Чтение онлайн

В любом случае для меня сейчас главное – донести до неё простую истину: не нужно из-за меня отказываться от своей мечты. Во всяком случае я ей этого не позволю. Ни за что!

– Ладно, – шепчу примирительно. Пустые споры все равно ни к чему не приведут. – Делай, как знаешь.

Переворачиваюсь на бок и, подложив ладонь под щёку, смотрю на свою красотку.

Высокая, стройная брюнетка с очаровательной россыпью веснушек на лице. Моя Лиза. Единственная и неповторимая. Бойкая огненная девочка с горящими глазами и невероятной энергией, которая может заразить своим светом даже такую погасшую звезду, как я.

Дружба с ней – лучшее, что случалось со мной в этой жизни. И это не просто слова.

– Расскажи лучше, как у вас дела с Максом?

При упоминании имени самого популярного парня универа, Лиза мгновенно преображается. Все-таки, правду говорят, что любовь творит чудеса. Подумать только, всего два месяца отношений смогли превратить невыносимого бабника и сердцееда Колесникова в мечту всех девушек!

Если еще пару месяцев назад в эти отношения никто не верил, то теперь добрая половина ВУЗа завидует счастью Лизы черной завистью. Почему только половина? Да потому, что остальные ребята – это парни. Хотя, и среди них есть такие, кто не может смотреть на Макса без протяжных ахов и вздохов.

– Он пригласил меня в клуб вечером, – признается девушка и садится на край кровати. – Я как раз собиралась рассказать тебе об этом… – замолкает, прикусив нижнюю губу.

В голове тут же вспыхивает и мигает тревожная лампочка.

Я хорошо знаю этот жест. Слишком хорошо, чтобы оставаться бесстрастной.

Лиза что-то задумала. Что-то, что мне совсем не понравится…

– Какая бы гениальная мысль не взбрела тебе в голову, – предупреждаю заранее, – мой ответ отрицательный.

– Но ты даже не выслушала! – возмущается Лиза, одаривая меня сокрушительным взглядом. – Что плохого в том, чтобы сходить в клуб с подругой? Сколько еще ты намерена прятаться за маминой спиной и жить под ее диктовку? Леся…

Замолкает и тут же бросается ко мне. Берет за руки и тянет на себя.

Несколько секунд мы просто молчим. Лиза задумчиво хмурится, а я усиленно кусаю щеки, чтобы успокоиться.

Не хочу, чтобы она видела мою слабость.

Не могу этого позволить.

– Тебе двадцать один. Ты уже давно не маленькая девочка, которой требуется одобрение матери, чтобы куда-то пойти. Я, правда, тебя не понимаю! Тебе реально нравится такая жизнь? Ты всегда делаешь только то, что хочет Мария Леонидовна. Ты даже в университет поступила по той специальности, какую она для тебя выбрала! Не пора ли начать жить для себя?

Ее слова хлеще пощечины. Хлеще удара ножом в сердце. Только на этот дело совсем не в моей болезни. Сердце здесь совсем не причем, хоть оно уже достаточно настрадалось. Сейчас у меня болит душа. Обливается кровью, стонет, изнывает от несправедливости.

– Хватит уже бояться, – умоляет Лиза, сжимая в своих теплых ладонях мои ледяные руки. – Пожалуйста…

Заглядывает мне в глаза, ждет.

А меня скручивает от невыносимого желания заорать. Закричать так громко, насколько хватит сил слабому, изнуренному болезнью, телу. Орать до хрипоты.

До сдавленных стонов.

До полного освобождения.

Невольно вспоминаю недавний разговор с мамой. Будто смотрю на себя со стороны.

Вижу свою сгорбленную фигурку, опущенную голову, дрожащие от волнения конечности и… презираю.

Боже, как же я себя презираю за эту нерешительность и трусость!

За то, что ничего не могу с собой поделать.

Сколько раз пыталась измениться! Заставляла себя прогуливать ненавистные пары по менеджменту и экономике, пыталась общаться с однокурсниками, ходила с ними на всеобразные вечеринки и тусовки, где сидела в уголке белой вороной и проклинала свою непохожесть на других.

Я честно пыталась жить полноценной, нормальной жизнью.

Недолго.

До первого серьезного приступа, после которого мое состояние резко ухудшилось, а необходимость в срочной операции стала возрастать день ото дня.

И тогда, лежа в больнице после очередного криза, я поняла, что больше не могу бороться. Зачем? Какой в этом смысл? Это здоровым, полным сил и оптимизма, людям можно говорить о том, как прекрасна жизнь и что нужно брать от нее по максимуму, наслаждаться каждой прожитой секундой. Но в случае с такими, как я это не прокатывает.

Сложно заставить рисковать того, чье время пребывания на этом свете, строго ограничено.

– Я не…

Замолкаю, проглатывая очередную глупую отговорку.

Слова так и остаются в горле противным комом.

Губы жжет от необходимости сказать "нет", но что-то внутри противится.

Взгляд цепляется за отражение за спиной Лизы.

Девушка, которую и девушкой-то назвать сложно.

Слабая…

Жалкая…

Тень.

С огромными выцветшими темно-карими глазами, худая. Даже тощая. Ни грамма женственности.

Из одежды на мне простая белая футболка на размер больше, чтобы скрыть шрам на груди – напоминание о неудачной операции, перенесенной еще в детстве. Синие зауженные джинсы чуть выше щиколоток и кеды в тон верху.

Длинные некогда густые волосы уже давно потеряли свой прежний шоколадный блеск и по цвету больше напоминают высушенный изюм.

В памяти снова всплывают слова Людмилы Андреевны – моего кардиолога:

– Олеся, я не стану обнадеживать тебя пустыми обещаниями. Ты и сама все прекрасно понимаешь. Сейчас время работает против нас. И пока мы не найдем для тебя подходящего донора, твоя жизнь полностью зависит от тебя. От такого, насколько осторожной ты будешь. Конечно, я выпишу тебе новые препараты. Принимай их строго по расписанию, следуй инструкции. Но помни, – тетя Люда нахмурилась, а ручка в замерла над рецептом, так и не коснувшись бумаги, – мы должны полностью исключить любой стресс. Совсем, Олеся! Никаких волнений и эмоциональных горок. Ничего, что может ухудшить твоё состояние.

Я всю свою жизнь только и делала, что выполняла эти инструкции.

У меня никогда не было ночевок с подругами, вечеринок или поездок в летний лагерь. Да я даже ни разу не влюблялась!

Потому, что нельзя.

Потому что сердце слабое. Не выдержит.

В то время, пока мои ровесницы бегали на свидания и хвастались своими амурными приключениями, я моталась из одной больницы в другую, лежала под капельницами и ждала очередной операции.

Вот и теперь, вместо того, чтобы насладиться возможно последними месяцами своей жизни, я сижу в запертой квартире, словно заколдованная принцесса и жду своего Принца. С одной только маленькой оговоркой – я не она, и Принцев в нашем мире уже давно не существует. А значит и ждать его нет никакого смысла!

– Хорошо, – выдаю так резко, что Лиза сначала не понимает, о чем я.

Смотрит на меня удивленно, хлопает длинными ресницами.

– Ты… серьезно? Правда согласна?

– Более чем, – отвечаю до того, как внутренности стянет от уже привычного волнения. Делаю глубокий вдох, запихивая все доводы рассудка куда поглубже, и произношу с улыбкой: – Поехали! Сегодня ночью я полностью в твоем распоряжении.

Сижу с закрытыми глазами и стараюсь сдержать смех от щекотки.