Чтение онлайн

— Отпусти его! — послышался голос гвардейца позади.

— Как скажешь, приятель, — я решил не усугублять ситуацию.

Отпустив мимика, я развернулся и, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, хотел уйти, но кто же меня отпустит.

— Стоять! — преградил мне путь второй гвардеец.

— Остолопы! — прохрипел мимик, позади меня, — Кого вы собрались останавливать? Губернатора Иркутской Области? — отряхнувшись, спросил он их.

— Губернатор? — оба гвардейца переглянулись и, только смерив меня взглядом, до них дошло, кто стоял напротив. — Господин губернатор! — выпалил один из них, упав на колено, — Просим прощения!

Второй подорвался, через пару секунд, припав на колено рядом.

— Прощаю, — отмахнулся от них я, — Передай хозяйке, что я скоро к ней загляну.

— Как будет угодно, — мимик поклонился, а когда поднял голову, я уже исчез.

Да… Глупо получилось, но мне всё равно не по нраву, что мимики гуляют здесь без присмотра.

— Пётр, Кузьма — заскочив обратно в шатёр, я обратился к Пожарскому, — После праздника жду вас с отчётом о проделанной работе. — приказал я, — Хочу понять, некоторые моменты, а то ходят тут всякие…

— Будем, — кивнули в унисон оба.

— А по остальным вопросам в рабочем порядке, — добавил я.

— Господин губернатор, пора! — Жанна прервала наше небольшое совещание, — Император уже направился на сцену.

— Тогда чего же мы ждём? — я поднялся с места, — Поспешим, мы должны оказаться там первыми…

Когда мы прибыли к трибуне, площадь уже гудела, словно огромный улей. Большая часть гостей заняла свои места. В воздухе чувствовалось оживлённое напряжение, многие жители, чтобы увидеть императора в живую, стояли в оцеплении не один час. Понятное дело, что они устали и начали возмущаться.

Для знатных и военных устроили отдельную, тщательно огороженную зону — каменные скамьи с высокими спинками тянулись полукругом, создавая подобие амфитеатра. Места располагались уступами, чтобы каждый видел сцену, где стояла высокая трибуна, украшенная флагами Российской и Китайской империй. Над ней развевались гербы, переливаясь на солнце золотом и алым шёлком.

— Господин губернатор, вам сюда… — вежливо напомнила помощница, указывая на первый ряд.

Я проследил за её рукой и невольно замер. На первом ряду я увидел Настю, рядом с которой сидела Сюэ Хэ. Девушки спокойно беседовали, почти по-дружески, хотя обе явно понимали, что быть рядом — это уже своего рода вызов.

Настя, как всегда, выглядела безупречно: лёгкое платье кремового оттенка, строгая причёска, собранная в гладкий серебристый пучок, и внимательный взгляд, который контролировал всё, что происходило на сцене.

Сюэ Хэ, напротив, сияла утончённой восточной грацией: тонкий шёлк розового цвета, узоры драконов, вышитые золотом, и лёгкая беззаботная улыбка. Вместе они выглядели как символ того самого мира, ради которого сегодня собралась вся эта толпа.

— Да неужели… — пробормотал я, чувствуя, как по губам скользит невольная улыбка. Их спокойствие казалось почти показным, и я уже предвкушал, как позже это обернётся любопытным разговором.

Во втором ряду, чуть сбоку, сидели жрица и её сёстры. Их чёрные перепончатые крылья были аккуратно сложены, но даже в таком виде они занимали половину прохода. Девушки старались держаться тихо, не мешая никому, хотя многие только на них и глазели — слишком уж непривычное зрелище среди офицеров и чиновников.

Чуть дальше я заметил Арктидия и вождей кромов. Их усадили подальше к самому краю, за исключением Белмора, который удостоился места в первом ряду. Что-то мне подсказывало, что он даже медаль из рук императора может получить за самоотверженности и вклад в общее дело. А вот трезубец ему пронести с собой всё же не дали и правильно сделали, безопасность превыше всего.

