Чтение онлайн

Она задумалась над своими мыслями, а я продолжил: “Затем, по-моему… Я пил Харух…”. “Чтоо?!”, – она опять воскликнула: “Ты дебил? Или как? Да откуда ты, вообще, его достал? Это ж ритуальный напиток! Сколько глотков ты сделал?”. Она очень серьёзно смотрела на меня и я, поёжившись под её взглядом, пробурчал: “Ну… У меня была амфора…”. “Твооюю мать…”, – с ужасом протянул она и внезапно уткнулась мне лицом в пах, дико заржав.

“Эй! Ты чего! Не говори мне только, что ты видела меня вчера голым!”, – я, встревожено, попытался отстранить её голову от себя, а она продолжала дико хохотать. Но всё же отстранилась и, загадочно блеснув на меня глазами, встала. Она хотела уже отойти от меня, но с неё вдруг слетело всё веселье и она, пригнувшись ко мне, резко схватила меня за подбородок, задрав к себе моё лицо. Принюхиваясь и пристально изучая моё лицо, она сурово отметила: “Ты опять что-то натворил… что-то плохое… Тц! Не так. Другая сущность. Тебе срочно надо усмирять её!”.

Она отпустила моё лицо, направившись к котелку, где принялась варить зелье, но продолжила говорить: “ Я думала о другой последовательности, но, видно, сегодня, пока ещё не поздно, придётся тебя столкнуть с ней. Она начала съедать тебя намного быстрее. Это будет не так просто. Ты не успел подготовиться ко встрече. Приготовься.”.

Её речь переросла в бурчание и, к чему готовиться, я так и не понял. Даже со своим превосходным слухом, я не мог разобрать её слов. Возможно, она перешла на другой диалект. И я принялся с интересом наблюдать за её суетой и пристально рассматривать её тело. Сегодня она была одета в бело-розовое платье в стиле пин-ап, на котором были изображены красочные красные бутоны. Особый вырез декольте лифа вырисовывал соблазнительную ложбинку между Оогромных грудей. А короткая длина её юбки всё время норовила приоткрыть чуть больше дозволенного, поэтому я почти не отводил взгляда с её шикарных ног. Бегала она по комнате босиком и, когда присаживалась или склонялась вперёд, я мог отлично лицезреть, как её показывался её шикарный персик между ног. Порой она оглядывалась, ловя мой пристальный взгляд на своих ногах, и начинала для меня кокетливо вилять бедрами. Её заводной вид ввёл меня в очередной транс, поэтому я так и не осознал, когда успел выпить её зелье, которое она успела сварить и подать мне. Я просто в очередной раз провалился в темноту, в которой и очнулся.

Эта Тьма была не той, в которой я спал этой ночью, а тьма помещения, в котором нет света. Я будто стоял в большой комнате, чувствую пустое пространство вокруг себя, но также я почувствовал, что я здесь не один. В темноте скрывался кто-то ещё, происходило некое шевеление, которое можно было уловить по движению воздуха. Это что-то кружилось вокруг меня, порой сильно замедляясь, а порой начиная быстро проноситься по кругу, то отдаляясь, то приближаясь на столько близко, что я мог коснуться его рукой, если бы вытянул её. Скоро у этого загорелся золотой огонёк, что хаотично поднимался и опускался в воздухе, продолжая кружиться и метаться вокруг меня. С появлением рычащего звука, к первому огоньку прибавились ещё три. Четыре золотых зрачка, что вертелись в разные стороны, а тварь продолжала сумасбродно двигаться вокруг меня. Наконец я смог различать её очертания. Или это она наконец сформировалась, обретя тело. Огромный ящероподобный динозавр, бегающий на четырёх мощных лапах с длинными когтями, весь покрытый иссиня-чёрными костяными пластинами, словно доспехи. Голову, словно короной, венчали четвёрка рогов, больше загибающихся к голове. Одна пара, оттопыриваясь, сразу уходила назад вдоль головы и концами закруглялась вверх. Вторая, наоборот, оттопыриваясь, приподнималась вперёд и вверх и на половине длины, загибалась назад, идя параллельно первой паре и, повторяя их, концами закруглялась вверх. Рога были массивными и приковывали к себе взгляд. Тварь периодически выбрасывала в мою сторону лапу, чуть ли не цепляя своими когтями моё лицо или тело, периодически и её длинный костяной хвост пролетал мимо меня. Делала она это в целях запугивания, чётко рассчитывая расстояния и длину так, чтобы её когти проходили точно в миллиметрах от меня. Рычание усиливалось, а к нему стали примешиваться и порыкивающие смешки. Тварюга резко встала передо мной, замерев на месте, и приподнялась на задних лапах. Её огромное тело, что было больше и выше меня раза в два, размерено ходило ходуном от глубоких вдохов и выдохов. И её по-прежнему сотрясали смешки, а также раскатистое фырканье.

