Чтение онлайн

Я выдыхаю тише, чем собиралась.

Костян замечает, косится на меня, уголок губ снова тянется вверх.

— Да, — говорит спокойно, почти лениво. — С деньгами у нас проще.

Я смотрю в окно.

Слишком аккуратно всё.

Слишком правильно.

— И платят нормально, — добавляет он, уже без улыбки.

Дмитрий коротко хмыкает.

Не поворачивая головы.

— Только тратить некогда.

Он произносит это ровно, но в голосе нет ни намёка на шутку.

Дмитрий выходит первым, не оглядываясь, сразу задаёт темп — короткий, чёткий. Дверь машины закрывается, шаги глухо отдаются по плитке, и он уже впереди, будто нас здесь и нет.

Я выхожу следом, на секунду задерживаюсь, оглядываюсь на это место — слишком аккуратное, слишком правильное.

Костян захлопывает свою дверь и почти сразу оказывается рядом. Не обгоняет, не тянет — просто подстраивается под шаг.

— Ник, — тихо, без нажима.

Я поворачиваю голову.

Он смотрит не так, как в кабинете. Мягче. Без игры.

— Ты ещё не самым странным образом сюда попала, — говорит спокойно.

Уголок губ чуть двигается, но это уже не ухмылка.

— Поверь.

Я хмыкаю едва слышно.

— Уже обнадёживает.

Он коротко выдыхает, взгляд на секунду уходит вперёд, туда, где идёт Дмитрий.

— Здесь быстро становится… по-своему нормально, — добавляет он. — Просто сначала кажется, что тебя выбросили без правил.

Попадает.

Я ничего не говорю.

Он чуть наклоняет голову, ловит мой взгляд.

— Мы не даём утонуть, — тише. — Если человек сам не лезет на дно.

Секунда.

— И да… — он слегка пожимает плечом, — свои здесь держатся.

Мы заходим в лифт, и двери закрываются с тихим щелчком. Я автоматически делаю шаг в сторону, чтобы не стоять вплотную, но всё равно чувствую их рядом — слишком близко, слишком ощутимо. Металл отражает нас размыто, и на секунду цепляет мысль: теперь жить с ними. С двумя. Потом будет третий. Чужие движения, чужие привычки, дыхание рядом, шаги за стеной. Слишком много чужого сразу.

Лифт останавливается мягко.

Двери открываются.

Дмитрий выходит первым, не оборачиваясь. Ключи уже в руке, замок поддаётся быстро, без звука. Он открывает дверь и отступает в сторону, пропуская меня.

— Проходи.

Голос низкий, ровный, но в нём нет ни грамма тепла. Я прохожу мимо него и на секунду чувствую, как его взгляд задерживается — коротко, но достаточно, чтобы внутри что-то сжалось.

Квартира встречает тишиной.

Пространство раскрывается сразу, без тесноты. Много воздуха, много света, но от этого не легче — наоборот, слишком открыто, не спрятаться. Кухня уходит вглубь, большой стол, длинная поверхность, где легко можно рассесться втроём, вчетвером… и всё равно останется место.

Я делаю пару шагов внутрь, медленно, оглядываясь.

Слишком аккуратно.

Слишком чисто.

Как будто здесь не живут, а просто бывают.

За спиной заходят парни, дверь закрывается, и звук снова глохнет.

Костян проходит вперёд, цепляет взглядом пространство, как будто проверяет, всё ли на месте, потом поворачивается ко мне.

— Тут спальня есть, — кивает в сторону. — Тебе отдадим.

И подмигивает, легко, почти по-доброму.

Я перевожу взгляд туда, куда он показал.

Отдельная дверь.

Моя.

Я прохожу внутрь и толкаю дверь в комнату.

Спальня встречает светом. Спокойным, мягким, который ложится по стенам и не режет глаза. Всё в светлых тонах, чисто, без лишнего — бетон, дерево, простые линии. Кровать широкая, аккуратно застелена, как будто здесь никто не спал. У окна — балкон, стекло в пол, за которым город лежит ниже, отстранённо, как картинка.

Я подхожу ближе, провожу взглядом по пространству и сажусь на край кровати.

Выдыхаю.

Да.

Поворот, конечно… резкий.

Я опускаю руки на колени, смотрю в пол.

Мысли тянутся в одну сторону — о них. Кто они были до этого. Как вообще туда приходят. Но спрашивать… рано. И не тот формат. Здесь не отвечают просто потому, что тебе интересно.

Сижу ещё пару секунд, в тишине.

Стук в дверь.

Я поднимаю голову.

Костян заглядывает, опирается плечом о косяк.

— Ну как?

Я чуть веду плечом.

— Красиво. Но… не привычно.

Он усмехается мягче, чем раньше.

— Привыкнешь, — говорит спокойно. — Тут быстро всё становится «нормально».

Задерживает на мне взгляд.

— Пошли, поедим.

Я киваю и встаю.

Мы выходим в общую зону.

Дмитрий уже там.

Сидит за столом, чуть откинувшись на спинку стула, но в этой расслабленности нет ничего мягкого. Одна рука лежит на столе, вторая держит сигарету. Пальцы длинные, собранные, сигарета зажата ровно, без суеты. Он делает затяжку, медленно, и так же спокойно стряхивает пепел в пепельницу — коротким движением, точным, как всё у него.

Дым поднимается вверх, размываясь в воздухе.

Он поднимает взгляд.

Цепляет сразу.

Никаких слов.

Просто смотрит.

Костян сразу уходит к кухне, открывает холодильник, не задумываясь, как будто знает, где что лежит. Достаёт продукты быстро, без лишних движений — упаковка в сторону, нож в руку, доска уже на месте. Всё происходит как-то само собой, будто он это делал сотни раз.

Рукав футболки чуть тянется на плечах, когда он тянется за чем-то наверх — широкие, собранные, движения уверенные, без суеты. Он не мельтешит, не торопится, но и не тормозит. Просто делает.

— Голодная? — бросает через плечо.

Я пожимаю плечами.

Он усмехается, коротко, уголком губ.

— Значит, вовремя.

Лезвие ножа скользит по доске, звук ровный, чёткий. Он кидает взгляд на меня, потом снова на руки.

— Я так проще переключаюсь, — говорит уже спокойнее. — Когда есть что резать, мешать, жарить… в голове тише становится.

Он ставит сковороду, включает плиту, двигается по кухне так, будто пространство под него подстроено.

— Не люблю сидеть и думать, — добавляет, бросая продукты на горячую поверхность. — От этого только хуже.