Чтение онлайн

Для меня в свое время было внутренним открытием осознать, что ощущение Силы «живет» между двумя психическими полярностями – бессилием и насилием. Что некое сущностное, спокойно-внутреннее «я могу» ничего общего не имеет с состоянием одержимости (идеей, страстью, деятельностью), истероидной демонстрацией («Посмотрите, как я могу!») или с каким-то видом «героизма» (держу диету, зарабатываю миллионы, «отхватила» партнера-олигарха, потрясаю всех своими достижениями, красотой и т. д.). Все, что я только что описала, как правило, плод действия некого «внутреннего насильника», который тиранически требует: «Еще! Недостаточно хорошо! Посмотри, как могут другие! Ты должен все время делать что-то полезное!» Так он талдычит до бесконечности, подзуживая, провоцируя, критикуя, обесценивая уже сделанное, и делает это очень тонко и для сознания часто почти незаметно. И заканчивается все состоянием бессилия, истощенности; апатией. Вот такие качели… Иногда наш «насильник» переключается вовне, и тогда мы мучаем кого-то из недалеко находящихся – точно так же обесцениваем, презрительно «квалифицируем», недовольно с кем-то сравниваем, и, унижая, выбираемся в этот момент сами из ямы бессилия. Иначе говоря, таким способом мы неосознанно «подстегиваем» собственную энергию, только чаще всего не догадываемся об этом.

Лексической противоположностью силы является слабость. Как же нас стыдили и требовали «таким не быть»! И со временем мы возненавидели в себе эти «проявления слабости»: грусть, слезы, пассивное созерцание, расслабленное ничегонеделание, чувство тоски по кому-то или чему-то, уныние, печаль… Многое из этого вообще закреплено в коллективном сознании как грех.

Если же попытаться слезть с этих психологических качелей, дабы не метаться от одержимости к бессилию, то можно поизучать свои разнообразные состояния, с интересом позволить себе их. К примеру, можно обозначить свои энергетические состояния через цвет: красное состояние, желтое настроение, зеленое…

Априори мы знаем, что у детей и молодых людей энергии много, а с годами сил все меньше, усталость накатывает все чаще. Почему так? Если смотреть с позиции физиологии, то все объяснимо, а вот касательно психических ресурсов возникает вопрос: почему так, и должно ли так быть?

Архетипических (то есть универсальных для всех людей) энергий всего четыре. Их в разных мировоззренческих системах называют по-разному: энергии юга, севера, востока и запада; энергии земли, воды, воздуха, огня; энергии разных чакр и т. д. Мне ближе видение этих энергий как соответствующих четырем психическим функциям, описанным К. Г. Юнгом.

1. Первая энергия, практически соответствующая мыслительному процессу, – это (при высоко осознанном ее использовании) сила воспринимать реальность ясно и трезво. Это способность видеть закономерности в частных случаях, видеть связи между внешним и внутренним – эдакое поисковое и многоальтернативное мышление, способное найти парадоксальные ответы на самые нестандартные вызовы жизни, улавливать удивительное в обычном. В этой энергии мы немногословны, вдумчивы, видим, что кроется за фасадами и масками, пред– видим довольно точно будущие события и хладнокровно просчитываем варианты. Какой силой владеет такой человек? Прежде всего, силой проницательности – проникновения умозрительного за декорации жизни, в скрытое, неявное, несказанное. Это возможно, только если суметь отойти на три шага от собственных эмоций и чувств или отодвинуть их на некоторое расстояние. Кроме того, важно семь раз «отмерить» и, возможно, ничего не «отрезать». Иначе говоря, удержаться от компульсивности: не погрязнуть в переживаниях, не реагировать инстинктивно, как собака Павлова (стимул-реакция), а «взять паузу и скушать "твикс"»… Много кто из юных созданий обладает такой силой? Немного…

2. Вторая энергия, ровно противоположная первой по вектору, связана с нашей чувствующей функцией или способностью. И она захватывает нас, и несет неудержимым потоком по своим волнам и штормам. Мы то разрываемы экзальтацией и восторгом, сумасшедшей влюбленностью, азартным заигрыванием с риском, опьянением, упоением, очарованием, то вдруг тонем в непереносимой душевной боли, жгучей обиде, тотальном разочаровании, чувстве покинутости и ненужности… Эта энергия тоже испытывает нас на силу – силу вмещать в себя самые разные чувства. Придется создать внутри себя эдакий контейнер для радостей и потерь, боли и нежности; некую общую «емкость», где все чувства смогут жить одновременно. Именно там вызревает наша более утонченная, взыскательная и изысканная способность чувствовать тонкие ноты как своей, так и другой души, быть очень восприимчивым к атмосфере общения, быть интимным без слов. Появляется некий индивидуальный способ быть теплым и любящим, сила вместить и принять жизнь, любить, невзирая ни на что, вопреки всему, возможность ощущать огромную ценность жизни и счастья жить.