Вожди кромов переговаривались тихо, то и дело бросая взгляды на трибуну. За их спинами стояли Лана и Анж вместе с отрядом гигантов. Четырёхрукие бугаи, облачённые в стальную броню, выглядели весьма сурово, даже несмотря на то, что не имели глаз. Все они вели себя сдержанно и постоянно вертели головами, готовые вмешаться при малейшем подозрении на угрозу.

Проходя мимо, я случайно зацепил «радаром» знакомый энергетический силуэт. Вернее, меня привлёк крайне редкий дар «лечения». Это была Сайна, я сразу же узнал монгольскую принцессу. Я не сразу поверил своим ощущениям, но, оглянувшись, действительно увидел её в одном из дальних рядов. Девушка сидела спокойно, чуть склонив голову, как будто пришла просто посмотреть.

Её дар «лечения», сильно выделялся на фоне остальных, ведь я так и не встретил никого, кто бы обладал похожим. Не считая Соловьёва, который тщательно скрывал свои дары под глушилкой. Впрочем, все высшие офицерские чины по умолчанию получали защиту. Даже я… Я потёр пуговицу с глушилкой на воротнике. У меня и до этого были такие, но теперь всё официально.

День сюрпризов на этом не закончился. Я заметил Анну, в окружении своих родственников, которая мило беседовала с Николь. А рядом с ними, в окружении офицеров сидел генерал-губернатор Красноярска. Вот уж кого не думал здесь увидеть. Владимир Александрович заметил мой взгляд и коротко кивнул в знак приветствия, после чего продолжил разговор с сидящим рядом генералом.

Я хмыкнул. А ведь и правда, он никогда не пропускал войны, творящиеся в «Восточном», правда прибывал на них с явным опозданием. А может, это такая стратегия? Я задумался, ведь каждый раз прибывать к развязке надо уметь.

— Дамы, — я улыбнулся своей фирменной улыбкой, когда добрался до своего места.

— Что-то ты долго, — Настя прищурилась, — С Анной уже виделся?

— Виделся, — кивнул я.

— Тогда понятно, — она улыбнулась, шепча, что-то на ушко Сюэ.

Я решил девушек не отвлекать и скромно присел на приготовленное для меня место. По-хорошему я бы и вовсе предпочёл нацепить на себя дар «невидимости» или же хотя бы «маскировки», чтобы поменьше привлекать внимания. У меня сложилось такое впечатление, что абсолютно все, кто находился позади, смотрели сейчас прямо на меня. Даже затылок зачесался, и уши начали наливаться краской.

Я занял место, и почти сразу раздался сигнал трубы. Толпа, словно единое существо, затихла, наблюдая, как на трибуну поднялся император.

Романов выглядел безупречно. Парадный китель сидел идеально, подчёркивая широкие плечи и прямую осанку человека, привыкшего стоять под прицелом сотен взглядов. Ткань плотная, тёмно-синего цвета, с лёгким сатиновым блеском, переливалась при каждом движении. На солнце китель будто оживал, меняя оттенок от стального до почти чёрного.

Через грудь шла широкая лента ордена, глубокого малинового цвета, с золотым кантом, — символ верховной власти, видимый издалека. На груди сверкали ряды наград: кресты, медали, звёзды — каждая со своей историей, каждая заслуженная не парадами, а решениями, от которых зависели судьбы миллионов людей и даже стран. Центральное место занимала Звезда Империи — массивная, с сияющими лучами, отливавшая белым и голубым.

Когда он поднялся на трибуну, толпа будто сама собой выпрямилась. Люди не просто смотрели на императора, они чувствовали его силу. В нём не было театральности, лишь уверенность человека, который несёт на себе тяжесть всей Империи и делает это с таким достоинством, что ему веришь без слов. Смогу ли я так когда-нибудь? Не знаю, но в глубине души я ему завидовал белой завистью.

За ним, чуть позади, следовала китайская делегация. Новому императору Хань Юи было не больше тридцати, и в нём подобной уверенности уже не чувствовалось. Высокий, с тонкими чертами лица, одетый в бело-золотое облачение с драконьими узорами, он и правда напоминал нового императора. Возможно, его молодость решили преподнести, как ключ к чему-то новому, к перерождению Китайской Империи.