Нет орхидей для мисс Блэндиш
Шрифт:
"Бьюик» уже промчался под светофором, а машины, уже поехавшие на зеленый свет, резко затормозили, но один из водителей замешкался, и «бьюик» зацепил его автомобиль, смяв крыло. Выругавшись, Ловкач выровнял «бьюик» резким поворотом руля и помчался дальше. Теперь он не сомневался, что никому не догнать его. Мотоциклы отставали, их осталось два. Потом Ловкач увидел вспышку выстрела, и «бьюик» вздрогнул от удара.
– Ложись на пол! – крикнул он девушке.
Трясясь от страха, она скользнула вниз. Ловкач включил фары. Полицейские сирены расчищали для него дорогу – встречные машины тормозили и жались к обочине. Увидев в зеркало, что из преследователей остался только один, Ловкач сбросил газ, и «бьюик» замедлил ход. Мотоцикл догнал их, полицейский, что-то крича, поравнялся с «бьюиком».
В это время Ловкач, оскалившись, резко повернул руль, «бьюик» ударил по мотоциклу, который, перевернувшись, стукнулся о боковое заграждение и исчез в облаке пыли. Теперь «бьюик» летел в темноте, сзади никто не преследовал, и у Ловкача появилась возможность обдумать ситуацию. Он понимал, что за ним начнется серьезная охота, а с девушкой скрыться будет куда сложнее, но мысль о том, чтобы избавиться от нее, ни на секунду не пришла ему в голову.
Он взглянул на индикатор заполнения бака: бензина еще хватало, но куда ехать дальше? Где укрыться? Протянув руку, он дотронулся до мисс Блэндиш.
– Все в порядке. Можешь теперь сесть.
Она села и опять застыла, отодвинувшись как можно дальше от Ловкача. Она не получала наркотика уже пятнадцать часов, и мозг ее начал постепенно проясняться. Она пыталась вспомнить, почему находится в мчавшемся автомобиле, потом из подсознания возник маленький человечек, распростертый на полу в луже крови.
– Они преследуют нас, – сказал Ловкач. – Охота началась, но мы с тобой не расстанемся до конца.
Она не понимала слов, но голос его вызывал холодное отвращение.
Ловкач поежился. Хотя он привык к ее молчанию, сейчас ему стало не по себе. Хотелось, чтобы она поговорила с ним и попыталась хоть как-то помочь. Надо сворачивать с автострады и искать убежище. Если бы Ма была здесь! Уж она-то нашла бы выход.
Проехав еще несколько миль, он свернул на бетонку и через некоторое время увидел грязную проселочную дорогу. Скоро дорога нырнула в лес. Ловкач почувствовал, что голоден. Наконец показались огни. Фермерский дом. Замедлив ход, Ловкач въехал в открытые ворота и остановил «бьюик» у дома.
– Попытаюсь достать еды. – Он положил руку на запястье мисс Блэндиш. – Оставайся в машине. Бежать некуда, детка. Ты и я до конца, помни это.
Взяв пистолет, он выскользнул из кабины, бесшумно подкрался к окну, заглянул. За столом ужинали трое: плотный мужчина лет пятидесяти, в джинсах и ковбойке; женщина с худым лицом, очевидно его жена; белокурая девушка лет двадцати, скорей всего их дочь.
От одного вида еды рот Ловкача наполнился слюной. Он подошел к двери и приоткрыл ее. Дверь заскрипела. Ловкач распахнул ее, все трое подняли на него головы. Ухмыльнулся, увидев испуг на их лицах, поднял пистолет, желтые глаза его загорелись.
– Сидите тихо, и я не трону вас. Он прошел в комнату. Мужчина легонько отодвинулся на стуле, и Ловкач мгновенно навел на него пистолет.
– Я возьму это. – Он забрал остатки пирога вместе с блюдом. – У вас есть телефон?
Мужчина молча кивнул на телефон, стоявший на столике у окна.
Положив пирог на столик. Ловкач вырвал шнур из розетки.
– Сидите спокойно, и забудьте, что видели меня. – Глаза его скользнули по фигуре девушки. Такая же, как и у мисс Блэндиш.
– Ты! – Пистолет уперся теперь в девушку. – Дай-ка мне свое платье, живо!
Девушка, побледнев, посмотрела на отца.
– Вы что хотите, чтобы я перестрелял вас?! – рявкнул Ловкач.
– Делай, что он говорит, – сказал отец. Девушка встала и, вся трясясь, расстегнула «молнию» и сняла платье. Ноги не держали ее.
– Брось сюда!
Девушка бросила ему платье, он поймал его и засунул под мышку.
– А теперь – не двигайтесь. – Ловкач взял пирог и, пятясь, исчез в темноте.
Быстро сел в «бьюик», бросил платье на колени отшатнувшейся от него мисс Блэндиш.
– Это тебе. – Он положил пирог между ними. – По-моему, будет как раз. Как только отъедем, переоденешься. Не могу видеть тебя в костюме этого ублюдка.
Отъехав с милю, он остановился. Их окружала полная темнота.
– Давай поедим. Пахнет вкусно.
Он оторвал грязными пальцами кусок пирога и сунул в рот.
– Ешь, – сказал он ей нетерпеливо. – Хороший пирог.
– Нет.
Пожав плечами, он прикончил остатки и выбросил пустое блюдо на дорогу.
– Совсем другое дело. – Он удовлетворенно вздохнул и вытер жирные пальцы о брюки. – Теперь переодевайся, быстро!
– Я не хочу.
Схватив ее за шею, он грубо потряс.
– Делай, как я говорю, – злобно прошипел Ловкач. – Одевай!
Все еще держа ее за шею, он вытолкнул девушку из машины.
– Хочешь, чтобы я содрал его с тебя?
– Нет.
– Тогда одевайся! – Он отпустил ее.
В свете лампочки, горящей в кабине «бьюика», он смотрел, как она неловко стягивает костюм Рокко. Потом нетерпеливо схватил его и бросил на заднее сиденье. Она вдруг наклонилась, ее колотило, не хватало привычной дозы наркотика, который регулярно вводил ей Док.
Размытые картины последних месяцев начали возникать у нее в мозгу. Ловкач понимал, что происходит. Ему приходилось видеть в тюрьме наркоманов, лишенных привычного снадобья. Они на стену лезли от ломки. Посоветоваться бы сейчас с Ма! И тут он обеспокоился. Что с Ма? Смогла ли она уйти? Или их всех накрыли в клубе? Всю жизнь она руководила им, и теперь он просто не представлял свою жизнь без нее. Нет, с ней все в порядке, твердил он себе.
Проселочная дорога вывела их обратно на бетонку. Вскоре они подъехали на заправочную станцию. В освещенном окне виднелся мужчина, читающий газету. Нужно узнать, что с Ма, подумал Ловкач. Но кому позвонить? Он вспомнил Пита, владельца клуба «Космос», друга Эдди Шульца. Может быть, Пит знает что-нибудь?
– Я должен позвонить, – Ловкач взглянул на мисс Блэндиш. – Сиди в машине и жди меня, поняла?
Она сидела, обхватив голову руками, ее всю трясло, и Ловкач понял, что в таком состоянии она никуда не денется.
Выйдя из «бьюика», он засунул пистолет за ремень брюк и направился к бензозаправке.
Когда Ловкач распахнул дверь: на лице тучного человека, сидящего за столом, отразилось удивление. Он поднялся.
– Мне надо позвонить. Ты не против, приятель? Что-то в лице Ловкача напугало мужчину.