Такая энергия, в молодости фонтанирующая бушующими страстями и страданиями, с возрастом постепенно переходит в спокойно-глубокую. Вся мощь тела подключается к восприятию и чувствованию жизни и других людей, к хранению (а не вытеснению) пережитого. Возникает чувство глубинной связанности себя и Жизни, ощущение себя ее частью.

3. Третья энергия еще более, чем вторая, с возрастом теряет интенсивность и изменяется по своим качествам. Речь идет об энергии действовать – совершать волевые поступки, преодолевать препятствия, бороться с обстоятельствами, соперничать с другими (энергия «внутреннего воина»). Она базируется на инстинктивной агрессивности нас как природных существ. Поначалу эта энергия, крайне мало нами прирученная и цивилизованная, прорывается в виде ярости, злости, ненависти, раздражения, желания убить. Это энергия воли, которая поначалу реализуется как противо-воля – оппозиция всем и всему: большинству, общепринятому, «врагам». Это очень важная составляющая нашей физической мощи, выносливости, мужества, смелости. Но мы не умеем ею управлять, чаще она управляет нами. По мере же того, как Эго крепнет и научается этой энергией пользоваться, последняя становится силой Воина. Это сила самозащиты. Не нападения, а именно защиты – своего достоинства, своего выбора, своего пространства. Мы можем тихо и твердо, с внутренним ощущением своей мощи, сказать другому: «Нет, больше никогда не смей!.. Я не позволяю тебе!.. Это твоя жизнь, а это моя!» При этом мы знаем, что можем обидеть, расстроить тех, кто давно привык незаметно управлять нами, вмешиваться в наши решения, бестактно, по-свойски, лезть с советами и поучениями, подсмеиваться или даже походя унижать. Наше прежняя злость, крики-вопли, молчаливый протест превращаются в короткие, прямые и твердые «да» и «нет». И сила, которая звучит в этих словах такова, что она вызывает уважение. Вместе прежних детских «уйди!», «убью!», «ненавижу!», размахивания кулаками, хлопанья дверями, криков, – тихое и жесткое, однозначное и короткое: «Все, больше никогда ни шагу на мою территорию жизни!» У человека появляется твердое «могу, если потребуется». И это будет «акцией», а не реакцией. То есть я могу сама инициировать важный разговор, каким бы рискованным он ни был, могу просить другого о внимании, помощи, не испытывая униженности и мыслей на тему «он сам должен был бы догадаться», могу сказать о своих желаниях тихо и спокойно, не переходя в истерики, обиды и требования. Воин становится Воином Духа.

4. Наконец, четвертая сила или психическая энергия – это некая способность чувствовать себя хозяином или автором собственной жизни. Это то, что называют «простеньким» выражением «уверенность в себе». Вот эта сила формируется последней. Для того чтобы она стала спокойным и крепким чувством собственного достоинства, некоей авторитетностью для себя же самого, готовностью принимать решения, не ожидая «как повернется ситуация», осуществлять нелегкий выбор, много воды в жизни человека должно утечь… И пока мы осознанно не владеем этой силой, она может «забросить» нас на два противоположных психологических полюса, один из которых – чрезмерное ощущение своего всесилия, возможности повлиять на все (гиперуверенность), а другой – неуверенность во всем и во всех, растерянность, чувство своей никчемности и ненужности. Мы как будто становимся то спасителем и вершителем судеб, то «пустым местом», «униженным и оскорбленным». Причем тошно нам, конечно, в последнем состоянии, в нем мы ищем помощи и поддержки. Но это состояние (всегда!) – следствие еще недавнего высокомерия, чувства превосходства, нарциссического самолюбования. Психическая энергия «внутреннего монарха» требует от нас приблизиться к очень тонкой балансировке между вниманием и заботой о себе и слышанием, видением и умением учитывать интересы других. Это сложнейший баланс между способностью брать и отдавать. Брать – значит впускать внутрь себя мир, его критику, благодарность, просьбы, нужды, признательность. Отдавать – значит выпускать наружу себя: свое мнение, решения, требования, похвалы, недовольство. По сути, я описываю сейчас то, что можно назвать харизмой лидера: это некая притягательность человека, его способность вызывать доверие, деликатно и тонко влиять на умы и сердца людей… И такой человек для начала – всегда лидер себе.

