Чтение онлайн

— Понятно. Я не из тех, кто умеет вас смешить.

— Я сыта по горло всякими сальными намеками. Слишком часто я их слышала, чтобы они производили на меня впечатление.

Он потянулся, устраивая поудобнее на сиденье свое большое тело. Кожа обивки приятно заскрипела.

— Наверное, так судьба карает тех, кто когда-нибудь попадал в громкую историю, связанную с сексом.

— И это только одно из наказаний.

Кей испытующе посмотрел на нее, потом перевел взгляд на дорогу. Они ехали в молчании по узкому шоссе в сгущающихся сумерках.

— Вы хотите есть?

Лаура не думала об этом, но теперь, после его вопроса, почувствовала, что умирает от голода. Ее завтрак, до того как она отправилась полоть цветы, состоял из йогурта и двух чашек черного кофе.

— Да, — призналась Лаура.

— Вы любите копченую грудинку?

— Господи, какая вам разница?

— Я знаю местечко, где подают самую лучшую грудинку в мире. Может, заедем попробуем?

Она взглянула на себя.

— Кстати, я очень благодарна вам за одежду. Но мне неудобно появляться в таком виде в ресторане.

Он расхохотался.

— Вы, право, слишком нарядны для Жареного Бобби.

— Какое подходящее имя для владельца подобного заведения.

— Его так прозвали не за успехи в кулинарии, а потому, что его самого слегка поджарили.

Лаура вопросительно посмотрела на Кея.

— Видите ли, однажды Бобби Симс повздорил с ковбоем по имени Малыш Пит Поли. Они оказались вместе на танцах после родео и затеяли ссору из-за женщины. Бобби победил в драке, чем очень оскорбил Малыша Пита всего пяти футов и четырех дюймов росту, притом в ковбойских сапогах. В ту же ночь Малыш Пит отомстил Бобби тем, что поджег его дом. Бобби спасся, но волосы у него обгорели. С полгода он щеголял с головой, голой, как бильярдный шар, и к тому же слегка попахивал дымком. Все стали называть его Жареным. Вот тогда-то у него и возникла идея открыть ресторанчик.

Лаура подозревала, что Кей плетет ей небылицы, но не успела ничего сказать, как они въехали на стоянку при ресторане.

— Смотри-ка, сегодня полно посетителей.

— Да это настоящая пивнушка, — запротестовала Лаура. Вдоль всей крыши заведения тянулась гирлянда из разноцветных лампочек, в большинстве своем — перегоревших. Гирлянда служила единственным украшением фасада. — Я не пойду туда.

— Подумать только. — Кей повернулся к Лауре. — А вы, оказывается, ставите себя выше нас?

Он опять загнал ее в угол. Если она откажется пойти с ним в эту забегаловку, он объявит ее надменной выскочкой, фарисейкой и бог знает еще кем. Вот ведь незадача!

С другой стороны, Лаура вовсе не желала, чтобы по городу пошли слухи о ее появлении в обществе Кея Такетта. Можно себе представить, как заработают языки! Сначала, мол, докторша соблазнила сенатора Кларка, а теперь завлекает его младшего брата.

Но болтовня и сплетни — это дело будущего. А уничтожающее презрение Кея было реальностью сейчас. Лаура вышла из машины. Довольная усмешка украшала лицо ее спутника, когда он открыл перед ней дверь заведения; она еле стерпела эту невообразимую наглость.

Внутри забегаловка показалась ей не лучше, чем снаружи. Табачный дым застилал потолок и редкие источники света. Одуряющий запах пива соперничал с оглушительным ревом музыкального автомата. Несколько пар толкались на тесной танцевальной площадке. Длинный бар занимал стену целиком, а столики располагались по темным углам.

Все головы как по команде повернулись к дверям, когда они вошли. Женщины разглядывали Кея; мужчины нацелились на Лауру. Чувствуя на себе изучающие взгляды, она прошла за ним к столику.

— Вы пьете пиво?

Она опять услышала в его голосе вызов. Еще одна проверка.

— С жареной грудинкой? А как же!

Кей заложил два пальца в рот и пронзительно свистнул.

— Эй, Бобби, два пива!

— Чтоб мне провалиться на этом самом месте! — пробасил хозяин. — Два пива для пропащего Кея Такетта!

Кей сел напротив Лауры и отодвинул в сторону прибор с приправами.

— Сначала спасаем жизнь ребенку, а потом пьем со мной пиво, и все в один день. А вы тоже умеете жить на всю катушку, док!

Он не ждал ответа, да она и не успела бы подобрать нужных слов: круглый толстяк в белом переднике, запятнанном соусом и другими продуктами, уже появился у их стола, держа в одной руке за горлышко две бутылки с пивом. Другой рукой он приятельски хлопнул Кея по спине.

— Давненько я тебя не видел. — Он поставил бутылки на стол.

Лаура успела поймать свою, прежде чем та перевернулась. Бобби не заметил промаха. Он продолжал приветствовать Кея.

— Слышал, ты только что вернулся от арабов. Там, говорят, если посмотришь на их баб хоть краешком глаза, тебе тут же оторвут морковку. Это правда? Интересно, как ты-то, шельмец, там выжил? Я ждал, когда же ты меня навестишь, задница.

— Чудесное у тебя местечко, Бобби. Вижу, ты по-прежнему процветаешь.

— Точно. Если людям хочется есть, пить и совокупляться, они знают, где можно получить все три удовольствия сразу. Как говорится, полное обслуживание. Вот моя философия. А это кто? — Он ткнул пальцем в сторону Лауры.

Кей представил ее Бобби. Тот не стал скрывать своего удивления.

— Так вы и есть та самая темная лошадка. Ну и ну, Кей.

Он осмотрел ее вполне откровенно, что было предпочтительнее взглядов исподтишка, которые бросали на нее все остальные.

— Говорят, вы уже устроились. На месте старого дока Паттона. Верно?

— Верно. — Лаура улыбнулась, заметив рубцы от ожогов у него над бровями и у линии волос.

— Чудеса, да и только. — Он переводил взгляд с Кея на Лауру и обратно. — Кто бы мог подумать, что вы подружитесь.

— А мы вовсе и не подружились, — ответил Кей. — Просто так случилось, что мы вместе проголодались и зашли к тебе. Так что — будешь нас обслуживать или будешь трепаться целый вечер?

Жареный Бобби добродушно усмехнулся.

— Сейчас все подам. Мне бы только подзаработать. Что вы хотите?

— Два раза грудинку. Мне без подливки.

— Я подам подливку отдельно, и вы сами решите. Еще пару пива?

— Подашь вместе с грудинкой.

— Очень надеюсь скоро приболеть, — объявил Бобби, подмигивая Лауре. Он покачал головой, удивляясь неожиданностям, которые преподносит жизнь, и вразвалку вернулся за стойку.

Кей сделал несколько больших глотков пива. Лаура отпивала понемногу и не торопясь.

— Вы поднимались в воздух прошлой ночью?