Чтение онлайн

–  Ты не одинока, - пробормотал он.
– Я тоже позавтракал перед выходом из дому.

Кина повернулась на бок и принялась разглядывать его профиль.

–  Николас, откуда ты родом?
– неожиданно спросила она.

Этот вопрос, по-видимому, удивил его. Прошло не меньше минуты, прежде чем он ответил:

–  Из Чарльстона.

–  У тебя нет чарльстонского акцента, - заметила Кина.

–  Мне уже говорили.

–  Когда мы познакомились, ты жил в Атланте, - напомнила Кина.

–  Но ты никогда не спрашивала, где я родился. Откуда вдруг такой интерес?

Кина сама этого не знала. Она негромко рассмеялась:

–  Просто интересно - вот и все.

–  У меня есть квартира в Атланте и квартира в Манхэттене. Но история моего рода восходит еще к Чарльстонской революции. Один из моих предков, между прочим, был в отряде Фрэнсиса Мэриона. В Чарльстоне у меня плантация, вековые дубы, испанский мох, и через все это протекает река Эшли. Перед Гражданской войной мои предки снимали огромные урожаи риса.

Кина внимательно вглядывалась в его смягчившееся лицо.

–  Ты жил там со своей женой?

–  Мисти там нравилось, - сказал он.
– Я переместил офис в Атланту после ее смерти. Иначе воспоминания сожрали бы меня заживо.

–  Ты жил в Атланте долго, - заметила Кина. Николас улыбнулся, не открывая глаз.

–  До тех пор, пока не встретил там тебя, совершенную, юную и дрожащую от волнения, - усмехнулся он.
– После смерти Мисти я не мог поговорить о ней ни с одним живым человеком. Все боялись даже имя ее упомянуть в моем присутствии. Только ты не побоялась.

–  Ты пытался работой загнать себя до смерти, - вздохнула Кина.

–  Я очень горевал.

–  Ты до сих пор горюешь о ней, Николас?

Он повернул голову и взглянул Кине в глаза.

–  Иногда. Изредка. Не так часто, как раньше. Ты помогла мне исцелить эту рану.

–  Я?
– тихо переспросила она.

–  Ты - как зажженная спичка. Освещаешь мою жизнь, - задумчиво проговорил он, - или поджигаешь запал, от которого я взрываюсь.

Кина придвинулась к нему ближе и свернулась калачиком, как усталый котенок у жаркого камина.

Она положила голову ему на плечо, чувствуя под щекой мягкую шерсть кашемирового свитера.

–  Поговори со мной еще, - прошептал Николас.

–  Расскажи мне о своей семье. У тебя кто-нибудь остался в Чарльстоне?

–  Практически нет. Родители давно умерли. Кина, перестань!
– вдруг воскликнул он, когда она начала невзначай чертить пальцами круги у него на груди.

Кина чувствовала, как от ее прикосновений грудь Николаса начинает вздыматься все чаще. В этот момент она ощущала не просто удовольствие, но и особую власть над ним.

–  Зануда, - проворчала она. Перегрузка последних дней, плохое питание и недостаток сна все-таки давали себя знать. Вздохнув, она снова уронила голову на плечо Николасу.
– Николас, к завтрашнему дню я заканчиваю работу и возвращаюсь в Эштон.

Николас напрягся:

–  Зачем? Ради Харриса?

–  Ради себя, - возразила Кина. Она села на ковре и отбросила с лица прядь волос.
– И не уговаривай меня, - сказала она холодно.
– Я сделала свой выбор и не передумаю.

Николас метнул на нее гневный взгляд.

–  Как ты думаешь, на сколько я могу оставить свой офис, прежде чем мои заместители приведут все дела в полный беспорядок?
– резко спросил он.

–  Тебе со мной ехать вовсе не обязательно, - ответила Кина не менее резко.

–  Черта с два! Я тебя ему не отдам!
– заявил Николас.

–  А если я этого хочу?
– упрямо спросила Кипа, одернув халат.
– Ты мне не хозяин!

Николас скользнул глазами по ее лицу.

–  Я чувствую за тебя ответственность, - проговорил он наконец.

Это было жестоко. Непонятно отчего, но от этих слов у Кины защемило сердце.

–  Почему?
– с горечью спросила она.
– Потому что несколько лет назад я смогла увидеть в тебе не только босса-миллионера, но и человека? Потому что я общалась с тобой, когда никто другой не смел тебе приблизиться? Благодарю вас за комплимент, мистер Коулман, но пусть вас не беспокоит чувство долга по отношению ко мне. Я вполне способна сама о себе позаботиться.

–  И как же ты намерена это делать?
– с холодной учтивостью поинтересовался он.
– Соблазнив этого второсортного адвокатишку из Эштона?

–  Он не второсортный!
– вспыхнула Кипа.

Николас резко вскочил на ноги и потянулся к сигаретам.

–  Ты собираешься выйти за него замуж?
– спросил он сухо, ища глазами пепельницу, которую Кина держала здесь специально для него.

–  Если даже и собираюсь, какое тебе до этого дело?
– упрямо проворчала Кина.

Николас щелчком сбил пепел в квадратную керамическую пепельницу и сощурился. Распрямившись, он пристально уставился на Кину.

–  Еще пара слов, - предостерег он тем вкрадчивым тоном, который обычно предвещал настоящий ураган, - и ты поймешь, какое мне до этого дело.

–  Я уже трепещу, Николас, - язвительно бросила Кина. В этот момент ее трудно было напугать, так задели ее слова Николаса насчет ответственности.
– Значит, именно так ты укрощаешь своих женщин - угрозами?

Темные глаза Николаса вспыхнули настоящей яростью. Он швырнул едва начатую сигарету в пепельницу и двинулся прямо на Кину, выпятив челюсть и стиснув кулаки.

У Кипы бешено заколотилось сердце, но усилием воли она заставила себя не отступить.

–  Я тебя не боюсь, - заявила она с показным бесстрашием, хотя в действительности готова была сейчас просочиться сквозь стену, лишь бы удрать от него.

Николас даже не потрудился ответить. Одной рукой он резко дернул ее к себе, второй - подхватил под колени. Развернувшись, он понес ее в коридор с такой легкостью, словно она весила не больше продовольственной сумки.

–  Николас… - испуганно начала она.

–  Замолчи.

Он плечом распахнул дверь спальни, прошагал по темно-синему ковру и бросил Кину на разноцветное стеганое одеяло, которым была застелена королевских размеров кровать. Стащив с себя свитер и обнажив широкую грудь, он тут же опустился на кровать рядом с ней.