Чтение онлайн

До самого вечера у меня не получилось ни поесть нормально, ни сделать хотя бы глоток чая или кофе. Только воду могла пить, и то понемногу. От всего остального просто воротило. Особенно когда Короленко, вернувшийся после обеда, мельком глянул на меня, кивнул… а затем стремительно сгреб свой “уснувший” ноутбук и скрылся с ним в кабинете, на ходу втыкая в разъем какую-то крошечную флешку. С дико важными данными от человека, с которым пересекался, надо полагать.

Его не было видно примерно около часа.

А когда он вышел, я усиленно принялась его избегать, не в силах смотреть на любимое, но такое каменно-равнодушное ко мне лицо. Не в том смысле, что пряталась или уходила куда-то, а просто… ни разу не взглянула в его сторону. Сознательно. Делала вид, что листаю новости в телефоне или смотрю какие-то ролики. А на его предложение сначала пообедать вместе, а позже и поужинать я одинаково покачала головой. И пробурчала, что у меня пока нет аппетита. Всё так же не поднимая головы от телефона.

Заметил он мой игнор или нет - сложно сказать, не видя его лица. Да еще и когда все мысли крутятся вокруг странности, которая поразила меня еще там, на полу его кабинета.

В графе “мать” совпадала только фамилия, а далее было указано имя-отчество незнакомой мне женщины.

Розалина Павловна…

Очень странно. А на могиле, которую мне когда-то давно указал Герман, чтобы я оставила его в покое и не доставала расспросами о маме, табличка была совсем с другим именем. Включая возраст. Я всегда думала, что была у нее поздним ребенком, а теперь не знаю, что и думать.

Если эта Розалина приходится мне матерью, то кто тогда такая Беляева Елена Михайловна?[*]

До самого вечера мысли об этом не отпускают меня, но я им не сопротивляюсь. Пусть они делают свое благое дело - отвлекают от отчаянной грусти, сковавшей меня по рукам и ногам после переписки Батянина с Короленко.

Я сижу на диване, обхватив колени, и смотрю на свою чашку кофе, которую сделала себе только что, но так и не пригубила. Она так и стоит на журнальном столике, забытая. Вздохнув, беру ее обеими ладонями и подношу к губам.

Короленко проходит мимо в который раз, двигаясь бесшумно… и вдруг останавливается возле меня. У него в руках по обыкновению ноутбук, но он не открывает его. Вместо этого садится рядом.

Я сразу же напрягаюсь, едва не поперхнувшись. Чашка подрагивает в пальцах.

Он здесь. Возле меня. Почти касается своим широким плечом. Его присутствие невозможно игнорировать по-настоящему. Оно как вес груза, который незримо давит со всех сторон, вынуждая обратить на него внимание.

Я не могу смотреть на него. Не могу рисковать взглядом. Всё внутри смято, покорёжено из-за того, что я поддалась опасному любопытству и прочитала то, что не следовало. Узнала его истинные чувства.

«…ты всё-таки строишь планы на мою дочь… ты влюблён… держи голову холодной...»

Что ж, это хороший выбор, наверное. Дочь Батянина и моя сестра-двойняшка. Может быть, она его бывшая. Может быть, будущая. Может быть - та, кого он действительно хотел. А я просто Яна. Одна сплошная проблема для него и в прошлом и сейчас, как бы он ни утверждал обратное.

Короленко молчит рядом, но я чувствую, как он смотрит. Что-то в этой тишине сегодня вечером стало иным с его стороны. Настороженным и острым.

Не выдержав этой тишины, я поднимаюсь и делаю шаг в сторону. Но и он тут же встает, бросив ноутбук на диван.

– Ты что-то скрываешь, - тихо говорит он голосом, в котором я четко распознаю сдержанную злость. Или… нет. Тревогу?

Я чуть поворачиваю голову, избегая встречаться с ним глазами.

– Я просто не выспалась.

– Врёшь, - резко опровергает он мою отмазку.
– Ты меня избегаешь. Снова. Что за дела, Яна? Как только я делаю шаг ближе к тебе - ты тут же отползаешь назад. Это у тебя игра такая?

Короленко стоит слишком близко.

Настолько близко, что я ощущаю каждую неровность его дыхания, как будто внутри него идет междуусобная битва целого сонма противоречивых чувств. Это не похоже на Короленко. Он всегда держал себя в руках - точный, сдержанный, как офицер, которому не положено проявлять слабость. Но сейчас что-то внутри него трескается. И его самоконтроль больше не может сдерживать напряжение, копившееся между нами целых два года.

Я опускаю чашку на столик, но продолжаю сжимать ее ручку. Не потому, что хочу пить, а потому что это единственное, за что можно зацепиться. Предлог. Шанс отстраниться. Сбежать в себя.

– Артур… - голос предательски дрожит, я слышу это сама и ненавижу эту дрожь.
– Некоторые вещи не всегда стоит обсуждать вслух. И-и… я еще не ужинала. Может, закажем пиццу?

На это жалкое предложение он, конечно же, не ведется. Хотя я почти и не надеялась.

– Не отвлекайся. Говори, - отвечает тихо, но в этом спокойствии чувствуется натянутая до предела струна.
– И не увиливай.

Я собираюсь с духом, делаю глубокий вдох, надеясь, что это поможет прояснить мысли. Потом сдавленно говорю:

– Я не хочу тебе мешать.

Он хмурится, как будто мои слова - какая-то нелепость, скорее озадачивающая его, чем заслуживающая внимания. Немыслимый абсурд в системе его мира.

– Что за бред?

– Просто...
– я сжимаю пальцы на ручке чашки крепче, как будто это спасательный круг.
– Думаю, всем станет лучше, если мы будем держать дистанцию. Пока не стало слишком поздно.

Короленко с потемневшим лицом делает шаг вперёд, и я невольно отступаю назад, пока не чувствую за спиной холод гладкой стены. Бежать некуда. Я зажата между ней и его взглядом, который расшатывает все мои доводы.

– Скажи мне правду, - его голос не повышается, но становится жестче.
– Что ты от меня скрываешь?

Сердце у меня падает. Я вижу, чувствую, что уже оказалась в ловушке, из которой можно выбраться, только откровенно рассказав ему всё, что он хочет. И снова невольно восхищаюсь его умением припереть человека к стенке. Настоящий профессионал, блин!

– Я...
– быстро сглатываю, перед тем как выпалить всё, как на духу: - Я случайно увидела твою переписку с Андреем Борисовичем утром! Ты оставил ноут включённым. А я… просто посмотрела на экран, а там… - я замолкаю, не зная, как продолжить.
– Это были только самые последние сообщения. Я сразу же ушла!
– опускаю голову, не в силах выдержать его потяжелевший взгляд, потому что упомянуть о моем дальнейшем вторжении в его кабинет мне жутко стыдно.
– Извини…