в институт в следующем году, то для оплаты репетиторов надо много заработать.

По окончании приёмных экзаменов пришлось покинуть бесплатное место в студенческом общежитии и поселиться в гостинице. При вселении Антонина быстро подсчитала, что после оплаты двух суток проживания в этой сравнительно дешёвой по московским меркам гостинице деньги останутся только на обратный проезд до дома, на телефонные звонки работодателям и на поездки по городу. Приобретение одной бутылки молока и батона хлеба становилось возможным только при экономии на московском транспорте или телефоне.

Два дня Антонина звонила и ездила к разным работодателям. Заманчивых предложений трудоустройства, сулящих пачки денег людям даже без специального образования, в Москве в то время было много. Но каждый раз оказывалось, что сначала надо что-то заплатить, что-то купить, кого-то ещё привлечь к этой работе, а уж потом приступить непосредственно к самой работе, о которой во время предварительных собеседований практически ничего не сообщалось. Поскольку деньги на возвращение домой решено было не тратить на другие цели, то о предварительных оплатах для трудоустройства можно было не беспокоиться.

Упорный поиск работы всё-таки дал результат. Удача улыбнулась как раз, когда вечером второго дня, выписавшись из гостиницы, с маленьким рюкзаком за плечами она от Сельскохозяйственной улицы шла к Ярославскому вокзалу, чтобы сесть на поезд. По дороге старалась не смотреть туда, где продавалось съестное. На полпути её застал летний ливень. Ближайшее подходящее для укрытия место оказалось под козырьком сторожевой будки у входа на стройплощадку строящегося жилого дома. Здесь уже пережидал дождь толстый седой мужчина. Антонина, как только забежала под козырёк, так сразу и спросила его о наличии вакансий на стройке. Мужчина оказался прорабом, по имени Кирилл Александрович. Он сказал, что на стройке есть несколько вакансий и согласился принять Антонину разнорабочим. Надо сказать, что голос у Антонины был довольно низкого для девушки тембра, поэтому поначалу прораб подумал, что перед ним крепкий парнишка в спортивной куртке, брюках и кроссовках. Распознав, что перед ним не Антон, а Антонина, махнул рукой и сказал: «Ладно, чёрт с тобой, раз договорились, то приходи завтра. Будешь маляром или учётчицей».

С тех пор прошло почти двадцать лет. За это время Антонина была и маляром, и учётчицей, и поварихой, и, наконец, окончив платные курсы, стала бухгалтером. Поступать в институт было всё как-то не с руки: сначала матери, при совсем спившемся отце, надо было помогать вырастить младших брата и сестру, а потом не захотелось бросать работу, кроме которой ничего интересного в жизни и не было. Впрочем, она регулярно занималась самообразованием: читала книги по строительству, бухгалтерии, бизнесу, освоила работу на компьютере.

Жить приходилось и в строительных вагончиках и в разных общежитиях. Потом, когда стала хорошо зарабатывать, начала снимать комнаты поближе к своей очередной стройке. Антонина за эти годы так и не привыкла к длительным поездкам на заполненном людьми московском общественном транспорте. Особенно тяжело было в метро, где в часы пик летом к толпам людей прибавлялась ещё и духота. Если новая стройка оказывалась далеко, то и Антонина меняла своё место жительства. В последние годы такая жилищная ситуация тяготила всё больше.

На работе Антонину ценили. Она привыкла подавлять в себе мысли о женихах, о семейной жизни. Во многом благодаря этому её голова была свободна для освоения необходимых на стройке знаний и выполнения производственных задач. Выполняла она эти задачи вполне успешно. Привыкшая к деревенскому труду, Антонина могла иногда и на стройке участвовать в тяжёлых работах наравне с мужчинами.

Она быстро вошла в состав небольшой практически постоянной по составу группы строителей, которая, закончив одну московскую стройку, кочевала на другую. На каждый строительный объект нанимались многочисленные временные рабочие от обычно малоквалифицированных таджиков и африканских студентов до профессиональных строителей из Украины и бывшей Югославии. Но группа всегда оставалась ядром любого коллектива. Антонина быстро сдружилась с членами группы и, даже, с членами их семей. В голове у неё содержалась не только масса необходимой для строительных работ информации, но и даты рождений, данные о членах семей коллег по работе, об их здоровье и многое другое, столь же полезное в жизни. Антонина навещала больных, устраивала детей членов группы в детские садики, а летом, уезжавшие в отпуск, ей на попечение частенько оставляли собак, кошек и цветы. За годы пребывания в группе она из «новичка» постепенно превратилась в «своего парня», затем стала «старослужащей» и теперь приближалась к позиции «неформального лидера». Теперешний формальный и неформальный лидер группы, Кирилл Александрович, собирался на пенсию, что всех очень беспокоило.

Сначала группа числилась в какой-то государственной строительной организации, с очень трудно произносимым названием. Затем с окончательной победой капитализма все оказались в составе некоего акционерного общества, которое вскоре распалось, а остатки его имущества и коллектива, включая упомянутую группу, купило другое акционерное общество. И так на протяжении девяностых годов работодатели менялись несколько раз, к чему опытные строители сумели привыкнуть. Просто кто-то в каптёрке как бы невзначай сообщал, что «Тоньку опять продали с нами впридачу». И дальше шёл разговор на другие более важные темы.

Один из таких работодателей, хорошо заработав, на радостях устроил корпоративный банкет, на котором, находясь в подпитии средней тяжести, прилюдно по рекомендации Кирилла Александровича за трудовые успехи подарил Антонине небольшую однокомнатную квартиру на первом этаже старого панельного дома. Тут же на банкете «пока не рассосалось» Кирилл Александрович подписал у нетрезвого капиталиста документы, необходимые для передачи квартиры в собственность Антонины.

Однако, для полного счастья чего-то не хватало. Антонина пыталась себя убедить, что теперь-то она счастлива, но не убедила. Окна квартиры выходили на шумную улицу, по которой днём неслись потоки легковых автомобилей, а по ночам грохотали тяжёлые грузовики, от которых позвякивала посуда в кухонном шкафе. Опять, как в детстве, скрыться было негде. Но была и другая причина отсутствия счастья.

По мере приближения к своему сорокалетию Антонина стала задумываться о том, что будет делать в старости. Мужа и детей нет. Родители умерли. Брат и сестра живут далеко, пишут и звонят только поздравляя с новым годом и с днём рождения, да и то не всегда. Для неё они теперь взрослые, конечно не чужие, но малознакомые люди. Оставалось под грохот проносящихся за окном грузовиков смотреть по телеку сериалы и сопереживать их вымышленным героям.

Как-то по телевизору в программе новостей увидела сюжет, в котором рассказывалось о знакомстве по переписке одинокой женщины с заключённым. В итоге там же в тюрьме сыграли свадьбу, и как раз к выходу мужа на свободу женщина родила ребёнка.