“Тааакой мелкий… Гррр…”, – звук его оглушительно голоса разнёсся эхом: “Слабый. Никчёмный. Твоя плоть… Грхх… беззащитна… Я намного лучше! Лучше Я! Ярррр… теперрь буду снарружи!”. Его лапа медленно протянулась ко мне и схватила моё тело, с легкостью обхватив мне поясницу. Но не смогла оторвать меня с места. Он начал дергать меня в безуспешных попытках, сдвинуть хотя бы на миллиметр, но я был, словно монолитной скалой. И уже настал мой черёд глумливо засмеяться: “А ты туп…! А в добавок похотлив и ведом инстинктами, что легко приведут тебя в ловушку.”. Я смахнул его лапу с себя и он пригнулся, изготовившись для прыжка. Но пока медлил. Да и бесполезно это было. Здесь мы не сможем нанести никакого урона друг другу. Да и, в принципе, это не имеет смысла, так как мы тут в виде сущностей. В этом месте мы можем только разговаривать. Поединок, который между нами уже идёт, заключается в “убеждении” другого. Но он юн и глуп, что на руку мне. Чего там Сэти так сильно боялась? Но, по большому счёту, да, слишком часто я стал не помнить происходящего. А это значит, что кто-то брал надо мной контроль.

Он по-звериному прыгнул на меня, раскрыв огромную пасть с сотнями острейших клыков и метя ей мне в шею. Но я дал ему пощёчину, от которой он отлетел в сторону, а я остался стоять на месте. Видимо, тот, кто первый нападает, сразу теряет все силы или становится более уязвим. Но он, рассвирепев, снова бросился на меня и точно так же, как и в первый раз, отлетел в сторону от очередной пощечины. И я заговорил, стараясь надавить на него теми фактами, происхождение которых он просто не понимает, постарался запугать его: “И кто тут из нас никчёмный? Это ты слаб!”.

“Аррх! Нет!”, – он взбесился ещё пуще прежнего, став неистовей и ещё чаще нападать на меня, а я лишь звонко смеялся, указывая ему на его слабость: “Ты не достоин занять моё место. Ты даже на своём поле Силы проигрываешь мне. Ты слаб! И глуп!”.

“Нет! Я совершенней тебя! Я Мощь. Ррэарр! Я – это Сила!”, – он ревел и метался вокруг меня, не в силах хоть как-то навредить мне. Для меня же стоял сейчас лишь один вопрос: уговорить его или уничтожить. И пока я никак не мог принять решения, потому что, что так, что эдак, его сила в итоге всё равно будет моей. Подожди… Сила? Опять этот тест с Силой? Тест на падкость? На искушение? Даже само это место немного схоже с тем, где я встречал своё прошлое. Нет… Тест уже давно прошёл, сейчас же всё по-другому. Здесь и сейчас, либо я уничтожу его, либо он займёт моё место. Либо… мы можем слиться с ним в единую сущность… Хочу ли я обрести его повадки? Или он обретёт мои? Нет, это если я проиграю ему. Я расслышал, или это мне показалось, знакомый смех. Неотчётливо, где-то в далеке. Он был еле различим из-за рычания демона. Да нет, это было эхо от рева драконайта, что расходилось в пустоте вокруг нас. Что же. Выбор сделан. Я спокойно заговорил: “Ты слаб. Ты глуп. И лишь только я сам смогу выжить снаружи. Твои же замашки, только погубят тебя. Но я дам тебе шанс на существование…”. Чудовище, что словно побитый пёс, пригнув голову и с опаской поглядывая на меня, кружась вокруг и поскуливая, замотала головой, пытаясь вытряхнуть из неё мои слов. А я продолжал уже снисходительней: “Ты даже сможешь выходить наружу, но только тогда, когда я позволю тебе!”.

