Чтение онлайн

Перед ней – такой вопрос не ставили. Всех молодых женщин – христианок – ждала иная участь. В отличие от мусульманских женщин – надругательство над христианкой повстанцы не считали харамом. Но сначала – повстанцы сделали своеобразную ярмарку. Первыми – выбирали предводители. Лидеры повстанцев. Те самые муллы, которые призывали к благочестию и набожности. Военные амиры повстанцев, которые были заодно с муллами – они выбирали еще раньше них. С тех пор – она онемела. Но боевиков – это мало интересовало…

Никого это тогда не заинтересовало. Абсолютно никого. То, что в более чем миллионный город – ворвались варвары и установили там порядки, больше свойственные для дикарского племени, чем для двадцать первого века. Впервые – за этот век массово казнили христиан за то, что они христиане. Никто ничего не сделал.

Мы хватались за голову в Персии, не зная как прекратить насилие. Англичане пытались справиться с шестым мятежом – разыгравшимся не без нашей поддержки. А здесь, в Кабуле – умирали на плахе люди, за то, что остались с Христом. А другие оставались жить – и неизвестно, что было страшнее…

– Здорово… – подвел итог Араб – просто здорово…

– Ты ей открылся?

– Нет. Но она поняла, что я не мусульманин. Я не сказал ей ничего.

– Еще бы сказал… – раздраженно сказал Араб

– Хорошо, что есть, то есть. Я так понимаю, она сейчас содержанка у Ширази, так?

Малек кивнул головой

– Почему она? Ты не интересовался? Что – нет других?

– Она сказала, что Ширази она давно знает. Еще с тех времен.

– А с чего это она начала с тобой откровенничать, а? – поинтересовался Араб

– Она хочет, чтобы я его убил. Как только он придет.

– Здорово…

Здорово…

– Чай – сказал я – пока стоп. Голова взорвется.

Иногда – такие моменты надо чувствовать – надо сделать перерыв. Остановиться и подумать, привести мысли в порядок. Иначе завернешь совсем не туда.

Мы заварили чай. Горький, на травах. К нему у нас был кедровый жмых с медом – редкость в Кабуле. В Кабуле – были сто и одна зараза, можно было запросто подхватить желтуху, дизентерию, всякую дрянь – поэтому приходилось следить за собой, применяя те методы лечения и сохранения, какие применяли еще наши предки. И еще была черствая лепешка на троих…

– Ты разговаривал с ней о Ширази – спросил я, пережевывая лепешку – пытался поговорить на эту тему

Малек кивнул

– Кто он? Давно здесь появился?

– Лет семь назад. Не сразу. Он не отсюда, это точно, его здесь никто не знал.

То, что я и подозревал.

– … Он крутился вокруг муллы Дадани, с которым она… ну жила, в общем. Делал какие-то дела. Серьезные.

– Дадани погиб еще до нас.

– Да. А этот остался. Он рядом с собой ее держит… непонятно зачем. Ну с другой стороны понятно.

Двадцать пятого июля две тысячи шестого года двенадцать стратегических бомбардировщиков ВВС России нанесли удар противобункерными авиабомбами по целям в северном Афганистане. Через несколько минут – еще двенадцать бомбардировщиков сбросили в этот район по четырнадцать свободнопадающих бомб весом в тонну каждая.

Целью этой операции – было разрушение инфраструктуры и уничтожение лиц, ведущих незаконную добычу ураносодержащей руды. Как показывали исследования – руда эта содержала необычно высокий процент изотопа Уран-235, который здесь доходил до двух – трех процентов, при том что коммерчески годной – считалась руда с содержанием этого изотопа от 0,1 %. Урановая руда эта – могла использоваться при производстве "грязной бомбы" и радиоактивного заражения местности. После удара – до местных жителей было доведено, что попытка возобновить нелегальную добычу руды – приведет к бомбежкам населенных пунктов, а так же к возможному применению биологического оружия, с целью создания зоны отчуждения. Конечно же – никто не собирался его применить в действительности – но как следует напугать местных было нужно. Это принесло свои плоды – добыча так и не возобновилась.

Мулла Дадани, тогда один из наиболее авторитетных людей в Кабуле, если не самый авторитетный, едва ли не единственный, имеющий в своих отрядах смешанный, а не чисто пуштунский состав – был убит девять дней спустя в Кабуле во время серьезной перестрелки. Разведка обоснованно предположила, что нападение на него связано как раз с бомбежками урановых приисков – вероятно, под поставки урановой руды были взяты солидные суммы в кредит. Возвращать которые мулла не хотел или не мог. Конечно, свято место пусто не бывает – на место одного пришли другие, денег от работорговли и наркоторговли вполне хватало, чтобы не связываться с ураном – и так эту всю историю и похоронили. Теперь же – можно было предположить, что за разработку ураносодердащих руд возможно отвечал Ширази. Остается вопрос – как он выжил в Кабуле до нашего прихода.

– Если б я был султан, то был бы холостой… – в раздумье процитировал я – кем я сейчас и являюсь.

– Все это дурно пахнет – подытожил Араб – очень дурно пахнет.

– Здесь когда-то пахло по-другому? – осведомился я – если так вдуматься, какие у нас еще варианты?

– Что ты ей еще рассказал? – спросил Араб Малька, смотря на него в упор.

– Ничего.

– Ничего? Ты ведь туда пойдешь…

– Так, стоп – сказал я – стоп. Проявление разумной инициативы – тоже похвальное дело…

В ответ раздался один лишь мат. Приехали.

Вышли в коридор. Араб, не спрашиваясь, закурил – хотя курил он совсем редко, даже не каждый день.

– В чем дело? – в упор спросил я

– Да достало. Какого хрена он туда полез? Нашел бабу, б… Проблем он себе нашел! И нам заодно…

– Стоп. Как насчет того, чтобы рассматривать ее как информатора?

– Эту… да лучше в петлю – сразу.

Приехали. Нервный срыв.

– Сворачиваемся? – спросил я

Араб затянулся, закашлялся. Потом – растоптал сигарету

– Нет.

– С таким настроем действительно завалимся.

– Нет – повторил Араб

– Точно нет? В чем проблема?

– Проблема в том, что чем дальше – тем больше всего непонятного – Араб уперся руками в стену, как продавить хотел – знаете, Ваше Высокопревосходительство, звиняйте покорно, но не дело это. Не дело. Мы вдвоем воюем и против своих и против чужих.

– Втроем – напомнил я

– Втроем… – легко согласился Араб – разницы никакой. Только получается как. В обычных книжках… ну детективных, вроде как нитка одна и по ней идешь. А тут их целый клубок, и еще идешь – идешь – и на мину. И непонятно, что и к чему.

– Книжки не жизнь. Возьмем этого банкира – дукандора – передохнем. Посмотрим, кто и как будет на это реагировать.

– Отдохнем – когда подохнем – непечатно выразился Араб – добро, я в деле. Но вы запомните, этот самоуправец рано или поздно нас подставит. И сам подставится и нас подставит. Тут либеральности нельзя ход давать.

Ага. Встал бы кто на мое место… либеральности ход нельзя давать. Это хорошо, когда под тобой семь человек – а когда семьсот без либеральности и инициативы пойди-ка, управься…