Чтение онлайн

Я пожал руку новому императору Китайской Империи — Хань Юи. Молодой правитель смотрел мне прямо в глаза и улыбался, но за этой улыбкой скрывалась злость, отчаяние и жажда мести. Его энергетический силуэт буквально бурлил, желая прикончить меня прямо здесь и сейчас, но страх, перед Романовым и неудачей, оказался гораздо сильнее.

— Российская Империя и Поднебесная — теперь союзники, — произнёс он с мягким акцентом, — и я верю, генерал-губернатор, что вы станете мостом между нашими мирами.

— О, вы даже не представляете себе, насколько вы правы, — я улыбнулся в ответ, — Наш союз будут воспевать в легендах! Даже и не сомневайтесь!

— Хотелось бы в это верить… — он попытался разжать руку, но я не дал ему этого сделать.

В мою голову уже потекли мыслеобразы с тем, как он собирался нас обставить. Когда ещё мне представится подобный случай? Благо прямо сейчас он ничего подобного не планировал, а его фантазии… Фиг с ними, возможно, он передумает в обозримом будущем.

— Буду рад оправдать ваше доверие, Священный Владыка. — Я кивнул.

После него подошёл Потёмкин. Великий князь, как всегда, был серьёзен до невозможности. Прищурившись, он протянул мне руку.

— Молодец, — сказал он, пожав мне руку. — Но не зазнавайся, мальчик.

— Постараюсь. — я усмехнулся.

На секунду я позволил себе задуматься. А ведь и правда, сколько таких же, как я, получали высший орден в моём возрасте? Не думаю, что много. А может, и вовсе никто. Не то чтобы я гордился, скорее удивлялся, как быстро всё меняется.

Мои размышления прервал ведущий. Он буквально вынырнул сбоку, чуть не врезавшись мне под руку, и, сияя белоснежной улыбкой, повёл меня к центру сцены.

— Господин генерал-губернатор! Публика будет признательна, если вы скажете несколько слов о будущем Иркутской области! У жителей есть множество вопросов! Не могли бы вы…

— Конечно, — кивнул я, понимая, что пути назад нет.

Вот же зараза! И ведь всё это он сказал в артефакт, а значит, не только площадь, но и весь «Восточный» теперь ждёт моих слов. Я машинально потянулся за карточками с речью, которые передала мне Жанна, но пальцы остановились у самого кармана. Нет. Не сегодня.

Я шагнул к микрофону, и толпа мгновенно стихла. Я почувствовал, как тысячи глаз смотрят прямо на меня. Страх, смятение и ужас внезапно захватили мой разум. А что, если я не справлюсь? Что, если скажу какую-то глупость? Чёрт! Надо было вытащить карточки… Я начал паниковать.

— Дмитрий! — внезапно раздался голос Хлада, — У тебя всё получится, дерзай!

Вот так просто? Тоже мне, мастер напутственных речей. Впрочем, он, как всегда, прав. Я ведь уже стоял перед толпой и умею это делать. Да, пусть не всё получалось, но сейчас… Я посмотрел в радостные лица друзей, которые смотрели на меня с радостью и надеждой, и вся тревога отступила. Точно, я ведь уже не один… Все эти люди, весь форт — моя семья!

— Дорогие жители Иркутской области! — начал я твёрдо, позволяя голосу разноситься над площадью. — Как и сказал наш император, сегодня мы стоим на пороге новой жизни. Да, мы выиграли бой — но не войну. Борьба за наше будущее продолжается!

Толпа слушала затаив дыхание.

— Наши земли устали от крови и потерь. Поэтому с сегодняшнего дня я объявляю военное положение! Но не ради новых сражений, а ради порядка, работы и уверенности в завтрашнем дне. Каждый мужчина, каждая женщина получат место, где смогут трудиться. Иркутская область, в моём лице, возьмёт на себя заботу о семьях, о детях и стариках. Никто не останется без крыши и без хлеба. Мы не позволим, чтобы в наших домах вновь поселился страх.

Шум в толпе сменился ропотом одобрения. Люди переглядывались, кто-то даже заплакал.

— Форт «Восточный» станет нашим щитом! — продолжал я, чувствуя, как голос крепнет. — Уже в ближайшие месяцы начнётся строительство новых укреплений, фабрик и казарм. Город превратится в бастион, способный защитить каждого гражданина, будь то воин, ремесленник или ребёнок.

Я поднял руку, глядя в толпу.

— Больше никаких трагедий! — сказал я громко, отчётливо. — Больше никаких убитых горем семей! Пусть этот день станет отправной точкой, нашего с вами возрождения!

Над площадью прошёл гул аплодисментов, будто само небо загремело от одобрения.

— И напоследок, — я сделал короткую паузу, — объявляю о начале двух великих строек: Восточного флота Российской Империи и Железной дороги Союза, которая соединит Российскую Империю и Поднебесную. Наши корабли будут бороздить не только просторы Иркутской области, но и всех диких земель! Наши поезда начнут новый отсчёт в торговле между двумя империями! Мы сделаем Российскую Империю Великой настолько, насколько это возможно!

Толпа не выдержала и взорвалась овациями. Сотни рук поднялись в воздух, тысячи голосов перекрыли оркестр. Даже китайская делегация, сдержанная и строгая, зааплодировала моим словам. Хань Юй кивнул мне, словно признавая, что этот шаг был действительно важен.

Я же стоял, не скрывая улыбки. Я верил, что вместе мы сможем добиться большего. Я знал, что это лишь начало. «Восточный» многое мне дал, и я собирался сделать из него город мечты!

Как только я закончил речь и последние аплодисменты начали стихать, ведущий вновь взял слово. Толпа постепенно успокаивалась, переходя от бурного восторга к ожиданию. Наступала вторая часть церемонии — награждение других участников недавних событий.

Я же, чувствуя, что моё время на трибуне закончилось, решил тихо ретироваться. Хотелось просто исчезнуть с этой сцены, спуститься к своим и наконец-то выдохнуть. Но как выяснилось, у императора на меня были совсем другие планы.

Потёмкин, стоявший сбоку, ловко шагнул вперёд и преградил дорогу. Его рука легла мне на плечо, и мы вместе, как старые приятели, улыбаясь, пошли в противоположном от лестницы направлении.

— Дмитрий, неужели ты не хочешь пожать руку героям, которые проливали кровь рядом с тобой? — в голосе князя скользнула насмешка, но глаза оставались серьёзными.

Он сделал лёгкий жест в сторону императора, приглашая занять место рядом.

— С удовольствием, — вздохнув про себя, ответил я с улыбкой.

Мне стало очевидно, что саночки придётся везти вместе со всеми. Мы встали рядом с Романовым, который как раз приветствовал очередного награждённого. Его взгляд скользнул по мне, внимательный, с прищуром, как будто он заново меня оценивал.