Чтение онлайн

Ваас! Что он знал, в чем был прав, когда кругом неправ? Впрочем, для поклонников кривды неправда правдой становится, да лживой. Зачем дал ей такую глупую кличку? И почему теперь за ней гонялись, точно за диким зверем?

Испытание бессонницей страшнее испытаний ледяной водой.

Вот уже солнце вторых суток забрезжило на востоке, а остановиться значило сгинуть совсем среди диких зверей. Везде неизвестность, везде темный лес. Но заставляло идти дальше сознание того, что друзья еще могут оставаться на острове.

Джейс знала, что возвращать их за выкуп никто не собирался, только обмануть. А уж покупатель на живой товар всегда находился, хоть наивные школьницы, заслышав такое, с удивлением могли бы спросить: кто же в двадцать первом веке может покупать! Но двадцать первый век внес только большую глобальность в эту сеть торговли, которая кое-где стала нелегальной, но никуда не исчезла. Люди все верили во всеобщую цивилизованность…

Ярким хвостом кометы алел горизонт, вдоль неба стлались рваные облака. Повезло еще не попасть в тропический шторм, из-за которого более-менее твердые тропинки совсем раскисли, ноги вязли в земле, усыпанной ветками и листьями.

Джейс снова вверяла себя в руки судьбы, потому что больше ничего не оставалось на пути к некой деревне. Только идти в ночь. Может, плутала кругами, может, не стоило идти куда-то ночью. Но ведь остановиться ей было негде. Разве только около часа она просидела на валуне у дороги, прислушиваясь к каждому шороху. И поняла, что лагерь здесь разбивать просто нельзя. Развести огонь — отпугнуть хищников, но привлечь пиратов, джипы с которыми снова показались ближе к рассвету. Они ехали от кромки моря, вдоль которой пролегал тракт.

Джейс уже почти привычно скрылась в зарослях, хоть к такому невозможно привыкнуть. И тогда же поняла, что сбилась с пути, хоть одновременно смогла определить, наконец, примерное свое положение по старой истертой карте. Карте, которая лежала на том самом столе со старыми кубиками. А еще у Дока в той комнате странница заметила игрушечную лошадь-качалку и вообще много вещей, определенно принадлежавших какой-то девочке, старомодных вещей… Что с ней могло случиться? Вспоминая мистера Алека, полубезумного с трясущимися руками, становилось понятно — ничего хорошего. Когда? Что именно? Имело ли это значение? Не оказался бы без причин странный химик на кишащем опасностями острове. Острове, где буквально все пыталось убить. Однако Джейс больше всего опасалась не диких животных, не насекомых, которые норовили налететь тучей москитов, а именно людей. Страшных людей в красном. А она шла к другим людям.

Что ждало там? Вероятно, не пытки, она надеялась, смутно догадываясь, что те босоногие воины, которые пытались противостоять пиратам, как раз принадлежали к племени ракьят.

Джейс еще раз глянула на карту, освещая ее фонариком, глянула на дорогу — впереди маячил широкий мост, пригодный для проезда автомобилей. Девушка прислушалась — тихо, никто не ехал. Но она все равно с опаской, точно дикая кошка, прижимаясь к краю, торопливо перебежала этот мост. И шумно выдохнула, как будто пересекла некую границу. Дальше снова шла по обочине.

А между тем вокруг стеной стояли джунгли, многоликие. То диковинные деревья с тонким стволом и корнями, выступавшими из земли, будто растение оживало и перемещалось. То с мясистыми листьями и зеленым стеблем, похожее на сорняк-переросток. То с твердой сухой листвой пальм. Да еще бамбук рос, держась особняком, рощей. Зеленый, высокий, каждый сегмент ствола напоминал дудку, только дырочки просверлить. И можно играть мелодию.

Да, джунгли. Многоголосые. Вот разноцветные птицы с криками поднялись, торопливо взмахивая крыльями, точно улавливая ритм торопливо стучавшего сердца несчастной странницы. Вот откуда-то донесся вой голодных псов и жалобное блеяние козлов.

Только к полудню Джейс дошла до места, которое указывало на деревню — некая постройка на холме, похожая на башню, покрытая выцветшей красной штукатуркой.

«Остров осваивали еще в девятнадцатом веке?» — с удивлением обнаружила след западной культуры Джейс. Но мысли отзывались в ее голове глухо, отстраненно. Мало ее интересовало, что это за остров и когда его освоили. Хотелось скорее спросить, кто довел его до такого состояния? Ведь осколки культуры и цивилизации поглощались джунглями и хаосом уничтожения. Кто? Ваас? Однако она слышала еще одно имя — Хойт. Пока не задумывалась, кто из них большее зло для нее.

Спустилась с холма, пригляделась.

Снова казалось, что холодно, несмотря на тропический зной, кончики пальцев коченели. Джейс глядела из-под руки, но острота зрения тоже падала, а на лоб давила изнутри боль, перекатываясь к затылку. Но это все являлось такими мелочами, что не замечалось, ведь была цель, возможно, единственный способ спастись. Хоть она понимала, насколько ее судьба глубоко безразлична всем, кто обитал на острове. Да и не только на острове. Но что ее судьба, что жизнь? Она не очень за нее цеплялась, страшно только, что судьба друзей тем более могла не интересовать ракьят. Племя… Дикари…

У подножья холма и правда лежало некое подобие деревни, несколько домов, один из которых казался больше других, в центре — толстое дерево, рядом какие-то огороды, да еще железный забор, который, наверное, служил защитой, раз племя до сих пор не сдалось под натиском пиратов.

Джейс спускалась с холма. И ощущала, что не с той стороны подходит к деревне. Уперлась в железные листы забора, такие равнодушные, ржавые, уже горячие от палящих лучей. А вокруг только многоликие джунгли. Этот лес точно вцеплялся в нее, и не было в нем елей. Темных, колючих, укрытых снегом. Только зной, только холод от солнечных ожогов, зуд от укусов насекомых.

С Джейс случилось что-то вроде припадка, вероятно, от крайней усталости. Она просто не могла найти вход в деревню, билась в забор, шла вдоль него, цепляясь за шершавые от ржавчины листы железа высотой в ее рост.

«Я не смогу… Я ничего не могу!» — накрывала ее волна непредвиденной паники. Голова запрокидывалась, хотелось снова рыдать. Почему-то именно эта невозможность найти вход обессиливала ее, спутывала мысли.

Только как наваждение маячили страшные зелено-карие глаза врага, виделась его насмешливая улыбка. Проклятый Ваас! Он как будто пропитал каждый уголок этого острова. Был везде, видел все и всегда, мог появиться откуда угодно. Так казалось.

И не хотелось впадать в истерику, и хотелось мыслить рационально, только она продолжала бешено вращать головой, задыхаясь, била в эти листы железа. Предел! Если бы это продлилось еще несколько минут, здравый разум, очевидно, покинул бы ее. К счастью, ее окликнул суровый голос:

— Стой, кто идет!

Джейс мигом вернулась к реальности, зрению возвратилась острота, мыслям относительная ясность, хоть уже никакой страх не мог добраться до ее существа, ощущения казались притупленными, а предметы заостренными. Но она заставила себя собраться с мыслями, кто-то говорил с ней на английском с явным африканским акцентом. Это мог быть и пират. Неужели снова западня? Неужели даже деревню захватил враг? А все враги слились для нее в одном образе главаря, убийцы брата. Казались некой шелушащейся массой голодных насекомых, что тучей саранчи стелется по небу и земле.