Чтение онлайн

— Возьмёшь? — голос низкий, ровный.

Без улыбки.

Я мысленно обзываю себя всеми словами, какие только приходят в голову, и отталкиваю эти глупые ассоциации.

— Нет, — говорю ровно. — Не хочется.

Он не настаивает.

Просто задерживает на мне взгляд ещё секунду, как будто отмечает это где-то у себя, и снова подносит трубку к губам. Затягивается медленно, глубоко, не спеша.

Дым ложится плотнее, чем раньше.

Он выдыхает чуть в сторону, проводит языком по губам, почти незаметно, и тихо, будто сам себе:

— Вкусно.

«Боже, Ника…» — думаю я, сжимая пальцы на холодном стекле бокала. — «Ты вообще нормальная? Какой из тебя профессионал… какой из тебя полицейский…»

Мысли цепляются одна за другую, неприятные, резкие.

Я резко отвожу взгляд.

Туда, куда нужно.

За тот стол.

Теперь уже не просто «люди». Если смотреть чуть дольше — картинка складывается иначе. Они не расслабляются, даже когда смеются. Смех короткий, без тепла, глаза в этот момент не меняются. Один постоянно сканирует зал, почти незаметно, но регулярно. Второй держится слишком уверенно, слишком свободно — как будто привык, что здесь ему никто ничего не скажет.

К ним подходят.

Молодые.

Слишком молодые для такой уверенности.

Разговоры короткие, но плотные. Наклоняются ближе, говорят тихо, и в этих наклонах нет обычного флирта — там что-то другое. Быстрое. Договорённое. Как будто всё уже решено заранее, осталось только подтвердить.

Я слежу внимательнее.

И чем дольше смотрю, тем отчётливее понимаю — здесь не про отдых.

Костян перестаёт улыбаться.

Сидит так же свободно, но взгляд уже другой — цепкий, внимательный. Он наклоняется чуть ближе, не убирая руки со спинки дивана за моей спиной, голос ниже, ровный, чтобы не выбивался из общего шума.

— Видишь, как работают, — бросает негромко.

Кивает в сторону того стола.

— Никто не торопится. Никто не светится.

Пальцы легко постукивают по краю стола, ритм почти незаметный.

— Подходят сами. Их не тянут.

Он чуть щурится, следит за очередным движением.

— Сначала разговор. Потом уже всё остальное.

Коротко выдыхает, взгляд остаётся там же.

— Грязь, — добавляет тихо. — Причём такая, которую сразу не вытащишь.

На секунду переводит глаза на меня.

— Запоминай лица. Манеру. Кто к кому тянется.

Я держу их в поле зрения.

Один из тех, за столом, почти не сидит — встаёт, возвращается, говорит коротко, без лишних движений. К нему подходят чаще. Остальные будто под него подстроены. Несколько раз кто-то из молодых наклоняется ближе, он слушает, кивает, и разговор обрывается так же быстро, как начался.

Я отмечаю это почти автоматически.

Дмитрий чуть подаётся вперёд.

— Главный, — тихо.

Я ловлю направление взгляда.

Тот самый — уже встаёт, берёт куртку, не оглядываясь.

— Уходит, — добавляет он.

Костян коротко кивает.

— Двигаемся аккуратно.

Мы поднимаемся без суеты. Дмитрий первым, я за ним, Костян прикрывает сзади. На выходе он быстро рассчитывается, даже не проверяя сумму — деньги ложатся на стойку, и мы уже у двери.

Холодный воздух бьёт в лицо.

Машина заводится сразу.

Дмитрий ведёт, держит дистанцию, не приближаясь слишком близко. Фары впереди — тот самый. Мы не обгоняем, не теряем.

— Не залипай, — тихо бросает Костян. — Смотри, как он едет. Резко не тормозит, повороты чистые.

Дмитрий молчит, только пальцы на руле чуть сжимаются, когда впереди машина сворачивает.

Мы повторяем.

Частный сектор.

Дома появляются реже, тише, дорога шире. Машина впереди уходит за высокий забор, ворота открываются быстро, без лишней проверки.

Мы проезжаем дальше, не останавливаясь сразу.

Дом видно боком — большой, но без показухи. Всё дорогое, но сдержанное. Свет горит внутри, территория чистая, закрытая.

— Осели, — тихо говорит Дмитрий.

Костян кивает.

— Значит, не просто так.

Машина делает ещё круг, будто случайно, и только потом разворачивается.

— На сегодня хватит, — коротко.

Дмитрий уже ведёт обратно.

Обратно едем тише.

Костян сначала что-то кидает — коротко, по делу, уже без той лёгкости. Про маршрут, про время, про то, что такие точки редко бывают одиночными. Дмитрий отвечает редко, но точно, иногда просто кивает, не отрывая взгляда от дороги.

Я слушаю, вставляю пару вопросов, больше для себя — чтобы уложить в голове, что именно мы сейчас делали и зачем. Ответы короткие, без лишнего, но этого хватает.

Чем ближе к дому, тем разговор сходит на нет.

Лифт поднимает нас вверх в полной тишине. Только гул и отражения в металле. Никто не смотрит друг на друга.

Дверь открывается, мы заходим внутрь.

Костян первым скидывает обувь, проводит рукой по затылку, уже возвращаясь в своё обычное состояние.

— Ну что… — тянет с лёгкой ухмылкой, — я спать.

Кидает взгляд на нас, уголок губ поднимается.

— Если вдруг кто-то очень соскучится — будите.

Подмигивает и уходит в сторону дивана.

Он уходит, и я только сейчас замираю посреди комнаты, ловя простую мысль.

Я заняла спальню.

Я перевожу взгляд на Дмитрия.

— А вы… как вообще спите?

Он не отвечает сразу.

Снимает часы, кладёт их на стол, проводит пальцами по ремешку, как будто это важнее вопроса. Потом поднимает взгляд.

— Тут есть матрас, — говорит спокойно.

Коротко.

Я киваю, но он не отводит глаз.

Уголок губ едва заметно двигается.

— Но если вдруг… — голос становится тише, ниже, — передумаешь спать одна — просто скажи.

Он чуть склоняет голову, смотрит прямо.

— Я услышу.

После его слов меня как будто сдвигает с места.

Я даже не отвечаю. Просто разворачиваюсь и почти сразу ухожу в спальню, закрывая за собой дверь. Вроде бы можно было отшутиться, отмахнуться, но внутри не смешно.