Чтение онлайн

“Нет. Это ты очень зря так поступил. Ха-ха-ха-ха!”, – голос Танаяна был сильно искажен, звучал не по-человечески. Он с легкостью смахнул тело Рикера со своей руки, будто то было тряпичной куклой, и уставился на меня: “А ты, сучоныш, вернёшь мне цветок. Благо времени прошло не много…”. Он сделал резкий шаг ко мне, попытавшись схватить меня целой рукой, отчего я попытался увернуться и упал в воду, но его остановил Мастер Бадук. Отбив с лёту его руку от меня, он ударом локтя вдолбил того обратно в стену за водопадом и, обернувшись ко мне, проговорил: “Чего ты расселся?! Беги! Не дай ему добраться до тебя!”. Его глаза светились серым светом, а его тело покрывалось серой дымкой из каменной пыли. Он повернулся ко мне спиной и, встав в боевую стойку, взмахнул рукой вверх, поднимая все булыжники из воды в воздух. А затем отправил их в выходящего из водопада Танаяна, что уже напоминал собой демона. Сначала камни влетали в монстра по очереди, но с каждым разом темп наращивался, а их количество увеличивалось, пока не превратились в сплошные потоки. Камни всех размеров разбивались об тело Танаяна, но вдалбливали его обратно в стену. Я мог хорошо это видеть, так как они рассекали водопад, открывая вид на происходящее за ним. Каменная стена за спиной Плохого Мастера потрескалась, по ней уже ползли огромные трещины. И я также видел и осознавал, что Мастер Бадук одерживает победу, так как Танаян слабеет. Его тело начинает деформироваться под бесконечными ударами булыжников, превращаться в кашу отбивной. Но этого было недостаточно. А я вдруг понял, что я слышал из монастыря не музыку празднования. Это была битва. И глядя на своего Мастера, я ощутил бездонный и Неудержимый гнев. В этот момент мне захотелось, чтобы Танаян наконец сдох. А следом в него полетели огромные каменные плиты и осколки скал, что покоились у берега вокруг озера. Они влетали в тело преобразившегося человека и взрывались щепкой от удара со стеной, но дробили и размалывали, как и тело злодея, так и саму стену скалы за ним, образовывая вмятину, а затем и дыру. А я всё поднимал новые камни и посылал их в Танаяна, пока Мастер Бадук не дал мне пощёчину, от которой я очнулся. Он явно говорил мне что-то до этого, но я не слышал. Увидев, что я пришёл в себя, он устало побрел к берегу и прилег на ближайший камень, а я почувствовал, что меня одним махом вдруг лишили всех сил.

Доковыляв до мастера, я упал на колени перед камнем, на котором тот лежал, и грудью повалился рядом с учителем. Бадук смотрел в небо, но он не собирался умирать, хоть и говорил вяло: “Это была не славная битва. Подлая. Позорная. И страшная. Но мы вышли из неё победителями. А это сейчас главное. И важно, что все зачинщики мертвы, так что храм теперь в спокойствии. Надеюсь только, что этот тип Рикер не успел никому рассказать о тебе. Ведь тебе остался ещё один год проучиться здесь, а потом ты уже будешь не моей проблемой. Постоять за себя ты уже и сам можешь. Так что, вот тебе первое задание. Вытащи тело Рикера из пруда, отруби ему голову, сожги тело и захорони его подальше от озера. Затем, камнем управлять ты научился, завали пещеру за водопадом. Да хорошо завали, чтоб не одной щели не было. И забудь навсегда об этом месте. Понял?”. Я промычал ему в ответ, что понял, и, немного полежав и приходя в себя, обессиленно встал, направившись к, дрейфующему по поверхности воды, телу с дырой в груди.

