Неукротимые сердца
Шрифт:
Зиланд поднялся с кресла, где читал то немногое, что известно про ллин, пока Джулианна готовилась к вечеринке, которая была в самом разгаре внизу. Он отказался оставлять её одну, а она не дала ему смотреть, как готовится. Он повернулся и замер, увидев Джулианну. На ней было шёлковое красное платье до середины икры на тонких бретельках, приталенное, подчёркивающее фигуру. Пара сексуальных красных туфель на шпильках делала ноги Джулианны ещё длиннее и стройнее. Тёмные волосы она собрала в узел, из которого, якобы, небрежно выпало несколько прядей на шею. У Зи проснулось желание подойти и поцеловать места, где они касались идеальной кожи.
Она красавица.
— Солнышко, у меня дух захватывает от тебя.
На её щеках разлился румянец, а от улыбки в венах забурлила кровь.
Он подошёл к ней вплотную и положил руки ей на плечи. Её запах окутал Зи, заставляя сильнее сжать руки.
— Забудь о вечеринке, — хрипло проговорил он. — У нас будет своя, прямо здесь и сейчас.
Рассмеявшись, она вывернулась из его объятий.
— Ну, нет. — Он посмотрела на него с жаром в глазах. — По крайне мере, пока. — После чего соблазнительно улыбнулась. — Я хочу потанцевать и выпить шампанского. Кроме того, другие никогда не простят, если ты пропустишь эту вечеринку.
А ещё для неё это всё в новинку. А вечеринка, которую он имел в виду, была слишком плотской. Возможно, в другой раз.
Он потянулся к ней, но замер.
— Лунный камень.
Улыбка Джулианны померкла.
— А если Мелисанда придёт, пока нас не будет?
— Маловероятно. Но я подумал, что кто-то в анклаве может знать, что это такое. Или для чего он. Мы можем получить ценную информацию.
В её глазах вспыхнула тревога.
— Если ты начнёшь расспрашивать, у многих появятся вопросы.
— Согласен. Поэтому, я подумал, что ты могла бы его надеть. — Он пожал плечами. — К платью подходит.
Она понимающе улыбнулась.
— А если кто спросит — откуда, скажу, нашла в библиотеке.
— И ни разу не соврёшь.
Она достала лунный камень и протянула Зиланду. Он надел ожерелье ей на шею, позволив маленькому камню, обрамлённому тонкой серебряной каймой, прижаться к атласному совершенству кожи Джулианны. Не в силах сдержаться, он прильнул губами к стыку плеча и шеи Джулианны, упиваясь вкусом и ароматом её тела. Богиня, как же он хотел остаться здесь и исследовать каждый миллиметр Джулианны.
— Зиланд.
Он неохотно отпустил её и протянул руку. Джулианна посмотрела на него со страстью в глазах, от которой сердце забилось чаще.
— Солнышко, предупреждаю, я очень ревнив.
Она улыбнулась.
— Не-а.
Он улыбнулся в ответ, не в силах поступить иначе, когда сердце чуть не разрывалось от удовольствия при виде её улыбки.
— По отношению к тебе, да и очень. Вчера я чуть не свернул пару шей ещё до того, как к тебе подошёл Джаг.
Она выгнула брови.
— Почему?
— Потому что они все смотрели на тебя и хотели так же сильно, как я. Я видел похоть в их глазах.
— Я не заметила. — Выражение её лица стало серьёзным. — Зи, я только на тебя обращала внимание.
— Хорошо. — Он поцеловал её в щеку. Джулианна его. Знала она об этом или ещё нет.
Он повёл её по главному этажу дома к очередной открытой лестнице, ведущей в подвал, который давно переоборудовали в клуб. Известный среди териин под названием «Алекс». Зал с баром целиком состоял из красного дерева, внутри установлена первоклассная звуковая система, присутствовал танцпол, два бильярдных стола и более десятка небольших круглых столиков для посетителей, которые пришли выпить и развлечься. Сегодня зал украсили красными и розовыми сердцами, свисающими с потолка, а из динамиков гремела поп-музыка. И каждая пара глаз в зале наблюдала за Джулианной, спускающейся с Зиландом по лестнице, каждый мужчина смотрел с примесью грубой мужской признательности и ревности.
Зиланд широко улыбнулся своим мыслям — пять лет она была совершеннолетней и ни разу не уложила никого из них в постель, пять лет они соперничали за её внимание и проиграли. Неудивительно, что жалкие сосунки ревновали.
Зи выпятил грудь от гордости и удовлетворения. Джулианна его, чёрт возьми, и всегда была.
Всегда
Хоук отошёл от своей компании и первым поприветствовал их, встретив взгляд Зиланда с одобрением, прежде чем повернуться к Джулианне. Он наклонился и быстро чмокнул её в щёку.
— Джулианна, прекрасно выглядишь.
— Спасибо, Хоук. — Она улыбнулась дикому, затем повернулась к Зиланду, давая ему и всем остальным понять, что даже дикий воин не сможет отвлечь её внимание от мужчины рядом.
Грейсон хлопнул Зи по спине, присоединяясь к ним.
— Наконец, вы вместе. Милое платьице, выскочка. — Он подмигнул ей.
— Спасибо, Грей.
По крайне мере, Грейсон не стоял в очереди за Джулианной. Но ведь он и Риланд знали, почему десять лет назад Зиланд уехал. Они оба знали о его чувствах. Вероятно, даже лучше него.
Наконец, и он признался себе, и молился богине, что ещё не слишком поздно.
Глава 10
Джулианна увидела, как Камбрия машет ей, а Даниэлла стояла рядом. Пара сплетниц. Конечно, она знала, чего они хотят — узнать, что происходит между ней и Зиландом.
Если бы она сама знала.
Зи, как всегда, был очень опекающим и любящим. А ещё очень-очень сексуальным, чего прежде не было. Но он и слова не сказал о том, чтобы остаться в Александрии. Или, что она поедет с ним в Британию.
Вздохнув, она поняла, что это всё неважно. Если бы всё было по-другому, если бы она была другой, надеялась и молилась, чтобы он когда-нибудь полюбил её так, как она любила его. Что он захочет взять её в роли своей пары.
Но она не та, за кого её принимали. Даже не полнокровная териин. Вся её жизнь — ложь. И должна остаться ложью.
И что это за жизнь? Какое у Джулианны будущее?
Одинокое существование. Только такое.
До тех пор, пока Мелисанда не узнает про Зиланда. Тогда у неё вообще не будет будущего.
От этой мысли настроение рухнуло ниже плинтуса, но Джулианна, смотря на подруг, постаралась скрыть горе.
Пока ей не нужно принимать решения, но вскоре придётся. Чтобы спасти дорогих людей, придётся покинуть анклав.
Она посмотрела на Зиланда, желая, чтобы всё было иначе. Сегодня он потрясающе красив, в чёрных брюках и чёрной водолазке. Высокий, смуглый и чертовски сексуальный. Зиланд встретил её взгляд и прищурился.
— Ты в порядке?
Он всегда слишком хорошо улавливал её настроение.