Чтение онлайн

Это был тонкий намек, что ее могут избрать королевой матча и что ему очень повезло, так как его назначили ее официальным кавалером для церемонии.

— После игры твоя форма всегда в грязи, а волосы под шлемом мокрые от пота. В таком виде ты очень сексуальный. Я даже думать о тебе не могу спокойно.

Как бы случайно она положила руку ему на ширинку. Результат не заставил себя ждать. «Какой я была растяпой, — подумала она. — Какой идиоткой». Секс, вот в чем сила. Только посмотреть, сколько выгоды из секса извлекает ее собственная мать. Стоит Дарси шепнуть что-то Фергусу на ухо и бросить на него соблазнительный взгляд, и она может требовать всего, чего душа пожелает.

Когда Хэвер подросла и стала понимать, в чем состоит уловка, она прониклась глубоким отвращением к этой игре. Видно, теперь пришло время переменить мнение. Секс открывал перед ней неограниченные возможности, которыми она еще никогда не пользовалась.

Чего же ждать? Почему бы не употребить свою власть? Немедленно. Как это делают все женщины. Ее мать. Потаскушка Мимзи Паркер. Если она хочет удержать Таннера…

— Остановись здесь, — вдруг скомандовала она. До ее дома оставался еще квартал. — Я хочу с тобой поговорить.

Таннер съехал на обочину, выключил мотор и потушил огни.

— О чем?

Как ей хотелось пощечиной стереть с его лица самодовольную ухмылку. Вместо этого она обольстительно улыбнулась и подвинулась ближе к нему.

— Ни о чем. — Она прижалась ртом к его губам и нашла его язык.

Он быстро преодолел первоначальную растерянность. После нескольких поцелуев взасос, сопровождавшихся хорошо продуманными жестами, она достигла полного успеха. Рука ее скользила вверх и вниз по ширинке.

Он засунул ей руку под свитер и сжал грудь.

— Что это с тобой произошло? — спросил он, тяжело дыша и расстегивая ей лифчик.

«Спроси у Мимзи Паркер», — мелькнул у нее ответ.

— Просто я тебя очень люблю. Ты же знаешь. — Когда он слегка ущипнул ее за сосок, она положила ему руку на затылок и прижала голову к своей груди. — Таннер, ты только послушай, что я придумала. — Она изложила ему план, не вынимая руки из его джинсов. — Правда, здорово?

— Да. О господи. Подожди. У меня есть резинка. Ты хочешь…

— Нет. Я хочу все видеть.

— Быстрее, Хэвер, быстрее. Вот так.

— Таннер. — Она схватила его руку и раздвинула бедра.

После нескольких минут ожесточенных взаимных ласк он высадил Хэвер у ее дома. Его лицо все еще горело, глаза сияли; он был глубоко благодарен ей и вновь покорен.

Хэвер взбежала вверх по ступенькам крыльца; ее уверенность в себе полностью восстановилась. У Мимзи Паркер теперь не осталось ни малейшего шанса сманить Таннера.

Этот бывший преступник Бови Кейто невольно подсказал, как спасти их с Таннером роман. Что же касалось Дарси, то Хэвер уже придумала замысловатую историю, объясняющую, почему Таннер подвез ее домой.

Эль Корасон дель Диабло одарил своих пленников обворожительной улыбкой. Его взгляд скользнул по Кею, но тут же вернулся обратно к Лауре. Кей сомневался, что Лаура сознает, что стоит на коленях.

Не успел он подумать об этом, как она медленно поднялась на ноги.

— Неужели это вы, Эмилио, я не могу…

— Я больше не Эмилио Санчес Перон, — отрезал он, и деланая улыбка исчезла с его лица. — Я уже давно не тот наивный, полный идеалов юнец. После победы революции вы бежали в Соединенные Штаты. — Он почти пролаял два последних слова. — Страну, глубоко презираемую мною. Теперь перед вами Эль Корасон — вождь своего народа.

Кею не понравились слова молодого человека, но на него произвела впечатление его манера говорить. Он свободно, без малейшего испанского акцента, говорил по-английски, хотя произношение было несколько старомодным.

Нищета и грязь вокруг еще более подчеркивали его аккуратный и подтянутый вид. Гладко выбритый и чисто одетый, он выглядел чудом в таком месте, как джунгли. Его черные волосы были стянуты в короткий пучок на затылке и лежали волосок к волоску, отчего голова казалась гладкой и блестящей, как шар для кегельбана. Прическа подчеркивала резкие черты его худого лица и узкую прорезь сурового, злого рта. Он носил очки в тонкой золотой оправе.

Разъезжая по разным странам, Кей не раз встречал опасных субъектов. Но не мог припомнить ни одного, производившего бы такое ужасное впечатление, как Эмилио Санчес. Он не был образцом физической силы, но холодный смертельный блеск глаз говорил о жестокости, которую ничто не могло смягчить. Глаза ядовитой змеи.

— Если вы так сильно ненавидите Соединенные Штаты, то почему вы работали у моего мужа в посольстве? — спросила Лаура.

— Моя работа давала мне возможность получать информацию, полезную для других людей.

— Говоря другими словами, вы шпионили.

Он снова обнажил зубы в улыбке.

— Я всегда считал, что вы умней вашего мужа.

— И как долго вы занимались этим?

— С первого дня поступления на работу.

— Подлец!

Шепот пробежал по толпе; многие понимали по-английски. Улыбка Эль Корасона медленно исчезла с его лица. Так тает кусок льда на палящем солнце.

— Вы уже один раз с трудом избежали смерти, миссис Портер. Вы поступили неразумно, снова вернувшись в Монтесангре.

— Я приехала, чтобы отыскать могилу моей дочери. Я хотела перевезти ее останки в Штаты.

— Вы приехали напрасно.

— Теперь я это понимаю. Я проклинаю тех, кто бросил тело моей дочери в общую яму. — Слезы заблестели у нее в глазах, но она не опустила головы. — Пусть вас всех покарает всевышний.

— Вряд ли всевышний услышит вас здесь, миссис Портер. Уже целые десятилетия он глух к воплям народа Монтесангре. Мы больше не верим в то, что он существует.

— Наверное, поэтому вы с такой легкостью убили отца Жеральдо?

— Этого пьяницу? — с презрением произнес Эмилио. Рикардо хлопнул его по плечу, как будто он сказал что-то смешное. — Он уже давным-давно ни на что не пригоден. Лишний рот в стране, где люди голодают.

— А как насчет доктора Сото? Он верно служил вашему режиму.

— А также Эскавезу.

— Вы непростительно расточительны. Доктор Сото лечил людей. Когда речь шла о спасении жизни, он не думал о политических пристрастиях.

— В этом и состояла его ошибка, — отрезал Эль Корасон. — Кстати, — он перевел взгляд на Кея, — я хотел бы знать о ваших идеях, мистер Такетт, или об отсутствии таковых. Только мое любопытство и сохранило вам жизнь.