Чтение онлайн

В этот же момент навстречу незванным гостям выходит Петрович, начальник отцовской службы безопасности. Верный друг, соратник и просто отличный мужик. Ну и еще в биографии есть высшая школа МВД, а потом 15 лет верой и правдой на благо Отечества. Отставка по идейным соображениям. Мимо него просто так не пройдешь.

Через 10 минут наша команда уже оттесняет пришлых на проезжую часть. Волохов что-то рьяно доказывает, размахивая какими-то бумагами. Даже на этой нечеткой черно-белой записи видно, что воздух кипит от агрессии.

А потом все вдруг кидаются в рассыпную. Потому что начинается стрельба. Это уже теперь мне известно. Когда первый раз смотрел даже не врубился сразу. Только увидел, как медленно оседает на асфальт этот лощеный Волохов.

Останавливаю запись. Максимально приближаю. Она делится на пиксели. Но при этом все равно видно темное, можно сказать черное пятно, которое образовалось рядом с головой человека, лежащего на пешеходном переходе.

Дальше запись не пускаю. Через три минуты на место прибыли менты, ОМОН. Всех положили на асфальт. Еще через полчаса ФСБ. После этого запись на камере была отключена.

На данный момент следствием установлено, что смертельная пуля вылетела из пистолета Макарова, числящегося за сотрудником ЧОПа, охраняющим «Эле-ком» Дмитрием Марусевым. Это если выражаться сухим языком следаков.

Если ближе к жизни, то мой армейский дружок Димас, или среди своих, Маруся, с которым мы шесть месяцев под Новосибом чистили снег на плацу в В/ч 1542, получив ранение в руку, выстрелил в ответ и попал в этого гандона в галстуке от Армани. А это уже убийство по неосторожности.

И мне больно от того, что я ничем не могу помочь близкому человеку. Нет, конечно, нанят самый лучший адвокат. И те вопросы, которые можно закрыть деньгами, закрыты. Тут базара нет.

Но есть ведь и другая сторона всего этого. Лишить жизни человека, хоть и случайно, а может быть и в какой-то мере заслуженно, все равно тяжкая ноша. И это то, что будет с тобой до конца твоих дней. Никак ты от этого не избавишься. Ну только если лоботомию сделаешь. Однако, даже если сам забудешь, то другие напомнят. Добряков вокруг полно.

И я чувствую свою причастность ко всему этому. Ведь это я его пристроил сюда. Дима родился и вырос под Новосибирском в селе Раздольное. Рос без отца. Закончил какой-то колледж. Потом пошел отдавать долг Родине и в этот момент его судьба была предрешена, потому что он встретил там меня.

Просто ору с этого!

Я-то ведь пошел служить назло отцу. Такой вот у меня в двадцать один год запоздалый подростковый протест случился. Типа: назло тятьке отморожу себе уши.

Пожалел где-то через месяц уже. Но отец тоже тогда закусил удила. И сколько мать ни просила, помогать не стал. Для меня-то, конечно, это и к лучшему было. Мозгов слегка прибавилось после этих затянувшихся на год каникул. А вот Димке, наверное, не очень повезло, хоть он и считал по-другому.

Более разных людей, чем мы с ним на самом деле представить себе сложно. Московский мажор и сибиряк из глубинки. Мы как белый медведь и мадагаскарский лемур. Не могли встретиться в природе, но встретились. Меня он сразу привлек своим легким характером и вечно позитивной энергетикой, которую распространял вокруг себя.

По нему было видно, что он правильный парень. С принципами и собственным мнением. Мне самому в себе таких качеств всегда не доставало. Поэтому я смотрел на него и даже перенимал у него что-то. Как реагировать на ситуации, как не ронять собственное достоинство, как не отступать от своих принципов. Это при том, что я вообще-то старше его на два года.

А потом Москва эта. И возвращение в тот ритм, который вернул мне "заводские настройки" и развел-таки нас по разным компаниям. Сейчас даже уже не вспомню, когда мы последний раз с Марусей по душам разговаривали. Может за полгода до всего этого трэша?

Мы вращались на разных орбитах, хоть и чувствовали по-прежнему дружескую симпатию друг к другу.

Тогда весной он внезапно позвал меня к себе в гости выпить пива. И я поехал. Мы сидели всю ночь на кухне. Курили, разговаривали тихонько, чтобы не разбудить его девушку. И все у него было хорошо. Большие планы. Море позитива как всегда. Тогда в очередной раз я поймал себя на мысли, как много вокруг меня всякого сброда. А хорошие люди встречаются, но почему-то на расстоянии где-то. Вот Дима, например, или мой одногрупник Денис Воронец. Тоже правильный пацан. Из простой семьи опять же, но голова на плечах имеется. Такими делами уже ворочает! Я рядом с ним выпускник детского сада.

В кабинет заглядывает мама.

— Дюша, пойдем ужинать. Папа уже приехал.

— Да, мам, иду, — отзываюсь, отключая ноутбук.

Спускаюсь в столовую. Отец уже сидит во главе стола. Мы с ним расстались буквально два часа назад, когда вместе вышли из офиса. Он отправился на очередной прием к кардиологу с водителем, я сразу приехал сюда. Мы теперь вместе работаем. Уже и не вспоминаю, что еще несколько месяцев назад открещивался от всего этого руками и ногами. Теперь чувствую, что должен. По крайне мере пока он окончательно не поправит здоровье.

— Завтра к нам приедет человек из органов, который в курсе расследования. Хочешь поприсутствовать? — спрашивает отец.

— Конечно, — горячо отвечаю я.

Спустя сутки я опять в отцовском кабинете на втором этаже особняка. В последнее время я часто здесь провожу время. А раньше не любил. Ведь сюда меня в основном зазывали, чтобы хорошенько пропесочить. С легкой грустью вспоминаю те времена. То состояние беззаботности, в котором я перманентно пребывал, мне больше не знакомо.

Перебираю копии документов, которые мы сегодня получили. Среди бумаг пара справок по фигурантам. Их по сути дела трое. Но двоих уже нет в живых С них ничего не спросишь.

Третий — Ежов. Дал показания сразу и готов был отвечать на вопросы хоть 24 часа в сутки, но толку от него, как от козла молока. Потому что он как был никем, так и остался лишь ничтожной пешкой в чьей-то игре.

Волохов вышел на него за два дня до событий. Представился юристом нового акционера. Предъявил какие-то бумаги. Поведал печальную историю про то, что был провален тендер, про то, что предприятие на грани банкротства, все активы выведены, а генеральный директор, то есть мой отец, уже слился. Это пока тот, на минуточку, находился в больнице.

Короче, Ежов как всегда обосрался и решил примкнуть к тому, кто казался более перспективным на тот момент. И таким образом очутился 20 ноября среди участников потасовки у головного офиса. Также на его совести привлечение бойцов своего ЧОПа, что стало катализатором случившейся трагедии. Где-то рядом у проезжавшей мимо машины лопунула шина, у одного из вооруженных "гостей" взыграли нервишки, и он нажал на курок, ранив Димаса...

Распечатки входящих звонков, биллинг и изучение электронной почты этого индивидуума подтвердили его показания. До указанной даты абсолютно никаких контактов ни с Волоховым, ни с Фроловым.