“Нет! Яррргх не стану твоей шавкой! Уж лучше сдохну!”, – он попятился на четвереньках от меня, предупредительно оскалившись. Я лишь пожал плечами, не сходя с места, и начал ронять слова: “Вот! Ты сам загоняешь себя в угол. А это, как раз от твоей глупости. Теперь ты и сам видишь это. Ты бы мог жить. Ну да, с ограничениями…”.

“Я – Дракон! Я – свободен!”, – он свирепо рявкнул, но я лишь посмеялся над ним: “Ты-ы? Ты никогда не был драконом. И никогда не был свободным…”. Его морда осклабилась в улыбки и он ехидно протянул: “Ооо! Я был свободным…”. Его слова явно намекали на что-то, но я лишь отрицательно покачал головой: “Ты был рождён внутри меня. Ты являешься моей частью и живёшь во тьме. И ты никогда не был свободным. Да даже Сагхил подчиняет тебя, стоит тебе выбраться ненадолго! О какой свободе ты, вообще, можешь говорить?”. Я рассмеялся, а затем продолжил давить: “Ты либо сам подчинишься, либо подчинишься всё равно. Разница лишь в том, сколько мучений ты готов ещё выдержать. Ведь, в итоге, ты всё равно будешь смотреть на мир моими глазами. Но знай! Мы ОБА… никогда не были свободны. И никогда не будем. Мы лишь можем стремиться обрести её…”.

Драконайт, прилег, опустив морду себе на передние лапы, и прикрыл верхнюю пару газ, тихо прорычав: “Ты тоже… не свободен?”. Я грустно хмыкнул: “Ну, посуди сам… Система, Эло-Сай, куча правил, вечные тесты и задания… Ограничения в пространстве… Меня постоянно бросают то в одно место, то в другое, заставляя убивать и выполнять чужие требования. Я могу сказать тебе лишь одно: без чёткого понимания, чего “Именно” ты хочешь достичь, а следовательно и “Как” это достичь, ты будешь бесцельно метаться, что и пару мгновений до этого здесь, толком и не зная, куда двигаться и что делать. Ты не понимаешь правила игры. И ты не знаешь, где надо искать эту свободу. А я знаю… и понимаю. И Сил для достижения этого мне и своих хватит.”.

“Значит, я слаб… Я бесполезен…”, – он закрыл и вторую пару глаз, из которых выскользнули слезы, скатившись вниз по складкам рта. “Ты юн и глуп. Ты не владеешь эмоциями, бросаешься в схватку, даже когда этого не требуется. Но это уже не важно. Ты её проиграл. Теперь прими гордо, как и подобает Дракону, свое предназначение. Подойди ко мне.”.

Огромный зверь приподнялся на дрожащих лапах и, не открывая глаз, в страхе начал брести ко мне. Его слёзы усилились и стали струиться из всех четырёх глаз. И тогда я нежно проговорил, протягивая к нему руку: “Не бойся. Ты не исчезнешь…”.

Я прикоснулся пальцами к твердому, но теплому хитину пластинок брони на щеке, а он сильнее затрясся и, не в силах больше сдерживать поток слёз, крепче сжал веки. Я потянул его голову к себе и, прижав её к груди, прошептал: “Ты был рождён во мне, рождён от меня. Пришло время возвращаться обратно… домой… Скоро ты перестанешь быть одиноким… И обретёшь свою свободу.”. “Дааа… Я чувствую это…”, – его голова расслабилась в моих руках и он вдруг сам прижал её сильней ко мне: “Это… Это так бьется твое сердце? Как красиво…”.

Я глядел, как он растворяется в пространстве, и, продолжая обнимать его голову, уверенно произнёс: “Наше сердце… Это наше сердце…”.

Когда он полностью растворился, последней частью была его голова, которую я до последнего прижимал к себе, и я ещё долго пялился на свои руки, что стали когтистыми. Мой облик стал, что и у него. И я чувствовал, как на душе стало теплей, словно какой-то кусочек души вернулся обратно. Явных изменений не было, я не стал обладать дополнительной силой, никакой новой памяти не добавилось, да даже второго голоса в голове не появилось. Лишь появилось некое чувство целостности. А затем, я наконец поднял голову и всмотрелся во тьму перед собой. Мне показалось, что я увидел шевеление в ней, но тьма вдруг разлетелась в стороны, давая место свету, и я увидел комнату знахарки.