Чтение онлайн

====== 11-12-13. Не смоет время кровь ======

Не смоет время кровь

Всех тех, кого ты отправил на небо!

— ***! Что я вижу! Ч**т подери! Это было ***ое… — голос его стал глухим и мрачным. — Предательство!

Но через миг он уже говорил, как типичный бандит, обкуренный псих, порой переходя на угрожающие возгласы:

— Бросай оружие, иначе этот *** раскинет мозгами на ближайший куст. Он тебе вроде очень дорог. Не хочешь его мозги на вкус попробовать? Может, тогда узнаешь, о чем он думал, сбегая обратно в лагерь!

Главарь разгуливал под прицелом, сам целился в Райли, прекрасно зная, что Джейс не посмеет выстрелить. Ваасу как будто нравилось быть под прицелом, особенно когда обладатель оружия не мог открыть огонь, потому что попал в западню. Его западню. Но нет, это создание из джунглей не попадало в западню. Оно намеренно шло в нее, зная, что все именно так и будет. На что надеялось?

Ваас как будто сочувственно, на самом деле — с ужасающей издевкой, покачал головой, но и с невыразимой обреченной тоской в голосе продолжая:

— Что за жизнь? Ты, брат, целый день готовил побег, бежал с ним через джунгли, — но мрачность сорвалась в гневное восклицание. — А этот у***к спасал свою задницу в надежде на нашу милость! Все повторяется, все изо дня в день повторяется.

Ваас задрал голову, и казалось ему, что мир вращается вокруг него, и он выкрикнул этому миру:

 — *! Е*ый мир!

Побег через джунгли? Значит, он все знал с самого начала. Знал.

Ваас как будто наблюдал за ней, наблюдал за тем, как она перетирала целый день веревки. Зачем он наблюдал? Может, просто предполагал. Но это уже не имело значения. С него станется, он же хаос, ему ведомо. А, может, просто от скуки глядел, как человек из тавтологий города пытается противостоять исходникам джунглей.

— Кстати, парень… Ты еще не догадался? — приближался Ваас, пока в избитого Райли целились шестеро других пиратов. — Ты ведь ненавидишь своего ***ого братца. Люто ненавидишь! Они всегда так, сначала бегут за тобой, а потом скидывают с обрыва, — но сказать что-то спокойно психопат не мог. — Да, ***! Ты еще не понял? Каждый ***ый раз они будут подставлять тебя. Тебя так удобно подставлять. Давай, убей ради меня, Ваас… Ваас… Кого ты выберешь… Как будто я спрашиваю о выборе. А ты, ***, этого ***ка тоже ненавидишь!

Он вроде говорил что-то о Райли, но упоминал свое имя. Вот только Джейс оцепенела, не слушала. Бросила оружие, как он и требовал, зная, что это уже не спасет ни ее, ни Райли. Неужели ничто не могло спасти Райли?!

Джейс согласилась бы на любую цену, совершенно любую, даже в рабство себя продать, даже стать игрушкой в лапах маньяков в их изобретательных казнях. Лишь бы они отпустили брата. Но что-то подсказывало: вариант «или» не подходит для них. Они брали все и сразу, беззаконно, нарушая все табу и правила.

Ваас же злился. Страшно злился, подходил к Райли, бил его наотмашь по лицу пистолетом, бормоча что-то вроде:

 — ***ый предатель!

Осыпая угрозами и ругательствами. Лицо Райли уже напоминало один сплошной синяк. Только сестра бы его и узнала сейчас. Невозможно сестре было глядеть на все это. Рациональные мысли, планы спасения. Все рухнуло, остались оголенные чувства, которые не знали, что подсказать, как помочь. Они просто существовали и захватывали.

— П-прошу… Только не убивай его! Убей лучше меня! — она резко рванулась вперед, оказавшись возле главаря.

Была бы с оружием, могла бы так и убить! Пираты даже не успели среагировать. Она не убила, не сообразила. Или понимала, что тогда Райли и ее расстреляют.

Она только упала на колени, раскинув руки. Застыла вот так, умоляя. Для сильного самое жалкое существо на Земле, самое раздавленное, самое униженное. Но сила живет в бессилье. Но сильный всегда слеп к бессилью.

Ваас подошел, щуря глаза, резко поднял ее за подбородок. Его силуэт заслонял полнеба, так казалось. А запах, подхваченный тропической жарой, поглощал воздух, проникал в легкие, душил ужасом, точно дух самой смерти. Но нет, не тленом был пропитан, а некой дикостью, нечеловеческой, звериной, однако же живой.

Он говорил, пренебрежительно насмехаясь:

— ***! Какое представление! Но ты все-таки туп, парень!

Он называл ее при пиратах зачем-то парнем.

Через миг он поднял ее за шею. Плотно сжалось кольцо его длинных смуглых пальцев на жилах, давя на гортань. Роста они были примерно одного, метр семьдесят пять — семьдесят восемь. Но он одной рукой поднял ее над своей головой, оторвав от земли, так что девушка начала задыхаться. Не висела, как тряпка, а схватила инстинктивно руками за запястье, пыталась ослабить каменную хватку. Ваас только ловил ее испуганный взгляд раненой антилопы и ухмылялся, точно крокодил, разрывающий зебру, когда та еще жива. Но опустил ее на землю.

Нет, удушение не входило в его планы. Слишком просто и банально. Он устраивал представление. А для безумного сценой являлся весь театр жизни. Впрочем, безумного ли? Но неважно.

Бросил ее, снова она оказалась на коленях. А он отпустил ее шею, медленно проводя рукой вдоль ее груди, как будто желая удостовериться, а не парень ли это на самом деле, как он ее называл. Но Джейс резко отшатнулась, все еще надеясь прорваться к Райли, однако на нее тут же нацелились шесть черных стволов автоматов, кто-то поддел ее прикладом, отбросил, опрокинул.

А Ваас как будто пытался втолковать ей, тряс руками, нависая:

— Это было предательство! Ты не уяснил? Предательство? Первый грех. Да. А ты просишь распять себя.

Да как он смел о грехах, о распятии говорить! Как он смел говорить о вечном, когда сам являлся выражением хаотичности злой судьбы. Да и первый грех — гордыня, а гордыни в главаре содержалось немеряно. Но гордыня вела к предательству. Связано все. Сломано все.

Джейс, забывая о воздухе, забывая о жизни своей, снова рванулась, единым слитым движением стремясь к брату. Бескрылый человек. Так слаб. Волна за волной, одна за одной. Себе сам чужой, на дне не покой.

Но вновь ее остановили, вновь главарь поймал, оттолкнул.

Потом резко наотмашь ударил по лицу, так, что она упала. А он процедил сквозь зубы, переходя на охрипшее восклицание:

— Е***ые предатели заслуживают только смерти! Жертвовать собой ради предателя — безумие. ***, повсюду безумие! То повторение бессмысленных действий, то вот такая ***! Но я повторю. Суть в чем? Суть в том, что предатель должен умереть, сдохнуть!

Больше он не заготовил речей для представления, а для Райли у него слов не нашлось.