Чтение онлайн

Узнать, куда именно мне полагалось proceed не довелось: он приоткрыл один глаз, выискивая, в каком бы направлении меня послать и осёкся на полувздохе. Увидел, стало быть, объект посыла. Потом, совершенно не по-кошачьи выпучив оба, схватил лапой хвост и их протёр.

Я слабо помахала. Зря, наверное. Кот попятился задом влево, выдал в песенном режиме: „Жили-были дед и баба...“ и, так же поступательно, как и появился, только в обратном порядке, исчез. Последним испарился дуб, сбросив к моим ногам старый жёлудь и двух окосевших белок, героически ринувшихся спасать остатки запасов на зиму. Белки вцепились зубами в жёлудь с обеих сторон, да так и остались валяться на траве в оригинальной позе: нос к носу, лапки прижаты к сердцу, хвосты в разные стороны.

Я посмотрела назад. Конопля на месте, бункер – тоже.

– Повезло тебе,- сообщил голосок Румянцевой.- От его приветственных речей как-то раз тут Иван-дурак заснул. А проснулся в Камлоте. Опять, наверное, что-то с векторами случилось. До сих пор там обретается, прижился - тут голосок хихикнул,- По-ихнему только „My name is Stupid John“3 и выучил. Ничего, за философа его там держат: говорят, вот это и есть истинное отречение от мирской стороны жизни и попрание гордыни – и стильно, и самокритично.

Я ОЧЕНЬ медленно обернулась.

Мама моя! Никогда!!! Никогда больше не подойду к конопле даже на метр, а хоть бы и на пять. Пусть бабка в следующий раз сама её из огорода экзорцирует. Ну реально, едет же крыша: после дуба в малиннике осталась изрядная дыра и сквозь неё была видна развилка из трёх дорог, а на развилке – да-да - стоял камень. В алом платочке с горошинами...

В голову неуверенно постучалась мысль о том, что такого быть не может, а значит…

Это кто же меня так талантливо разводит?

Растерянность сменилась раздражением.

Я осторожно приблизилась, безуспешно высматривая чревовещателя: поймаю – мало не покажется! Хотя... Кот вполне добросовестно и в тему открывал рот во время представления. Ну, по телевизору я и не такое видела.

Ни в кустах, ни за самим камнем никто не прятался, а у меня, тем временем, сложилось бредовое впечатление, что оно... он… меня внимательно изучает.

– Э-э-э, здравствуйте...- представляю, как это выглядит.

– Здравствуй, здравствуй – охотно отозвался камень. – Присядь на дорожку.

– А почему не на пенёк? – истерично хохотнула я, размышляя, как задолго нужно к психиатру на приём записываться.

– Кто-то спилил дуб? – с неподдельным интересом спросил мой визави.

– А ты... вы разве не видите? – я и впрямь подумывала присесть: заснять происходящее на камеру – и меня вне очереди примут.

– Чем, позволь спросить? – сварливо отозвался камень.- Горошками? Я слышу и знаю, а видеть – нечем.

– И-извините...- я поискала место посуше и не, найдя такового, начала осторожно подкрадываться к единственной сухой поверхности в лесу.

– Ещё чего! – тут же возмутилась поверхность.

Я споткнулась и начала оправдываться:

– Мокро же везде, а присесть мне и правда, очень надо.

– Одёжка-то чистая? – недовольно протянул тонкий голосок.

– Ну...- жертву курей и прополки можно было назвать как угодно, только не чистой.

– Платочек сними сначала - подумав, разрешил камень.- А то заколдую,- и добавил – В зайца.

– Почему не в лягушку?- поинтересовалась я, аккуратно складывая платок, и умостилась на шероховатой поверхности, между делом прикидывая, а не программа „Розыгрыш“ ли это. Вот выскочат сейчас из кустов люди с камерами, а потом надо мной вся Раша укатываться будет.

– Хочешь – могу и в лягушку,- задумчиво согласился мой собеседник.- Но расколдовать тебя некому будет. Видишь ли, принцесс тут нет - и это всем известно. Только эльфийские, а их не очень-то и заколдуешь. Будешь за принцами скакать, поцелуй выквакивать, а они от тебя – ещё быстрее, потому что целовать земноводных за бесплатно в их кругу - есть плохой тон и признак отсутствия деловых качеств, присущих всем истинным высокородным.

– Не хочу, – подыграть им, что ли? – А почему принцесс нет? Принцы-то есть.

Камень приосанился, приняв профессорский вид сверху.

– Понятно почему. Принцесс реже убивают, – видя, вернее слыша, что я озадачено молчу, он вынужденно продолжил, - Всегда ведь как – принцы сражаются, костьми ложатся, а принцесса ждёт в башне и достаётся самому умному с Жар-Птицей, который подходит позже, со всеми руками и ногами. Так вот, те, кто был пошустрей и голову сложил – те к нам. А принцессы с умниками – там.

– Так это что – загробный мир для принцев? – Боже, ну и бред! Кто сценарий писал? Проверьте его на содержание галлюциногенов в крови.

– Наш мир не для человеческих особей, хотя от людей, как от блох, никуда не денешься. Есть парочка фюрстов, но серьёзного - ничего. Да и они к лягушкам равнодушны. Разве что с голодухи кто заинтересуется.

Я захихикала.

– Слушайте, вылезьте уже из кустов. Я не повелась.

Поверхность подо мной вздрогнула так, что я чуть с неё не свалилась.

– Ты что, рехнулась после смерти? – голосок доносился откуда-то из глубин моей „скамейки“. Там они, что ли микрофон спрятали?

– Какой смерти?! – прикусила я язык.

– Раз ты здесь – значит умерла,- просветил камень.

У меня голова пошла кругом. Это как понимать?

Словно услышав мои мысли, тот неторопливо начал вводить меня в курс дела.

Этот мир был одним из множества миров, куда попадали сказочные (как додумал в процессе мой начитанный разум) персонажи, умершие насильственной смертью. Тут они получали возможность наверстать упущенное без заботливой „опеки“ добрых авторов, считавших своим святым долгом подвергать их всяческим испытаниям и гонениям, с целью понавороченнее угробить в финале. Данный мир отличался от других тем, что сюда отправлялись каким-то образом получившиеся помеси. Эльфы-друиды, волки-оборотни, гномы-лепреконы, да орки человекообразные составляли основной костяк населения, не считая нормальных животных.

– И кот...?
– вот как-то не укладывалось такое в голове. Учёные коты в сказках пользовались уважением и руку на них никто не поднимал. Разве Кот-Баюн...

Камень вновь шевельнулся, словно пожимая плечами.

– Кот к нам не сразу попал. Сначала в другом мире хулиганил. А потом что-то случилось, цепь А немногочисленные люди жили обособленными деревушками, в редких исключениях собираясь в крошечные фюрстентумы, прямо как в средневековой Швейцарии, появилась – и тут оказался. Ох, буянил! Всех своими песнями и сказками достал. Потом, совсем недавно -лет сто назад - исчезать начал и успокоился. Теперь привратником служит.