Чтение онлайн

Да, я хамло. Признаю. Но зато на этом наша задушевная беседа заканчивается. Папаня, озадаченно потирая лоб, удаляется в свой кабинет, чтобы принять грамм сто. Это его успокоит.

Я двигаюсь в противоположную сторону, на кухню. Хочу чего-нибудь пожевать. Воспитательные беседы столько сил отнимают!

Захожу, а там она, эта девица, которая тренирует материнских щенков.

Сидит на высоком стуле у кухонного островка, пьет чай. Я заметил ее первый раз в воскресенье, как раз после нашего с Денисом загула. Но так близко вижу впервые.

Ей чуть за двадцать. Невысокая, стройная. Светлые волосы собраны в хвост. Небольшая грудь, двоечка. Лицо простое, без косметики. Тонкий нос, может даже слегка длинноват, чтобы назвать идеальным. Губы не накачаны, как у большинства, но красивой формы. Брови еле заметны. Но вот глаза эти ее зеленые… Буквально тону в их глубинах! Или это линзы такие со спецэффектами?

Сажусь напротив. Она смотрит с интересом, как впрочем большинство женщин всегда смотрит на меня. Я к такому привык.

— Ну что, может потрахаемся? Все равно делать нечего, — выдаю, сглатывая слюну.

Замирает на секунду буквально.

— Тебе нельзя, — отвечает.

— Чего это?

— Я замужем, — демонстрирует безымянный палец с кольцом и растягивает губы в улыбке. — У тебя ведь принципы.

Прищуриваюсь.

— А тебя не учили, что подслушивать нехорошо?

— Учили, но я, в отличие от некоторых, живу без принципов, поэтому... — она разводит руками.

В этот момент мама появляется, что совершенно не в тему. Привычным движением слегка треплет мои волосы на затылке и целует в висок со словами:

— Дюша, ты уже встал? Познакомься, это Алиса. Она заменяет Виктора, он уехал в отпуск на две недели.

Кто такой Виктор? В душе не ебу. И вообще хватит со мой общаться как с младенцем! Особенно при посторонних! Мне ведь почти 27 уже.

Это мои мысли вслух, но я их держу при себе. Не хочу обидеть маму. Она временами чрезвычайно чувствительна.

— Софья, у вас замечательный сын. Очень на вас похож, — говорит вдруг Алиса.

Мама, конечно же расплывается в улыбке, и начинается поток воспоминаний о моем рождении и детстве. Сбегаю, прихватив из холодильника какой-то контейнер с едой. А то глядишь сейчас в ход пойдут мои детский фотографии.

К тому же ОНА больше не смотрит на меня. Совсем. Как будто я пустое место. И магия ее привлекательности рассеивается.

Совершенно обычная! Вот увидишь на улице и глаз не остановится на ней. Мой уж точно! На меня такие модели вешаются, что ей и не снилось! Так что пох на нее.

Шесть месяцев назад (продолжение)

В пятницу мне приходится идти на юбилей к Артамонову. Это наш сосед и один из ближайших друзей отца. Его особняк, который раза в два больше нашего, располагается рядом. Между нашими участками есть калитка в заборе. Это очень удобно.

Меня заставляют «прилично одеться»! Ну как заставляют, просто мама очень просит. А я не могу ей отказать практически ни в чем. Но костюм все равно остается висеть в шкафу. Выбираю компромиссный вариант: белая рубашка Calvin Klein и черные классические джинсы вместо моих любимых неформальных Amiri.

Валерию Кирилловичу исполняется полтос. По этому случаю организован грандиозный банкет только для своих. При этом стоит упомянуть, что своих человек 100, не меньше. Друзья, родственники, партнеры, все с женами и наследниками.

Мне не удается отбрехаться от посещения мероприятия, ведь наша семья, переживающая не лучшие времена, должна продемонстрировать всем сплетникам, что на самом деле у нас все прекрасно.

В просторном дворе разбит гигантский шатер. В нем установлены круглые столы, накрытые белыми скатертями и украшенные оригинальными осенними букетами. Всюду снуют официанты, а сам вечер ведет приглашенный артист, чье лицо знакомо многим, кто смотрит телевизор.

За столом, помимо членов нашей семьи, также оказываются Филипповы. Это еще одни соседи. Их дом напротив нашего. Наталья Васильевна и Алексей Дмитриевич занимаются недвижимостью. Их дочь, кажется Настя, в этом году закончила школу и поступила в университет. На вид она типичная закомплексованная девственница.

Мама, еще до того как мы рассаживаемся, предлагает мне «присмотреться» в девочке. Вот зачем портить и так не самый лучший вечер? Я прям ненавижу все эти попытки «сватовства».

А нас еще умудряются посадить рядом! Настроение мое портиться все больше и больше. Поэтому в светской беседе почти не участвую, сконцентрировав свое внимание исключительно на еде и напитках. Мысленно при этом прикидываю во сколько смогу покинуть этот праздник жизни, чтобы соблюсти рамки приличий.

При первой смене блюд выясняется, что наш столик обслуживает весьма фигуристая деваха. На бейджике, приколотом к белой блузке, написано «Лера». Ловлю на себе ее заинтересованный взгляд. Что ж? Поиграем, детка.

Когда она оказывается рядом со мной, слегка отодвигаюсь от стола, опускаю руку вниз и, пока девушка собирает со стола какую-то посуду, провожу кончиками пальцев по ее голени снизу вверх. Останавливаюсь внутри коленного сгиба.

В ее следующий подход убеждаюсь, что мой сигнал воспринят правильно. На блузке расстегнуто на одну пуговицу больше, чем раньше, поэтому когда Лера слегка наклоняется, стоя напротив меня, я получаю возможность рассмотреть манящие полушария ее груди. Сама она при этом, стреляя глазами, дабы ее маневр не заметил больше никто другой, присутствующий за столом, высовывает язычок и облизывает нижнюю губу.

Ого! Пожалуй, вечер перестает быть томным. Начинаю ерзать на стуле от нетерпения, но все-таки придется еще помучиться. Надо дождаться пока закончится официальная часть банкета, тогда можно будет приступить к более активным действиям.

Ближе к девяти вечера, когда уже произнесены все бравурные речи, имениннику преподнесены все пафосные подарки, а на сцене водворяются несколько музыкантов, гости начинают покидать свои места и искать занятия по интересам.

Мама активно намекает мне взглядом, что я должен пригласить Настю на медленный танец. Но я, пользуясь положением старшего брата, заставляю Леху опередить меня. Типа я здесь ни при чем. Сам же подаю руку родительнице:

— Позвольте, Софья Михайловна, Вас.

Мы неторопливо кружимся под весьма добротную инструментальную композицию.

— Андюшенька, чем плоха девочка? — настойчиво интересуется мама.

— Мам, ну она ведь ребенок. Что я с ней буду делать? В куклы играть? — отвечаю в шутливой манере.

— Но это же хорошо, что она еще девочка.

— Давай не будем. Я не готов к такого рода отношениям. Но когда созрею, ты будешь первая, кто об этом узнает. Обещаю.

Провожаю ее в гостиную, где к этому моменту собралось большинство приглашенных замужних дам. Там накрыт стол с горячими напитками и десертами. На пороге целую маме руку, чем вызываю шумные завистливые вздохи со стороны наших матрон.