Где притаилась наша сила, кто ею владеет?

Примерно одну треть, а иногда и половину жизни мы ощущаем себя не очень сильными в диалоге с жизнью (или в битве с нею). То есть, конечно, имеются сферы, в которых нам легко и спокойно (учеба, способность очаровать противоположный пол, быть хорошей дочерью, матерью и т. д.). Но у каждого (!) есть и своя ахиллесова пята: это некая болезненная тема, проблема, которую мы с одержимостью хотим разрешить, и не получается ну никак! Для кого-то эта проблема состоит в том, чтобы найти подходящего любимого партнера (супруга) на долгие годы совместной жизни – все не те, или «не совсем то». Для кого-то – недовольство чем-то в своей внешности; и вот уходят месяцы и годы, чтобы избавиться от ненавистного лишнего веса, изменить форму носа, увеличить грудь и т. д. Но чаще всего даже после изнурения себя фитнесом или после пластики человек почему-то не встречает себя в зеркале с радостью и удовольствием… Кто-то постоянно чувствует себя недооцененным по достоинству – начальством, родителями, детьми, супругами – и то тонет в обиде и ощущении собственной «ненужности», то снова и снова кидается рьяно доказывать свою незаменимость. Но в итоге чувство значимости, весомости остается неудовлетворенным, а настроение и самоощущение человека по-прежнему определяет зависимость от чужих оценок (теперь – «лайков»). Еще одна огромная когорта людей чрезвычайно обременена страхом потери молодости – вся их жизнь подчинена правильному питанию, тренировке мышц, поиску и борьбе с очередной морщинкой и предательскими признаками неизбежного старения. И это внешне приносит свои плоды: люди прекрасно выглядят, гораздо лучше себя чувствуют. Только вот внутри процесс старения развивается с ускоренной быстротой: появляются ворчливость, безжалостная критичность, сужение внимания и сознания до очень незначительных интересов, периодически захватывающее их чувство оставленности, невключенности в жизнь, апатия и уныние.

Есть и всякие другие варианты. Но все они – про то, что у каждого имеется некая идея фикс, самый главный повод для хорошего или плохого настроения, от которого зависит чувство удовлетворения жизнью вообще. На эту ключевую тему можно посмотреть как на некую автономную часть нашей личности, которая имеет в своем распоряжении огромную силу. Посмотрите, с какой волей человек долгие часы проводит в спортзале; послушайте, с каким колоссальным накалом чувств он вопиет о своей обиде; заметьте, сколько усилий (от слова «сила») он или она приложили для поиска Своей Любви!..

О психических комплексах как отдельном виде энергии (без морализаторства и идей «срочной борьбы» с ними) имеется не так много действительно качественной литературы.

Так, Карл Густав Юнг называл автономным комплексом вообще все психические образования, которые сначала развиваются совершенно бессознательно и в сознание начинают прорываться лишь тогда, когда достигнут своего порога или кульминации. Комплекс только воспринимается сознанием, но не ассимилируется, не подвержен ни сознательному сдерживанию, ни произвольному воспроизведению; он начинает господствовать. Появляется и исчезает по собственной «инициативе». Наличие комплексов, по Юнгу, является одним из нормальных свойств психики. Так, например, любая типовая установка имеет свойство стать комплексом; каждая потребность обладает в какой-то степени свойствами автономного комплекса. Сам по себе автономный комплекс не представляет собой ничего болезненного, лишь его накопленные и нарушающие проявления вызывают страдание и недуг.

При «включении» комплекса он забирает массу энергии у сознания: интенсивность сознательной деятельности резко убывает, из-за чего возникает апатичная инертность (у творческого человека например), либо человек регрессирует в инфантильные или архаичные первоступени. На передний план выходят низшие отделы функций: инстинктивное в противовес этическому, наивно-инфантильное в противовес умудренному, взрослому, неприспособленность вместо приспособленности.

Первобытная душа персонифицировала эти бессознательные и ощущаемые как чужеродные и непонятные содержания в образах духов, демонов, колдунов и богов. На них спроецировалось это нечто внутри – как на силах, неподвластных сознанию, а потому влиятельных и опасных.