Чтение онлайн

С поклоном мужчина выставил вперед подушечку с артефактом.

– Перед богами и народом клянусь править достойно и мудро. Клянусь защищать благо империи своей жизнью, кровью и магией. Клянусь быть верным долгу правителя, – чуть хрипло произнес Этерон. – Карадарас, Элькантра, Гэбельс, Веланда… прошу вашего благословения.

Принц вытянул вперед руку, коснувшись артефакта.

Прежде он говорил мне, что после этого камень должен запылать, показывая одобрение богов. Затем огонь охватил бы и самого Этерона, связав его силу с родовой магией и сделав законным императором.

Но сейчас камень так и остался черным.

В зале стало тихо, как в старом склепе.

Секунда, вторая, третья… артефакт молчал, а напряжение нарастало. Я буквально физически ощущала его, и чем больше проходило времени, тем гуще оно становилось, грозя в любой момент лопнуть недоверчивыми возгласами собравшихся в зале аристократов.

Почему? Почему боги не зажигали камень, если Этерон прошел все испытания?

Словно завороженная, я шагнула ближе, будто кто-то дернул меня за веревку. Накрыла руку принца своей ладонью и только после этого сообразила, что сделала. Ведь Этерон велел мне просто стоять рядом и не вмешиваться. А сейчас я снова могла все испортить, как на испытании…

Я хотела одернуть ладонь, но едва наши пальцы переплелись, как артефакт все-таки запылал, вызвав облегченный вздох Этерона.

Пара секунд – и пламя перекинулось на принца, как было должно. Яркие язычки огня сияли вокруг, не причиняя ему никакого вреда.

Но пылал не только он.

Моя рука, касавшаяся артефакта, тоже зажглась, хотя я уже убрала ее. К счастью, никто этого не заметил, включая самого Этерона, а после пламя исчезло так же быстро, как и появилось.

Принц горел дольше, но и он погас.

– Боги благословили наследника, – кашлянул церемониймейстер.

После этого отец Этерона шагнул вперед. Снял со своей головы корону, водрузив ее на голову сына. Отступил, едва заметно поклонился и первым тихо произнес:

– Да здравствует Его Императорское Величество, Этерон Вирас!

– Да здравствует Этерон Вирас! – эхом прокатилось по залу.

Принц стал императором.

Когда к Этерону начали подходить аристократы, желавшие выразить свое почтение, я стояла неподалеку. Наверно, мне уже можно было уйти, ведь коронация завершилась, но я подумала, что следует попрощаться, или предупредить императора. Тем более, на мне так и остались чары невидимости, которые он наложил.

В итоге я молча разглядывала гостей, думая о том, что будет дальше.

Хотя, понятно – сейчас Этерон закончит, снимет чары, и я пойду к маме с сестрой. А утром вместе с ними отправлюсь на работу и познакомлю их с господином Алистером…

– Истинная… иначе из-за кого еще мог так взбелениться дракон, – донесся до меня тихий шепот какой-то аристократки.

Прежде я не слушала чужие разговоры, но сейчас невольно навострила уши, ведь речь шла явно обо мне.

– Если у Его Величества появилась истинная, то почему никто о ней не слышал? Кажется, прежде я никогда ее даже не видела, – так же тихо ответила ей другая девица, глубокий вырез которой едва прикрывал ее внушительные достоинства. – Наверно это просто недоразумение… да и метки на ней не было.

– Истрикс, ты прелесть, какая красивая, но иногда бываешь крайне несообразительной, – покачала головой первая. – Ты ее видела и не один раз. Последние несколько дней она тенью следует за Его Величеством, словно пытается добиться его внимания.

– А-а-а, та простушка? – сморщив аккуратный носик, выдала Истрикс. – Кажется, она простолюдинка… нет, точно глупости. У Его Величества не может быть истинной-простолюдинки. Уверена, что скоро метка зажжется на мне и тогда…

– О, Истрикс… – аристократка закатила глаза. – Наоборот, все сходится. Если у Его Величества появилась истинная-простолюдинка, то понятно, отчего он сразу разорвал связь и никому об этом не сказал. Но привязанность дракона наверняка осталась. А та девка небось надеется стать его фавориткой, раз в жены ее не взяли, вот и ходит за ним по пятам…

Вздрогнув, я отошла подальше, невольно желая скрыться от их взглядов, пускай они и не могли меня видеть.

Впрочем, те девушки были не единственными, обсуждавшими меня – так или иначе, но многих интересовало утреннее испытание.

Кто-то считал меня давней любовницей Этерона, к которой успел привязаться дракон. Кто-то думал, как подруга Истрикс, а кто-то и вовсе полагал, что артефакт на коронации не зажегся сразу из-за меня.

В итоге я пожалела о том, что начала прислушиваться, и вернулась поближе к трону – рядом с Этероном аристократы не спешили сплетничать.

Наконец поток подданных иссяк. Дракон поднялся, едва заметно поманил меня за собой и скрылся за дверью позади трона.

Я нырнула следом, оказавшись в небольшой комнате, похожей на гостиную и кабинет одновременно.

Щелкнув замком, Этерон молча снял с меня полог невидимости, но отпускать не спешил. Он так и стоял, преграждая путь к выходу, пристально разглядывая меня.

– Ну… я наверно пойду. Найду Беллу, она проводит меня к матери… – робко произнесла первой, кусая губы. – Не волнуйтесь, я наложу новые чары и меня никто не заметит…

– Иди, – кивнул Этерон, не шелохнувшись.

– Да… – я тоже кивнула, сделав шаг вперед и надеясь, что дракон уступит дорогу.

Но нет, он остался стоять, так что в итоге мы оказались совсем близко.

– Сабрина, – наконец хрипло произнес император, вскинув руку и коснувшись моей щеки.

– Да? – я замерла.

Неужели он все-таки попросит меня остаться?

А я?

Нет, я откажусь. Или…

Но Этерон не попросил.

– Спасибо за то, что ты сделала сегодня, – он едва заметно улыбнулся и все-таки отступил.

– Пожалуйста, Ваше Величество. Думаю, вы достойный император, – выдохнула, проскользнув мимо него к двери.

Замерла на пороге, обернулась. Этерон стоял, заложив руки за спину, и смотрел прямо на меня.

Но молчал.

Прикусив губу почти до крови, я накинула на себя новые чары невидимости и наконец выскользнула за дверь. До последнего момента мне казалось, что Этерон вот-вот окликнет меня. Не окликнул.

Этерон

Я не думал, что на коронации что-то может пойти не так, ведь все самое страшное уже случилось на испытании.

Да, кто бы мог предположить, что я стану волноваться о какой-то девчонке… месяц назад я бы рассмеялся такому шутнику в лицо, а сейчас в груди еще щемило остатками драконьей боли.

Но вот моя рука коснулась артефакта, а он не откликнулся, и это были самые унизительные минуты в моей жизни.

Все вокруг смотрели на меня, и чем дольше артефакт молчал, тем отчетливее на лицах аристократов отражалось сперва недоумение, а затем и недоверие пополам с презрением.

И отец. Я читал в его глазах разочарование и недовольство, и это было горько.