Нетрацы. Тетралогия
Шрифт:
– Я вытащил его у солнечников по указанию Ю‑Сима и доставил в империю.
– Ты здорово меня подставил, малыш. С такими новостями я могу не дожить до нашей встречи.
– Извини, вариантов просто больше не было.
– Что еще?
– А как мои миллионы?
– Я тебя понял. Доложу, не переживай. Капитан твоей коробки сейчас получит приказ. На Даре я тебя встречу.
– И поместишь в самую надежную тюрьму?
– Побольше оптимизма. Есть немало других способов тебя спрятать.
– Не направляй охрану на корабль. Здесь никто ничего не знает. Пусть передадут приказ капитану обеспечить меня охраной из четырех‑пяти человек. В твоей команде могут появиться чужие люди.
– Согласен. Буду ждать тебя на космодроме. Капитану передай, пусть сделает запрос на выход к орбите Дары из‑за какой‑то поломки. Разрешение он получит.
– Хорошо, дружище, до встречи.
– Жду с нетерпением. Надеюсь, ты не останешься перед старым приятелем в долгу.
– Можешь на меня положиться.
Экран голографа потух.– Проводите меня в мою каюту и передайте капитану, что я его жду, – безапелляционным тоном приказал майору Каянов, выйдя из шифровальной блока.
И‑Рид явился через несколько минут.– Капитан, запросите базу Дары. Сообщите им, что на борту аварийная ситуация. Техническую сторону вопроса придумайте сами. Вам разрешат изменить курс и выйти на орбиту планеты. Вниз я уйду на вашем шаттле. Подберите трех‑четырех надежных и верных вам парней для моей охраны.
– Как вы попали на мой корабль и как к вам обращаться? – подыгрывая, возмущенно спросил И‑Рид.
– Это не ваша компетенция, капитан. Просто выполняйте то, что вам приказано, и у вас будет минимум неприятностей.
Космолетчик покинул каюту, ворча под нос ругательства. Пока все складывалось просто отлично. Лучших условий на корабле не добился бы даже Колдун. Еду приносили вовремя, и она была отменного качества. Каюта одного из старших офицеров корабля достаточно комфортабельна. Голограф работал. По требованию таинственного гостя ему принесли несколько десятков кристаллов записи последних новостей и развлекательных программ, которые он просматривал практически не переставая. На третьи сутки дверь каюты скользнула в сторону, и в ее проеме обозначилась фигура К‑Сима.– Подготовьтесь, мы становимся на орбиту. Через час – погрузка в шаттл, – сообщил контрразведчик.
– Благодарю, майор. Я всегда готов. Вы тоже будете меня сопровождать?
– Согласно приказу я отвечаю за вашу жизнь и лечу с вами.
– Отлично, майор, будет хоть с кем‑то переброситься парой слов, а то я здесь совсем одичал от одиночества.
Спустя час дверь снова открылась.– Прошу на посадку, – пригласил майор, не заходя в каюту.
Каянов вышел в коридор и огляделся. Оба его конца перекрывали по два члена абордажной команды, одетые в броню и держащие в руках бластеры.
– Нам сюда, – указал К‑Сим направление и двинулся вперед.
Коридоры корабля были пусты. Майор и Каянов шли в квадрате охраны. Шаттл был готов к вылету, его трап уже лежал на палубе.
Передняя двойка развернулась, контролируя окружающее пространство. Майор начал подниматься первым. За ним двинулся разведчик, прикрываемый с двух сторон охранниками. В этот момент Каянов почувствовал, что в правый карман его кителя скользнул тяжелый предмет. Это не могло быть ничем другим, как малым бластером, опущенным идущим справа под видом охранника Сан‑Комом.
Через три минуты шаттл, стартовав с посадочной палубы, развернулся и пошел на снижение к планете. Машина была десантного варианта, и трое охранников расположились напротив Каянова в креслах левого борта. Он сидел справа, а по сторонам расположились майор с Сан‑Комом.
При входе в атмосферу шаттл начало трясти. Охранники, фиксируя свои тела, вцепились в подлокотники кресел. Момент был удобным.
Бесшумные выстрелы из бластера не потревожили пилотов. Тела охранников обвисли на страховочных ремнях.
Майор, видимо, давно не участвовал в скоротечных схватках и растерял былые навыки. Каянову вполне хватило времени перебросить оружие в левую руку и провести еще один выстрел в упор.
С конвоем или охраной было покончено, но торопиться не стоило. Машину бросало из стороны в сторону. Дождавшись стабилизации полета, разведчик расстегнул ремни и, сделав знак Сан‑Кому следовать за ним, прошел в кабину пилотов.
– Сколько осталось до космодрома? – спросил он.
– Триста километров, – ответил пилот. – Через двадцать минут будем на месте.
– Я принимаю командование на себя, – сообщил солнечник и постучал по плечу пилота еще теплым стволом бластера. – Ставь управление на автопилот и выбирайся из кресла.
– Мы разобьемся, – побледнев, проговорил тот.
– Ты скоро расскажешь эту сказку своей бабушке, – делая характерное движение оружием, сообщил Каянов. – И не надо лишних движений. За тобой наблюдает опытный пилот. Я думаю, звание героя посмертно тебе может здорово повредить.
Пилот щелкнул тумблером автопилота, расстегнул ремни и выбрался из кресла.
– За мной в салон, – скомандовал разведчик, отступая спиной в узкую дверь кабины.
Пилот шагнул в десантное отделение и, увидев трупы, остановился.– Садись и пристегивайся ремнями, если хочешь жить, – прозвучала следующая команда.
Когда приказ был выполнен, Каянов выстрелил гаюну в грудь.– Зачем? – спросил Сан‑Ком.
– Принимайте командование, капитан, – проговорил советник. – Он все равно был не жилец. Занимайте кресло пилота, мы сейчас начнем заключительную игру.
Дождавшись, когда Сан‑Ком устроится в пилотском кресле и, отключив автопилот, рулями слегка качнет шаттл, разведчик скомандовал включить громкую связь.
– Говорит шаттл с крейсера «Паутоло», прошу выйти на связь О‑Кона.
Вызов пришлось повторить дважды, когда несущая частота прохрипела голосом старого контрразведчика.
– Какого туфола ты шумишь в эфире? Головку перемкнуло от тряски?
– Ты меня подставил, дружище, или у тебя крупно течет.
– Это ты о чем?