Чтение онлайн

 – Я редко тебя вижу в общественных местах, а сестричка перестала приглашать меня, держа своего молодого человека на коротком поводке. – Съязвила Вика.

 – У нас не поводок, а цепи, и они так крепки и надежны, что вряд ли найдется такая сила, которая сумеет их разорвать. – Ответил Яков и, как и подобает джентльмену, склонил голову, поблагодарив даму за танец в тот момент, как прозвучал последний аккорд.

– Я хочу уйти отсюда, дорогой. – Подняла Лена свои голубые

глаза на Якова.

 – Ты, что расстроилась тем, что я пошёл танцевать с Викой. – Нет, нет, милый, что ты. Мне просто здесь надоело и хочется на воздух. – Успокоила его Лена.

Они вышли на улицу.

 – Как хорошо! – восторженно произнесла Лена. – Уже совсем лето. – Она подняла вверх голову и остановилась. – Боже! Сколько звезд! Ты только посмотри, милый. Почему влюбленным так нравится смотреть на звезды?

– Потому, что глядя на них, они видят вечность, - разъяснял, как старший, своей подруге Яков, - и верят в вечность своей любви.

Но вдруг Лена остановилась и подняла глаза на него. В них видны были беспокойство и тревога.

 – Что с тобой, дорогая? Что тебя так испугало? – Спросил Яков. – Я не знаю, но что-то пугает меня. – Сказала девушка и прижалась всем телом к любимому.

– Не надо тревожиться. – Гладил Яков её голову. – Завтра. Нет, послезавтра, мы отправляемся на отдых, и весь твой страх исчезнет. А чем мы займемся завтра, до званного ужина?

 – Ты вот что, позвони мне часиков в десть утра, и я тебе всё скажу. – Наставляла своего друга Лена. – Возможно, мне надо будет маме помочь по хозяйству и со столом.

Так они бродили всю ночь. Домой пришла Лена только под утро.

 У Лены были свои ключи, и она старалась открыть замок тихо, чтобы не разбудить маму. Не то, что она боялась выговора, выпускной бал бывает раз в жизни. Просто не хотела тревожить родных. Но, открыв дверь, она вздрогнула: перед ней стояла мать, и выражение её лица не сулило приятного разговора.

– Мама, почему ты не спишь? – в испуге спрашивала дочь. – Уже скоро утро. – Что случилось?

 - Случилось, доченька, случилось. – Ирина Яковлевна взяла дочь за руку и, подведя к дивану, чуть ли не бросила её на него. – Ты знала о том, что твой Яша еврей?

 – Ты что, мама, с ума сошла? А если и так. Что из этого?

– Из этого следует, - повысила голос Ирина Яковлевна, - что никогда этот человек не станет членом нашей семьи.

 – Вашей семьи, но не моей. – Уже кричала Лена.

 – Он больше не войдет в этот дом. – Все повышая голос, орала мама.

 – Значит, я уйду из этого дома!
– В тон ей отвечала дочь.

– Боже мой! Боже мой! – разрыдалась, как ребенок, эта дородная тетя. – Все мои мечты погибли. А ведь я о чём мечтала? Я мечтала, не будь твой папа коммунистом, обвенчать тебя в церкви.

– А не смущает тебя, что мой папа со своими друзьями поет интернационал, что они уже охрипли, вещая миру, что все люди братья, а ты боишься в свой дом впустить прекрасного человека, только потому, что он еврей.

– Вы с ума сошли! – выбежал в комнату папаша. – Вы же разбудите соседей. Да с вашими разговорами нас завтра всех заберут в КГБ.

– Ты боишься КГБ, - истерически кричала Лена. – А то, что дочь от вас уйдет, тебе это не страшно. Что ты отмалчиваешься? Скажи, ты коммунист, ты тоже против того, чтобы твой зять был евреем.

 – Мне лично всё равно, - заявил отец, - эти вопросы решай с мамой.

 – Великолепно! – всё больше иронизировала Лена. – Вот принципиальная позиция истинного коммуниста.

– Леночка! – протянула руку к дочери Ирина Яковлевна.

– Не смей до меня дотрагиваться! – брезгливо отшвырнула от себя руку матери дочь, уже в каком-то истерическом состоянии. – Ты убиваешь меня!! – Лена побледнела, глаза её закатились, и она рухнула на пол.

Скорая помощь, на удивление, примчалась тут же. Лену вывели из глубокого обморока и дали снотворное.

В десть часов утра раздался телефонный звонок.

– Доброе утро, Ирина Яковлевна. Это Яша. Леночка уже встала? – Леночка тяжело больна. – Вялым невыразительным голосом говорила Ирина Яковлевна.

– Я сейчас приду. – Взволнованно и растерянно сказал Яша.

 – Не надо приходить! – услышал он настойчивый ответ. Вам вообще не следует появляться в нашем доме. Забудьте этот адрес навсегда.

– Я ничего не пойму. Ирина Яковлевна! Что случилось? Чем я провинился? Ирина Яковлевна! Ответьте! Чем я провинился? Чем?! – но ответа Якову не было. В трубке раздавались только короткие назойливые гудки, которые всё усиливались, ударяя в голову и превращаясь в сигнал тревоги, в сигнал опасности, в разрывающий душу и сердце тревожный набат.

Несмотря на запреты, Яша позвонил в квартиру Зориных.

– Я же сказала тебе, - встретила его Ирина Яковлевна, - чтобы ты сюда больше не приходил.

– Где Лена? – настойчиво спросил Яков.

 – Лена в больнице. – Ответила хозяйка, пытаясь закрыть дверь. – Нет, – придержав дверь, твердо сказал Яша. – Я не уйду, пока вы не объясните мне, что произошло.

– Хорошо. – Грубо сказала Ирина Яковлевна. – Входи и слушай. Я говорю с тобой в последний раз. Это почему же, любезный, - она повысила голос, - пролезая в наш дом, не сказал нам о том, что ты еврей?

У Якова кровь прилила к голове. Он с трудом сообразил, что произошло. С непомерными усилиями, собрав свою волю в кулак, сумел удержать себя от истерического крика. Голос его звучал придавлено и хрипло.

– Но ведь и Вы мне не сказали, что русская.

– Ты что, больной? – удивилась наглости молодого человека Ирина Яковлевна. – Не хватало, чтобы я сообщала это каждому встречному.

– Вот и я каждому встречному не намерен предъявлять свой паспорт. – Яков, выбежав из квартиры, так хлопнув дверью, что посыпалась штукатурка, а соседка, выставив в коридор свою голову, с любопытством взглянула на убегающего молодого человека, крикнув ему вдогонку: в чём дело? Что уже война?

Яков шел так быстро, как будто за ним кто-то гнался, как будто сейчас его догонит Ирина Яковлевна и, выхватив из кармана паспорт, начнет искать эту пресловутую пятую графу.