Тот праздник превратился в великий траур, много людей, как среди послушников и настоятелей, так и среди гостей, были убиты. Но всё же большая половина выжила, кто дав отпор и пережив схватку, а кто просто и бесхитростно спрятавшись. Но самый большой урон был нанесён по скрытому в Храме Саду Каменных Цветов. В попытке добраться до Цветка Имра, Танаян их полностью уничтожил. А ведь там был и более ценный Цветок, что расцветал один раз в 50 лет, Цветок Абрин. И ему ведь уже оставалась пара лет, когда он расцветёт и его можно будет впитать. Но Мастер Бадук особо не горевал ни по саду, ни по своему бывшему ученику. Он отправил всех из монастыря на поиски новых цветов. Но, если честно, это подразумевало, что все отправилась в бесконечное странствование по континенту, так как найти подобные цветы чрезвычайно сложно. Поэтому только мы вдвоём с Мастером остались в Храме Каменного Амбала и оставшийся год пролетел для меня в одно мгновение. Мастер постоянно находился в медитации, залечивая свою руку, и я был предоставлен сам себе, поэтому я занимался уборкой, да сам для себя придумывал тренировки и развлечения. Единственным наказом от мастера было, не покидать храм, даже к озеру не ходить. Может из-за этого время и пролетело быстро. Я в одиночестве постоянно ждал и считал дни, когда настанет этот день свободы и от скуки драил и того блестящие котлы, так как ими больше никто не пользовался. И вот в последний день Мастер сказал мне, что я сам могу добраться до дома и чтобы я оставил своего амбала в храме, ведь он мне больше не нужен, так как я больше не являюсь послушником храма. Сказав эти две простые вещи, он развернулся и ушел в глубь монастыря. А я ещё долго стоял, смотря в опустевший коридор, где бесстрастный Мастер Бадук исчез в темноте, и не решался покинуть это место, что было мне домом больше половины моей жизни. Но слова Мастером были сказаны и я не смел их ослушаться. Поэтому, зайдя в свою комнату и в последний раз поговорив со своим каменным другом, я отправился обратно в город, домой.

Я возвращался не торопясь, испытывая потаённый страх перед неизвестностью, которая должна была поменять мой привычные уклад жизни, мой быт. Но наставления о смирении и принятии жизни таковой, какая она есть для каждого, помогали мне отрешиться от всех своих чувств. Тем не менее я оттягивал момент попадания в город, наслаждаясь пешим путём по гористой местности и редким лесам. Добравшись до одних из врат в город, стражники пропустили меня без лишних вопросов, лишь подивившись моей внешности. Но кто-то из них узнал меня, напомнив остальным, что у господина Урэ был сын, похожий на меня. И попав в город, я не стал сразу пускаться на поиски дома, ведь я не помнил расположение своей улицы, но знал, что легко найду путь, стоит мне спросить у любого, где живёт мой отец, а ещё долго скитался по его улицам.

Я не сильно выделялся на фоне иногда попадающихся босяков и попрошаек, так как одет я был в серые штаны на босую ногу и безрукавку, что носили все обитатели в монастыре, но всё же ходить в таком облике по городу лучше не стоило. Поэтому я, как и в прошлое посещение города, взял ненужную людям одежду, что весела мокрой на улице. Проскитавшись полдня, я запомнил расположение множества улиц, я даже наткнулся на корчевню “Били у Били”, которая изменилась до неузнаваемости, будто её заново отстроили. Из двухэтажного деревянного здания корчмы она стала трёхэтажным каменным особняком трактира, незначительно поменяв название в “Убили у Били”. Но я не стал заходить туда, да и смысла не было, а наконец отправился прямиком к дому отца.

Удивительно, но он ждал меня, правда, немного раньше. Уже как два дня он с мамой караулили моё появление. Брата с сёстрами дома не было, но они в городе занимаются своими делами и должны были вернуться вечером. Но мы не стали их ждать, мама накрыла праздничный стол и мы до вечера сидели и ели, а я отвечал на их бесконечные вопросы про свою жизнь в монастыре. Прошло целых шесть лет и историй накопилось немыслимое множество. Но я видел, многие из них для родителей были скучны, это для меня они были значимы и казались забавными. Ведь когда на протяжении месяцев особых изменений в повседневности нет, то даже пук товарища перед мастером в ответственный момент на тесте силы становится новостью, вызывающей безудержное веселье на протяжении последующих дней. Я не стал им рассказывать про Рикера и Мастера Танаяна, хотя они и были в курсе того, что год назад на монастырь было совершено нападение. Но обывателям детали были не известны, так как им и проход к территориям монастыря был запрещён. Поэтому я рассказал им какую-то историю о свихнувшемся монахе, что погромил реликвии в храме монастыря, отчего его наказали, а затем все послушники и монахи разошлись, отправившись на поиски новых диковинок для храма. Не знаю, я был рад видеть родителей, но почему-то мне не было в доме уютно. Не чувствовал я его родным местом. А под вечер вернулись и Стак с Миси и Исси, обдав меня презрительными взглядами, словно они увидели случайного оборванца, а не брата. Отец ещё тяжело взглянул на них, но отправился со мной в кабинет. Там он, налив себе что-то алкогольного и сев в своё любимое кресло, завёл со мной разговор. Он поведал мне, что через год, когда мне исполниться десять, я смогу поступить в военную академию, в одну из лучших. Только она находится на другой стороне Королевства и учёба там будет суровей, чем в монастыре, так что за следующий год мне нужно хорошенько подготовиться, освоив множество дисциплин, хотя бы на базовом уровне. К примеру Тактики и Стратегии, это даст мне небольшое преимущество на первые года обучения перед другими. Потом-то мы все сровняемся в знаниях и навыках, но точить ум уже стоит сейчас. И никогда не останавливаться, освоил что-то новое, не тормози, начинай осваивать другое.

