Неторопливая игра
Шрифт:
– Почему?
Но Николас не шутил.
– Потому что ты - моя, - тихо произнес он.
Кина с любопытством заглянула ему в лицо:
– Не понимаю.
– Я объясню тебе это, когда ты выбросишь из головы свои дурацкие планы.
– Он шутливо встряхнул ее.
– Черт побери, Кина, какое тебе сейчас дело до того, что произошло девять лет назад? Все это осталось в прошлом, там ему и место, этому Харрису! Тебе казалось, что ты не можешь жить без него, но только представь себе, каково было бы жить с ним?!
– Ник… - попыталась слабо возразить она.
– Надо жить настоящим. И ты должна сама это понять.
– Николас разжал руки, достал сигарету, закурил и двинулся вперед по дорожке.
Кина смотрела ему вслед до тех пор, пока он не заметил, что идет в одиночестве, и не остановился.
– Я действительно не понимаю, - повторила Кина.
– Чего?
– спросил Николас.
– Ты… ты хочешь меня, но ничего не предпринимаешь… И… мы друзья, но и не друзья… - пробормотала она запинаясь.
– Ник, чего ты от меня хочешь? Чего ты добиваешься?
Темные глаза Николаса скользнули по ее лицу и стройной фигуре.
– Ты удивишься, если узнаешь.
– Я уже удивлена, - возразила Кина.
– Ты можешь получить любую женщину, какую захочешь.
– Но ты единственная, которая никогда не хотела ни меня, ни моих денег.
– Значит, в этом все дело?
– настаивала Кина. Николас отвернулся.
– Поговорим об этом в другой раз. Не сейчас, голубушка. У меня много дел. Пора ехать.
Дорога до Эштона показалась Кине совсем короткой. Мэнди чуть не задушила ее своими объятиями и поцелуями и тут же принялась щебетать о приглашениях, о счетах от реставратора и поставщиков провизии, о том, что почти никто не звонил, и еще на десяток тем. Но стоило ей только заметить в прихожей Николаса, как она тут же исчезла за дверью кухни, пряча улыбку.
– Хочешь кофе?
– спросила Кина.
Николас покачал головой. Он стоял прислонившись спиной к двери и засунув руки в карманы и казался в этот момент странно одиноким и печальным.
– Ты не занес в дом свои чемоданы, - добавила Кина.
– Я уже отправил их в Нью-Йорк, - ответил Николас, чуть улыбнувшись.
– Я не останусь.
Вообще- то ей следовало бы обрадоваться. Взвизгнуть от восторга и подпрыгнуть до потолка. Но вместо этого Кине почему-то захотелось зарыдать в голос.
– Почему?
– спросила она.
– Дела, любовь моя, - ответил Николас.
– Дела, которые невозможно делать отсюда. Конфликт на трикотажной фабрике, авария в Чаттануге и так далее…
– Но ты говорил…
– Я помню, что я говорил, - подтвердил Николас.
– Но, Кина, ты взрослая женщина. Я не могу постоянно оберегать тебя от столкновений с жизнью, как бы мне этого ни хотелось. В истинных отношениях между людьми должно присутствовать доверие. Настало время оставить тебя одну, любовь моя.
Сердце ее упало.
– Но, Ник, ты же пропустишь вечеринку!
– жалобно проговорила она.
Николас улыбнулся краешком губ:
– Пришли мне приглашение.
Слегка вздрогнув, Кина улыбнулась в ответ:
– Я так и сделаю. Ник, ты все еще сердишься на меня?
– спросила она с некоторым страхом.
– Ты не хочешь со мной попрощаться?
Николас подошел к ней, обнял и прижал к себе. Кина покорно прильнула к его груди, желая как можно полнее насладиться этой прощальной лаской.
– Я не собираюсь с тобой прощаться. Никогда!
– заявил он.
– Я просто хочу, чтобы ты немного отдохнула, вот и все. Наши отношения изменились слишком стремительно, и теперь ты должна сама определить, чего хочешь. Я тебе уже говорил это и повторяю еще раз. Устраивай свою вечеринку. Постарайся избавиться от Харриса раз и навсегда. Можешь потратить на него какое-то время - но не более того, мисс Вольность!
– предостерег он, пригвоздив ее к месту пристальным взглядом.
– Во всяком случае, не предпринимай ничего, не предупредив меня.
– Ты такой властный, - с трудом выговорила Кина.
– Ты - моя, - произнес Николас.
– Я не отдам тебя другому мужчине, если не буду уверен в том, что он тебя достоин. Вот почему я хочу, чтобы ты дала мне обещание. Немедленно!
– Хорошо, - согласилась Кина, сама не понимая, зачем она это сделала.
Николас кивнул.
– Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.
Кина провела ладонями по его. груди, уже переживая боль разлуки.
– Ты мне позвонишь?
– Нет.
– Почему?
– недоверчиво поинтересовалась Кина.
– Потому что буду очень занят. Не забудь про приглашение.
– Да, Николас.
Это ужасно! Хуже, чем когда-либо! Он звонил ей даже тогда, когда уезжал за границу! Одиночество дохнуло на нее ледяным ветром.
– Какой грустный у тебя голосок, - тихо шепнул Николас.
– Не надо. Улыбнись мне.
Кина подняла на него печальные глаза.
– Мне не хочется улыбаться. Я буду скучать по тебе.
Николас поймал ее взгляд.
– Я на это рассчитываю, - отозвался он.
– До встречи, любимая.
Кина скользнула по нему взглядом.
– Ты меня поцелуешь?
– прошептала она.
– Если хочешь.
Кина уставилась на него с негодованием и отступила на шаг.
– Не трудись, если для тебя это такое тяжелое испытание.
Николас тихо рассмеялся. Кина стояла, закрыв глаза, и ждала с мечтательной улыбкой, когда же он заключит ее в свои Сильные, теплые объятия. Полминуты спустя она услышала, как открывается дверь.
Кина в ужасе открыла глаза, но Николас даже не обернулся. Он закрыл за собой дверь.
– Ник… - шепнула Кина и бросилась следом за ним, но Николас уже спустился по ступенькам. К тому моменту когда Кина выбежала на крыльцо, мотор «роллс-ройса» уже работал.
Кина, дрожа, прижала руки к груди. Она не понимала Николаса, не понимала самое себя, но чувствовала, с какой мукой сжимается ее сердце. Такого одиночества она не испытывала уже очень давно - с детских лет. Абсолютное, безнадежное одиночество! Кина не понимала, как ей дальше жить без Николаса. Неужели он простился с ней навсегда, и все эти разговоры о приглашении на вечеринку и о том, что он решил дать ей немного свободы, - все это лишь попытки успокоить, утешить ее? О Николас!