Чтение онлайн

Он перестал пить, но держал горлышко бутылки у рта.

— А что?

Лаура отвела взгляд от его губ.

— Просто любопытствую.

— Вы угадали, я летал прошлой ночью. На «Пайпер каб». Знаете, что это такое?

Она отрицательно покачала головой, хотя теперь в общем имела об этом некоторое представление.

— Удобная штука, если хотите немного покататься. А все-таки почему вас это интересует?

Лаура не решалась признаться, что после их ссоры на школьной стоянке она, чтобы несколько остудить свой пыл, поехала за город и видела, как сумасшедший, но весьма опытный летчик играл со смертью.

— Я вспомнила о вашей ноге, — пояснила она. — Вы ее бережете при ходьбе. Значит, вам трудно летать.

— Она еще побаливает. Но я не могу не летать, иначе сойду с ума.

— Выходит, такой перерыв для вас редкость?

— Летать — моя профессия. Я работаю по контрактам. Соглашаюсь на любое предложение, если оно интересное.

— Это ваш критерий? Любая работа, если она интересная?

— И если за нее хорошо платят, — добавил он с усмешкой. — Я не нанимаюсь за гроши.

— Вы можете выбирать себе клиентов?

— Почти всегда. Некоторые настоящие миллионеры. У них отличные современные машины, естественно, очень дорогие. Они даже оговаривают в контракте, сколько часов пилот может лететь без сна и через сколько часов после выпивки способен вновь сесть за штурвал. Они требуют от вас все документы, предусмотренные Федеральным авиационным управлением. Но встречаются и другие, с никудышными самолетами. Иногда не знаешь, как садиться на этой развалине в пункте назначения. А что касается требований к пилоту, то им достаточно, чтобы он видел хотя бы одним глазом.

— И вы летали и при таких условиях?

— Именно «при таких условиях» я заработал кучу денег.

Выслушав все это, Лаура про себя решила, что как раз деньги его интересовали меньше всего.

— Вы любите летать, правда?

— Это у меня на втором месте после секса. Иногда даже лучше секса, не надо разводить антимонии, к тому же самолеты не обладают даром речи.

Она не поддалась на провокацию.

А Кей продолжал:

— Там, наверху, все так ясно. Никакая чепуха не туманит мозги. — Он прищурился, будто в поисках подходящего слова. — В небесах все просто и понятно.

— Что-то сомнительно.

— Пилотирование — это от бога, — произнес он, резко тряхнув головой. — Вы или рождены пилотом, или нет. Вы чувствуете машину нутром, а не умом. Вы или плохой летчик, или хороший, середины нет. Один просчет, и вам крышка. Нет, тут все просто. Никаких раздумий и никаких сомнений. Сразу принимаешь решение, а там уж остается только уповать на всевышнего.

— Разве сегодня все было просто? — напомнила она.

— Для меня да. Я не участвовал в спасении ребенка, а только пилотировал вертолет. Это все, что от меня требовалось. Дело привычное.

Лаура не поверила, что он остался равнодушным к событиям. Кей не хотел признаваться, насколько дорога ему стала жизнь Летти Леонард.

Жареный Бобби принес пиво и грудинку. На каждом блюде, помимо аппетитного куска мяса, лежали горка жареного картофеля, капустный салат под майонезом, половина сладкого лука, два куска белого хлеба и красный перец размером с маленький банан. Кей тут же впился в него зубами. От одного только запаха перца у Лауры из глаз потекли слезы, и она отодвинула его в сторону. Что же касалось грудинки, то тут Кей ее не обманул, она оказалась необыкновенно вкусной. Мясо, которое много часов коптили над мескитовыми ветками, таяло во рту.

— Вы всегда мечтали стать пилотом? — спросила Лаура между двумя кусками грудинки.

— А вы всегда мечтали стать врачом?

— Да, конечно, и никем другим.

— А когда вы были маленькой и играли в доктора, — спросил он с лукавой улыбкой, — то у вас все происходило как по-настоящему?

— Именно так, — подтвердила Лаура, тоже улыбаясь. — Хотя и не совсем. Остальным быстро надоедало, они хотели играть в учителя, кинозвезду или манекенщицу. Ну а я хотела только лечить, ставить компрессы, мерить температуру. Я и уколы делала с помощью карандаша или вязальной спицы.

— Все как у больших.

— Мои родители очень надеялись, что когда я вырасту, то позабуду об этом увлечении. Я не оправдала их надежд.

— Они планировали для вас другую карьеру?

— Родители хотели, чтобы я ничего не делала, а встречалась с друзьями, ходила на обеды и ужины в рестораны и клубы, занималась благотворительностью. В этом нет ничего плохого. Для многих женщин в этом вся жизнь. Но не для меня.

— И что же, вас не понимали?

— Не могли понять.

Кей вопросительно поднял брови.

Лаура пояснила:

— Я — поздний ребенок. Можно сказать, неожиданный и неприятный сюрприз. Но раз уж я появилась на свет, родители решили примириться с этим и расписали всю мою дальнейшую жизнь до мелочей. Когда я не пошла по намеченному пути, они стали мне напоминать, какая я для них обуза. И в общем, намучились они со мной изрядно, — задумчиво добавила Лаура. — Как-то я держала свою подружку чуть ли не целый день «в реанимации», пока обеспокоенные родители не явились за ней. Они обнаружили ее у меня в спальне на кровати, где она дышала через соломинку для коктейля. Удивительно, как та не задохнулась. Еще одну девочку я обстригла почти наголо, готовила ее к операции на мозге.

Кей рассмеялся, вытирая рот салфеткой.

— А потом еще история с Молли.

— А с ней что вы сделали?

— Я ее разрезала.

Кей как раз отпил пива и при ее словах поперхнулся.

— Что, что вы сказали?

— Молли была охотничьей собакой рыжего окраса, принадлежавшей нашему соседу. Замечательная собака, и я с ней играла с тех самых пор, как научилась ходить. Молли заболела и…

— Вы ее прооперировали!

— Нет, она сдохла. Безутешный сосед не мог себя заставить похоронить ее в тот же день. Собаку завернули в пластик и оставили на ночь в гараже.

— Боже мой! И вы произвели вскрытие?!

— Во всяком случае, нечто подобное. Я уговорила подружку, которая утверждала, что мечтает стать медицинской сестрой, пробраться в гараж вместе со мной. Мы захватили с собой из кухни кое-какие режущие инструменты.

Кей смеялся, поглаживая подбородок.

— Мои знакомые девочки играли с Барби.

Оправдываясь, Лаура пояснила:

— Молли не могло уже быть больно, и я решила, что нет ничего плохого, если я ее вскрою и загляну внутрь. Я хотела узнать что-нибудь об анатомии, хотя и слова такого еще не знала в то время.