Чтение онлайн

Конечно, мы можем долго и нудно объяснять ему, что с нами так поступать нельзя. С другой стороны, всем будет проще, если до этой простой мысли он дойдет сам. Не дошёл. Со Джун продолжил нас игнорировать, даже, когда мы вернулись домой.

Сын попытался пару раз окликнуть папу. Вот, только, мужчина отгородился от нас ноутбуком. И, главное же, не сказал, что устал или работа появилась. Просто, сделал вид, будто нас рядом с ним нет.

Поэтому мы взяли Соми и отправились в комнату Со Хёна. На душе было муторно. Хотелось залезть под теплое одеяло, читать книжку, пить сладкое какао. И не думать.

Ну, почему в жизни не так, как в книгах? Там есть это пресловутое "жили они долго и счастливо", а в реальной жизни получается, что недолго и не слишком счастливо.

Конечно, за своё "долго и счастливо" я планировала побороться. Странно ставить крест на совместной жизни, когда вы и месяца вместе не прожили.

Со Джун не плохой, но он вырос в другой парадигме. Коллективизм, иерархичность, уважение к традициям, корпоративный патриотизм, культ внешней успешности. Прагматизм и трудолюбие тут, тоже в чести, но это единственное, что объединяет меня с местными.

Нет, если бы я могла рассказать, объяснить, что Со Хёна нельзя воспитывать иначе. Эти стереотипы "мужчина должен решать проблемы, а не размышлять о них" и "важнее соответствовать ожиданиям, а не следовать собственному моральному компасу" они не помогут моему ребёнку справиться с ситуацией, когда этот чертов мир решит, что пора лечь к ногам новой героини. Или, когда все начнут считать его злодеем вне зависимости от того будет ли он играть эту роль или нет.

Но доказательств путешествия между мирами у меня нет. И всё, чего я своим признанием добьюсь — это принудительного лечения в психушке. А оно мне надо? Нет.

Когда Со Хён засыпает в обнимку с Соми, я поправлю одеяло своему сыну и иду вставлять мозги на место одному высокомерному болвану.

— Есть разговор, — говорю, подходя к Со Джуну, который так и оставался за обеденным столом.

— Ты решила обратить на меня внимание? — спросил он едким тоном, с громким хлопком закрывая свой ноутбук. Ой, какие мы нервные.

— Поговорим в спальне. И будь добр, не повышай тона. На сын спит. Разбудишь его — пеняй на себя.

— Как пожелает моя прекрасная агасси [30] .

Когда дверь в нашу комнату закрылась дверь, сквозь зубы прошипела:

— Пытаешься выставить себя жертвой? Конечно. Ведь это я спряталась за ноутом и не реагировала, когда ты меня звал? Не нужно приписывать мне твои поступки. Это низко.

Мужчина зло усмехнулся:

— Знаешь, Юри, я постоянно чувствую себя лишним. Думал, что это пройдёт, когда мы начнём жить вместе. Но стало лишь хуже. И сейчас мне кажется, что дедушка был прав. Со Хён никогда не станет моим сыном. Этот ребёнок — твоя абсолютная копия. Он говорит твоими словами, думает, как ты, действует, как ты.

Я сделала глубокий вдох и постаралась погасить волну раздражения, что поднялась во мне. Конечно, мне хотелось кричать и бить посуду. Только, это не поможет нам разобраться в ситуации и решить возникшие проблемы. Ведь, как только кто-то из собеседников начинает орать, диалог перестаёт быть диалогом.

Поэтому я максимально спокойно спрашиваю:

— А ты чего хотел? Чтобы он был твоей копией? Прости, дорогой, я тебе открою страшную тайну мироздания: чудес не бывает. Этот ребёнок увидел тебя накануне своего девятого дня рождения. С момента вашего знакомства не прошло полугода, а живёте вы вместе всего три недели. Может быть, спустя ещё девять лет ты выровняешь счёт, но пока... да, это мой сын.

— Он постоянно проявляет неуважение ко мне и моей семье. Потому что ты ему это позволяешь! — Со Джун почти сорвался на крик.

— На два тона тише и в два раза ласковее, пожалуйста, — говорю, глядя ему в глаза. — Если уж мы говорим об уважении. Ты сам сейчас демонстрируешь неуважение ко мне. Такое поведение неприемлемо. Я, тоже, умею кричать, но почему-то не позволяю себе этого. Предупреждаю тебя. Продолжишь в том же духе, последствия не заставят себя ждать.

— Хорошо, — отвечает мужчина после минутного молчания. Но словно бы через силу. Это ужасно меня злит, и я спрашиваю:

— А ты не хочешь извиниться? Или господин президент считает, что он достоин уважения, а я — так… пыль под его ногами?

Мне кажется, что сейчас он скажет мне, что между нами всё кончено и пойдёт собирать вещи, чтобы навсегда исчезнуть из моей жизни. Но я слышу скупое:

— Прошу прощения. Я не должен был говорить с тобой в подобном тоне. Постараюсь контролировать свои эмоции.

— Хорошо. Теперь к твоим необоснованным претензиям. Он с твоими родственниками поздоровался? Поздоровался. На их вопросы о школе ответил? Ответил. Говорил с ними вежливо? Вежливо. Что тебе от него ещё надо?

— Я, именно, об этом говорю. Юри, ты позволила ему проявлять минимальную вежливость. Одинаковую ко всем. Так, чтобы его поведение не выглядело совсем уж грубым. Но люди нашего круга такое поведение будут воспринимать, как наглость и высокомерие.

У меня начала болеть голова. Вот, что ему от меня надо? То есть, я понимаю что. Чтобы мы по щелчку пальцев стали счастливой семьёй из рекламы готовых завтраков.

— Подожди минуту. Я не заметила, чтобы с Джемин или её мужем Со Хён вёл себя отстраненно. Потому что они ему нравятся. Нашему сыну с ними интересно и весело. Он же ребёнок и, конечно, тянется к тем, с кем ему хорошо. А что касается тебя... ты сам виноват в том, как он к тебе относится.

— И что же я делаю не так? — мужчина снова начал закипать. — Просвети меня, Юри.

— Ты пытаешься нас переделать, загнать в рамки. И раздражаешься, стоит нам перестать соответствовать твоим ожиданиям.

— Потому что вам обоим плевать на устои и порядки. Вы не чувствуете разницы стоит кто-то выше или ниже вас по положению. Для вас это, просто, человек, который своим поведением или заслужил, или не заслужил вашего уважения.

— Ну, да, — виски уже отчётливо ноют. — А что не так-то?

— Всё! Всё не так!

Он меня достал. Баран тупоголовый. Высокомерный придурок, родившийся с золотой ложкой во рту.

Да, тут принято слепо преклоняться перед теми, кто старше или чей статус выше. Вне зависимости от того, как себя ведёт "старший" ты должен его уважать. К примеру, дед Со Джуна может говорить гадости, угрожать забрать моего сына, а я обязана терпеть такое обращение потому что общество считает, что его социальное положение выше моего.

Да, идите вы лесом со своими идиотскими традициями классового неравенства. Я не хочу, чтобы мой сын вырос таким, как Соль. Ей настолько хорошо вбили в голову эту чушь, что сейчас любой человек, который хоть немного старше, может совершенно безнаказанно смешать её с грязью, а она будет выслушивать гадости, опустив голову. Не так давно моя начальница едва не вляпалась в очень нехорошие отношения. Старшая сестра её отца — та самая токсичная особа, которая в каждый свой визит доводит мою начальницу до слёз, познакомила племянницу с сыном своей подруги.