Последующий год тянулся неприлично долго. В отличии от брата с сёстрами, что ходили в городскую школу, а также осваивали отцовское ремесло, я проводил время дома за чтением книг, лишь изредка покидая его. Но однажды, когда у меня выдался перерыв после освоенной книги, я от скуки отправился гулять по городу и не заметил сам, как оказался возле злосчастного трактира У Били. Я сам не знал, что я тут делал. Возможно, мне захотелось понять, почему Рикер пожелал убить меня, так как это оставалось сокровенной тайной для меня. Особенно меня мучала внезапность его поступка. Почему он не попробовал убить меня, ещё в первую нашу встречу? Поэтому я показал здоровяку на входе монету, что дал мне Рикер. Тот глупо почесал голову, но прогудел, чтобы я проходил внутрь и поговорил там с другим здоровяком. Второй меня отвёл в подвал, а там, пройдя через проходы, я уже оказался в совершенно ином зале другого трактира. Там ко мне сразу же подскочил странный человек. Он был словно весь на шарнирах, всё время двигался и ёрзал, даже стоя на одном месте. Лицо его было хищным и хитрым, это вызывало небольшое отвращение, но говорил он чётко и понятно. Он объяснил мне, что Рикера больше нет и теперь тут главная Колле. Но раз Рикер дал мне знак гильдии, посчитав меня годным, то я должен пройти испытание. Я не сразу понял о чём он говорит и что имеет в виду. И кстати, он представился Вэйдом и моим старшим и теперь я должен сделать то, что он мне скажет. А услышав, что я бы хотел узнать кое-что об бывшем господине Рикери, алчно блеснул глазами и заявил, что он договориться с Колле о встречи со мной, но я должен пройти три испытания.

Так я попал в не очень хорошую компанию, из-за которой я часто начал пропускать домашнее обучение, но в начале я даже не подозревал об этом. Сперва Вэйд поручил мне припугнуть пару одногодок, я даже и не понял зачем, но узнав, что это друзья Стака, я сделал это с удовольствием. Даже пустил в ход кулаки, отмутузив их. Благо они не узнали меня, а то Стак бы быстро сдал меня отцу. За это Вэйд нанес мне рисунок первой золотой монеты на грудь, тем самым подтвердив мою статус в их компании. И надо было набрать больше этих монет. Чем больше, тем более уважаемым ты становишься среди людей. Но только среди тех, кто в теме. Следующим заданием для меня стала слежка за одним толстым типом, что грёб деньги с простых людей, в общем, жадный жирдяй. И я должен был незаметно проследить за ним ночью и узнать, где он хранит награбленное. Это было не просто, дом, в котором он хранил деньги, хорошо охранялся. Но мне удалось разведать путь, да в придачу ещё и узнать, где именно в доме находится сундук с деньгами. За это я получил вторую монету на грудь. Ещё через месяц я получил третье задание, самое легкое для меня. Я должен был поджечь склад контрабандистов и уничтожить наркотики, это такой яд, что медленно травит и в конце убивает людей. Пожар тогда удался на славу, полыхало так, что проснулся весь город. Потом Вэйд объяснил мне, что эти наркотики сделаны из алхимии и очень ярко горят. Но я наконец получил свою третью монету и возможность встретиться с Колле.

