Чтение онлайн

— Я достаточно предусмотрителен, мистер Такетт. Револьвер разрядили, когда его обнаружили в сумке. Ваши попытки его спрятать были весьма неумелыми.

Он бросил револьвер обратно в сумку и вытер белоснежным платком руки.

— Я благодарен вам и миссис Портер за утреннее развлечение.

— Вонючее дерьмо. — Кей с трудом поднялся на ноги и направился к Лауре. Никто не стал его останавливать, что само по себе было унижением. Видимо, он выглядел настолько жалко, что не вызывал опасений.

Они его плохо знали. Не раз в приступе бешенства Кей пускал в ход кулаки, отчего доставалось и людям, и предметам. Но он не мог припомнить ни единого случая, когда бы ему хотелось действительно убить человека.

Теперь такое время наступило.

Он мог буквально разорвать Санчеса на куски голыми руками. Кей готов был впиться ему в горло, чтобы почувствовать во рту вкус его крови. Этот примитивный, первобытный инстинкт завладел им полностью.

— Почему вы нас не прикончите?

— Это не входит в мои планы, мистер Такетт.

— Вы что, собираетесь держать нас здесь до бесконечности? Чтобы мы вас веселили по утрам?

Санчес улыбнулся:

— Очень соблазнительное предложение, но мне не следует быть столь эгоистичным. Впрочем, я удовлетворю ваше любопытство. Я отпускаю вас на свободу. Вас отвезут в Сьюдад и поместят в самую лучшую гостиницу. Завтра в полдень вас посадят на пассажирский самолет, вылетающий в Боготу. Там вы сами решите, куда вам дальше следовать.

Кей недоверчиво посмотрел на него.

— А условие?

— Когда вы прибудете в Соединенные Штаты — а я позабочусь о том, чтобы пресса и соответствующие власти обязательно узнали о вашем незаконном посещении Монтесангре, — вы передадите мое послание вашему правительству!

— Какое послание? — Лаура перестала плакать и прислушалась.

Кей обнял ее за плечи, и она прислонилась к его груди.

— Я намерен сообщить, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы полностью подчинить себе эту страну. Президент Эскавез не располагает ни армией, ни личными качествами, ни общественной поддержкой, чтобы нанести мне поражение. Через несколько месяцев его тающая армия будет полностью уничтожена. К концу года я создам собственное правительство в Сьюдаде.

— С чего вы решили, что Штаты заинтересуются вами и вашим паршивым правительством?

Санчес обнажил мелкие острые зубы в некоем подобии улыбки.

— Наш народ крайне нуждается в продовольствии, лекарствах и многом другом. Я хочу восстановить дипломатические отношения с Соединенными Штатами.

— Охотно вам верю. Неужели вы считаете, что вашего желания достаточно?!

Снова Санчес улыбнулся своей отталкивающей улыбкой.

— Видите ли, Монтесангре может служить удобным перевалочным пунктом между Южной Америкой и Соединенными Штатами, и торговцы наркотиками щедро нам заплатят за услугу.

Кей вспомнил о посадочной полосе, словно специально предназначенной для переправки наркотиков. Он не обманывал Лауру, когда говорил ей, что никогда не возил наркотики, но это не значило, что ему не делали подобных предложений, соблазняя крупными суммами. Риск быть пойманным практически равнялся нулю, а вознаграждение — огромно.

Но ему всегда претила мысль, что он толкнет на путь преступления подростков обоего пола, ставших рабами своих привычек, и даст заработать «кровососам». У него были свои моральные принципы, хотя об этом мало кто догадывался.

— Почему вы думаете, что кто-то к нам прислушается?

— Пресса широко осветит ваше пребывание в Монтесангре. Даже если американские власти будут недовольны тем, что вы нарушили законы, вашим мужеством будут восхищаться. Цель вашей поездки сюда тоже вызывает сочувствие, тем более что поездка закончилась неудачей. Так что внимание вам обеспечено. К сожалению, репутация миссис Портер в некоторой степени подмочена, и поэтому она вряд ли внушит публике доверие. Но вы являетесь братом покойного сенатора Такетта. Наверняка у него остались друзья, занимающие высокое положение. Они вам помогут.

— Я передам ваше послание, если мне представится такая возможность, — неохотно согласился Кей.

— Этого мало, мистер Такетт. Вы должны дать мне слово.

Кей не хотел даже косвенно быть втянутым в дела Монтесангре. Ему наплевать, что станет с этой проклятой страной, пусть она даже провалится в тартарары, только бы им с Лаурой выбраться отсюда. А пока он готов обещать Эмилио Санчесу все, что угодно.

— Даю вам слово.

Лаура заговорила впервые за все это время:

— Вы будете гореть в аду, Эмилио.

— Вы заблуждаетесь.

— Не сомневайтесь, ад существует. Кому это знать, как не мне. Я побывала там в тот день, когда похитили моего мужа и убили дочь. Я вернулась туда, когда увидела ее могилу.

— Вполне обычный случай в военное время.

— Вы называете это войной? — усмехнулась Лаура. — Это не война, это мятеж. И вы не воин, вы бандит. У вас нет чести.

Честь — священное понятие в Монтесангре. Кей испугался, что Лаура зашла слишком далеко, оскорбляя Санчеса перед толпой сподвижников. Он задержал дыхание, ожидая, что Эль Корасон отменит свое решение. Но тот показал рукой, чтобы их посадили в грузовик.

Кей не стал дожидаться, пока Эль Корасон передумает. Он быстро влез в кузов и втащил туда Лауру. К счастью, на этот раз им не связали руки. Даже их вещи, чего он совсем не ожидал, швырнули в кузов вслед за ними. Два солдата сели с двух сторон у заднего борта.

Кей опустился на пол и прислонился к стенке кабины. Он потянул к себе Лауру, чтобы она села рядом.

— А где все остальные? — спросила она шепотом. — Он посылает с нами всего двух конвоиров?

— Похоже, что так.

Старый мотор грузовика наконец заработал. Со скрежетом переключилась передача, и машина двинулась вперед. Когда они в последний раз увидели Эмилио Санчеса Перона, или грозного Эль Корасона дель Диабло, тот сидел на крыльце и о чем-то беседовал с подчиненными, в то время как девушки обмахивали его сделанными из соломы веерами.

— Он абсолютно спокоен, — возмутилась Лаура. — Он считает, что мы не представляем для него никакой опасности.

Кей взял ее за подбородок и повернул к себе.

— А мы представляем?

Она медленно покачала головой, и слезы потекли у нее по щекам.

— Даже если бы я его убила, это не вернуло бы обратно отца Жеральдо, доктора Сото, Рэндалла или Эшли.

Он смахнул слезу с ее щеки.

— Нет, не вернуло бы.

— Тогда зачем его убивать? Я стала бы убийцей, как он. Между нами исчезла бы разница.