Чтение онлайн

— Говори.

После этого демонстративного демарша с моей стороны он криво ухмыльнулся и продолжил:

— Ладно. Я смотрю твоя истерика наконец закончилась и ты готова к конструктивному диалогу.

Он сделал паузу, надеясь что я буду в чем-то его заверять или наоборот перечить ему. Но то ли я была слишком измотана, чтобы как-то реагировать, то ли поднаторела в ведении сложных переговоров, наблюдая как это делают другие, но я не купилась на этот прием. Поэтому ему пришлось продолжить, по сути идя ва-банк и не понимая какова будет моя реакция.

— Мне жаль, что ты так болезненно отреагировала на всю эту ситуацию. Я совершенно не хотел тебя задеть или оскорбить. Ты мне очень дорога. И возможно ты мне сейчас не поверишь, но я действительно люблю тебя.

Еще одна пауза. Глубокий вздох.

— Я бы хотел продолжить заботиться о тебе и дальше. Пойму, если ты не захочешь сохранить прежний формат отношений так сказать в полном объеме. Ты очень юна, и пока что на многие вещи смотришь слишком однозначно. Только белое или черное. Третьего не дано. Но, малыш, наша жизнь состоит из миллиона оттенков и нюансов. Ты сама поймешь это со временем. А сейчас я тебя прошу просто не отказываться от того, что я предлагаю. Давай сохраним наши деловые отношения. Мы ведь отличная команда.

Он дал слабину! Вот что я почувствовала в тот момент. Он боится потерять меня, я ему нужна. Значит надо это использовать в своих интересах, решила я и произнесла, глядя ему прямо в глаза:

— Я согласна, но только у меня будут условия.

— Слушаю тебя внимательно.

— Я хочу быть полностью посвященной в каждое дело, в котором участвую. Знать объект. Знать конечную цель. Знать сколько денег получу. Понимать все риски. И иметь возможность отказаться, если мне не понравится что-то.

Волохов ответил мне, не задумываясь ни на секунду:

— Принимается!

— И, конечно же, в свете новых обстоятельств все наши встречи теперь будут исключительно деловыми.

Так все и завертелось дальше. Уже совершенно по-другому. Я покинула негативную квартиру в Зеленограде, переселившись в очередной многотысячный человейник, стала изучать практическую психологию и работать с Романом почти как равноправный партнер.

Сегодня же я возвращаюсь после полутора месяцев отпуска, которые провела в Сеуле. И там я, конечно, не просто так лежала на диване. Я вкалывала до седьмого пота в одной из самых лучших танцевальных студий мира. Осуществила наконец свою давнюю детскую мечту научиться танцевать. К сожалению, далось мне это очень непросто. Физическая подготовка у меня давно на уровне, но вот чувство ритма напрочь отсутствует. Поэтому вынуждена была констатировать, что танцовщицей мне не быть никогда. Тем не менее, меня определенно распирает от гордости за тот единственный отточенный до идеала танец, который я смогла выучить и который даже вошел в видеоролик, записанный студией для Youtube.

Впрочем теперь это уже пройденный этап. Привет, моя уже такая привычная жизнь!

Вверяю свой багаж заботам встречающего меня водителя, а сама погружаю нос в цветы. Интересно, что за дело приготовил Роман? Он почему-то уверен, что я буду от него в полном восторге. Интрига, однако.

Год назад. Москва — Анталья

Новым «делом», которое поручает мне Волохов, оказывается развод Кирилла Барановского, звездного футболиста, и … моей бывшей одноклассницы Татьяны, в девичестве Рохлиной.

Что ж, Роман прав. Я не прочь проучить эту высокомерную девицу. У нее всегда был скверный характер, а надменность по отношению к окружающим просто зашкаливала. Но теперь я таких щелкаю как орешки. Своей спесью она не смутит меня и не остановит. Поэтому для того чтобы войти в ее ближний круг мне хватает одного дня.

А на уикэнд я уже приглашена к ней домой на спа-вечеринку только для девочек. Обожаю такие мероприятия, ведь они становятся бесконечным источником информации. Так называемые подружки, которые подбираются зачастую не по душе, а исключительно по статусу, всегда не прочь распустить языки и поведать все самые сочные сплетни.

— Таня специально купила такое же платье, как у Стриженовой. Только вот лоханулась с цветом. Оно ей совсем не подошло. Поэтому фотки получились отстойные.

— Хирург у нее, конечно, первоклассный. Подправил ей мордашку, а то уж слишком простовато она раньше выглядела.

— Такая жадная, за каждую копейку удавится. Шмотки всегда только на распродажах покупает. И чаевые никогда нормальные в рестике не оставит. Я вот считаю это жлобством каким-то.

— У Тани совсем нет гордости! Барановский начал ходить налево сразу после свадьбы. А она все терпела, терпела. Я бы так ни за что!

— Она пила успокоительные горстями, когда застукала муженька своего с проституткой прямо у них на кухне. Но на развод не хотела подавать ни в какую.

Бла-бла-бла.

Мои уши вянут от вороха того мусора, который вываливают на меня эти девицы. Вывод напрашивается только один и весьма печальный: у Тани совершенно точно нет подруг.

Однако, ничего из этого совершенно не тянет на скелет в шкафу, способный заставить Рохлину пойти на финансовые уступки при разводе. Особенно учитывая, что донжуанство Барановского склоняется на все лады в желтой прессе уже несколько месяцев подряд.

Волохов недоволен. Давит на меня и требует результат. А что я могу сделать, если Тане, кроме экстраординарного эгоизма предъявить нечего? Не пьет, не курит, не балуется запрещенными вешествами, не ворует, не шляется по мужикам, не снимается в порнушке, не дает взятки, не ругает правительство. Я бы отметила, что она дура. Но это тоже не преступление. Короче, тупик.

И тогда Рома, ничего мне не сообщив и не получив моего согласия, делает подставу с наркотой.

Мы как раз едем с Таней ужинать в ресторан, когда ее автомобиль останавливают сотрудники ДПС и заявляют, что он значится в ориентировках по делу о распространении гашиша. Мы обе в шоке только от одного этого заявления, а когда из-под сидения извлекают еще и сверток с неизвестным веществом, у нас начинается настоящая паника.

Я не задумываясь ни на секунду звоню Волохову, чтобы попросить о помощи. А он лишь приказывает мне озвучить Тане условия, при которых статья 228 УК перестанет быть угрозой для ее идеально чистой биографии. И естественно все они касаются размера отступных при расторжения брачного договора.

Конечно, Рохлина соглашается на все.

В итоге Барановский получает развод без серьезного материального ущерба, Волохов свой гонорар. Я же понимаю, что больше не хочу работать с ним ни одного дня, о чем незамедлительно и сообщаю при личной встрече.

Роман тут же начинает мне что-то говорить. Наверное, врет опять. Я его не слушаю.

Смотрю и думаю, что ведь еще совсем недавно я его любила как сумасшедшая. Он был первым, единственным, самым красивым, самым лучшим мужчиной на планете Земля. И если первые два пункта остаются по-прежнему неизменными, то его достоинства однозначно померкли для меня.

Мой взгляд теперь способен улавливать лишь несовершенства: морщинки на лбу, родимое пятно на виске, слишком крупные уши, редеющие волосы на макушке. Почему так?