Я сильно переживал перед встречей с самой уважаемой персоной в городе. Я даже осознал, каким дураком я был, что не понимал, кто такой Рикер, когда встречался с ним. Но, тем не менее, это никак не меняло того, что Рикер хотел моей смерти. И мне требовалось разобраться с этим. Молодая женщина с загадочной улыбкой встретила меня в своём рабочем кабинете. Её красота приковала мой взгляд, напомнив мне моего Амбала, и на окружение и обстановку я больше не обращал никакого внимания. В памяти лишь остались её черные прямые волосы и голубые глаза. И я долго мялся, чтобы задать свой вопрос, а она лишь пристально смотрела и загадочно улыбалась. В итоге я так и не задал его, полностью позабыв для чего я пришёл к ней. Тот день остался в моей памяти мешаниной образов и отголосков смутных чувств. Произошло явно что-то не понятное и, возможно, не правильное, она очень странно себя вела. Но в памяти чётко осталось лишь понимание, что она и была моим каменным амбалом. Оказывается, это она всегда была со мной, а не мама, которой я считал свою статуэтку. Колле стала моим наставникам и, проводя со мной много времени, обучила меня многим вещам, навыкам, поведав совершенно о другой стороне жизни. Особенно, она раскрыла мои глаза на моё детское понимание окружающего мира. Я наконец понял, где я оказался и что делал. Ей нравились изменения во мне и она растила меня, как своего протеже. Меня перестали посылать на задания в город, но Колле заставляла меня проходить её личные тесты, за которые я получал на грудь новые монеты. Они не всегда были понятными или простыми, например, как спрятаться в главном зале так, чтобы никто в гильдии меня не смог найти, а бывали и такие, где я должен был сразиться с несколькими женщинами. При этом бой происходил в скрытых и потайных помещениях, где, кроме оппонентов, была лишь ещё сама Колле, что наблюдала за поединками. И иногда, когда мне удавалось победить всех, сама в конце вступала в бой со мной, что я редко выигрывал. И тут надо отметить, что, если я проигрывал, она впадала в особую ярость, заставляя меня в последующие дни без перерыва сражаться только с ней. Так что почти всё своё свободное время, особенно это касалось ночей, я стал проводить в гильдии, и часто с Колле. Она могла не спать сутками, постоянно что-то выдумывая и работая, что напрямую отражалось и на мне. В какой-то момент отец стал замечать мои изменения в поведении и сильно дивился на слова матери, что я просто влюблён. А спрашивая у неё, а не слишком ли я рано в кого-то влюбился, получал ответ, что даже дети в пять лет постоянно в кого-то влюбляются и им вечно кто-то нравится, он успокаивался.

Вот только Стак с сестрами всё время подтрунивали над моим видом и издевались, а у меня так и чесались кулаки, чтобы отдубасить Стака. Забить его мерзкую ухмылку ему глубоко в черепушку, но вспоминая слова Мастера Бадука о смирении, я лишь хмыкал и пропускал всё мимо себя. И это на много сильней злило Стака. Однажды он даже не совладал с собой, что ему никак не удаётся получить от меня никакой реакции, и накинулся на меня. А я легко стал уврачеваться, отчего он впал в иступляющую ярость, но угомонился, быстро получив леща от отца, когда тот увидел, как Стак пытается меня ударить. Но после этого, брат стал испытывать ко мне лютую ненависть, каждый день пытаясь настроить всех против меня, но я всегда был спокоен и с нисхождением смотрел на него, что бесило его пуще прежнего. В один день я даже застал, как он ругался с отцом по поводу того, что я ни черта не делаю, а получаю больше него, когда он и учиться в школе, и помогает отцу, и, вообще, весь такой хороший. И сам он никак не хотел слушать отца, что тот тогда говорил ему. А ведь Стак был старше меня на четыре года, а впал в настолько детское поведение, что порой ночами, когда я тайком отправлялся на встречу с Колле, пытался проследить за мной. Но я всегда запутывал следы и убегал от него, конечно, не подавая вида, что я в курсе о его слежке, и он всегда терялся в городе. А по утрам, когда он наконец возвращался домой после меня весь злой, а порой и побитый, так как не соображал, как добраться обратно домой, оказываясь каждый раз в новом районе города, он жаловался отцу на меня. Но тот каждый раз укоризненно и неверующе смотрел на него и лишь качал головой. Объяснения о том, что я скоро уеду на обучение военному делу, а старший сын останется, чтобы учиться легендарному мастерству отца, на Стака не действовали и это сильно огорчало отца.

И вот настал день, когда я должен был отправиться в Графство Тиз в Академию Ф.А.Ульголь. Ночь перед отбытием, что я провёл в гильдии с Колле была особенной. Она, немного попрактиковавшись со мной, внезапно повела меня по туннелям канализации. И привела в конце пути в огромный и просторный зал под землёй, что, на удивление, оказался чистым и сухим. И при входе в него, попросила снять мокрую обувь, чему последовала и сама. А ещё сняла с меня куртку и рубашку, оголив торс, и после мы вошли внутрь. Там, пройдя между толстых и высоких колон, что терялись во тьме высокого потолка, мы вышли на площадку с десятком фигур в балахонах разной высоты и комплекции, что стояли по кругу некой арены.