Чтение онлайн

По команде наставников Дмитрий убрал руку с кристалла и сделал шаг назад, его немного качнуло, и наставники тут же подхватили его под руки и повели прочь с возвышения. Лицо у парня было бледное, но довольное. Я поднял кверху большой палец, чтобы парень видел, что я радуюсь за него. И он увидел, благодарно кивнул.

Настала моя очередь. Маги дали знак, чтобы я подошёл к алтарю. В этот раз мне совсем не было страшно, что имело место в первый раз. Ну да, немного неприятно, отнимает много сил, что было заметно по Диме, но не убивает же.

Я по сигналу положил ладонь на ещё мерцающий после контакта с Димой кристалл, зажмурившись за мгновение до прикосновения. В этот раз меня не ослепило, но яркий свет ударил через веки, ладонь чувствительно зажгло, а всё тело пронзили иголки, как в отсиженной ноге.

Вскоре всё закончилось. Я открыл глаза и посмотрел наверх. В воздухе парила цифра одиннадцать, а под ней пустота. Я уже начал переживать, но несколько мгновений спустя проявилась и заветная двоечка, теперь можно вздохнуть с облегчением, теперь я маг воздуха второй ступени.

Только когда разворачивался, почувствовал, что ноги стали ватными и не слушаются. С помоста меня выводили под руки, так же, как и Дмитрия. Холодный пот катился по вискам и спине, но я улыбался. В этот мир я пришёл точно не зря, и я точно какой-то особенный, так как у других на развитие второй ступени уходило не менее года, а мне хватило меньше месяца.

Прав оказался Герман Рейнгольдович, вчерашние комбинированные тренировки с характерными для второй ступени навыками мне явно пошли на пользу.

Когда вышли в коридор, я чувствовал себя уже сносно и шёл без помощников. Первым делом подошёл к Дмитрию, который окончательно пришёл в себя и протянул ему руку.

– Поздравляю, братишка! – сказал я без всяких подоплёк, от чистого сердца. – Со второй ступенью!

– Спасибо, – ответил парень и несколько неуверенно улыбнулся в ответ, но руку пожал. – А ты как? Получилось?

– Да, всё в норме, – гордо ответил я.

– Тогда и я тебя поздравляю, – ответил Дима и сжал мою руку крепче.

– А могло не получиться? – решил я уточнить.

– Ну мало ли, – пожал парень плечами. – Я пока не видел, но говорят, что бывает, если попытаться раньше времени. В этом случае и откат может быть.

Что это означает я не стал даже спрашивать. И так понятно, что хорошего мало, значит надо быть твёрдо уверенным, что созрел, как это выглядит я уже запомнил.

– Ну что, господа? – спросил, радостно потирая руки Фёдор Алексеевич. – Надо это событие как-то отметить? Предлагаю после ужина сыграть в шары, вы же не возражаете?

– Отличное предложение, отец, – неуверенно улыбнулся Дмитрий и покосился на меня. – Можно я внесу свою коррективу?

– Ну попробуй, – уже с меньшим энтузиазмом ответил князь.

– Вместо соревнований команд давай попросим Михаила, пусть он научит нас кидать шары так же хорошо, как и он? – задав вопрос, Дима снова посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения.

– Было бы здорово создать свою сильную команду, – уверенно кивнул я. – Будем обыгрывать других в академии.

– И Куракиных, – добавил Дима.

– Ну это уже само собой, – ответил я с усмешкой. – Выиграть в честной игре у Куракиных – наш долг.

– Прекрасная идея, – снова заулыбался Фёдор Алексеевич. – Значит будет не просто игра, а урок меткости от Михаила, я бы тоже на это с удовольствием посмотрел.

– Значит решено, – подвела итог княгиня, шагнув к нам ближе. – Сегодня первый урок мастерства.

Только сейчас понял, что княгиня меня не поздравляла с достижением второй ступени. Александр и Софья первым делом подошли ко мне в коридоре, а она нет. Неужели я и правда всё-таки внебрачный сын Фёдора Алексеевича, а она просто ревнует и не может смириться с мыслью, что кто-то ему родил сына с более высоким пределом, чем она? Вполне возможно.

Поздним вечером Фёдор Алексеевич Пожарский сидел у себя в кабинете. Солнце уже полностью спряталось за горизонт, малиновый закат растворился в сумерках, а ему всё не спалось. Он вспоминал, как сегодня его дети и приёмный сын Михаил играли в шары на площадке в парке за замком.

Точнее это была не просто игра, а своего рода мастер-класс. Михаил рассказывал им, как любил кидать камни в листья кувшинок на реке, играли в камни и в поле, когда сена накошено уже вдоволь, а зимой лепили снежки и тоже кидали в цель. Он рассказывал так самозабвенно и с такими подробностями, что невозможно было не поверить, что он родился и вырос в деревне, дети знати в такое не играют, у них другие игры, более цивилизованные.

Князь симпатизировал к Михаилу всё больше. Если по началу он просто старался поверить, что Михаил сможет стать опорой его княжеству, стоявшему на грани, то теперь был твёрдо уверен, что это свой человек, на него можно положиться. И никакой он не засланный, как возникали мысли вначале. Если бы это был подсаженный шпион от другого рода, он не смог бы так вжиться в семью.

Остаётся вопрос про обучение поваров варить кофе, но может он и правда всё это сам придумал буквально на ходу? Чтобы вот так вот по-простому прийти на кухню, общаться с поварёнком, показывать, как правильно обжаривать зерно. Даже невозможно представить, чтобы высокородный с потенциально очень высоким пределом смог бы общаться с низшим сословием на равных, а у поварёнка создалось именно такое впечатление. Каменский знает, как человека разговорить, не используя силу.

Князь посмотрел на часы на стене. На них практически крупными буквами было написано «иди спать!», но спать категорически не хотелось. Одолевали мысли о том, что советник царя не оставит попыток завербовать Михаила в личную гвардию Иннокентия Двенадцатого. Скорее всего именно Яков Семёнович и нашептал об этом царю, стоя за его плечом. И по той же причине именно советник пригласил Михаила на собеседование на следующее утро. Не исключу, что он и подговорил кого-то имитировать нападение Михаила на одного из слуг с помощью магии ветра.

Раздался осторожный, но очень характерный стук в дверь, нашёлся ещё один неспящий, очень кстати. Только теперь он ждёт особого приглашения.

– Входи Борис Николаевич, – громко сказал князь и постарался сделать лицо посерьёзнее, словно он недоволен поздним визитом.

Дверь открылась, барон заглянул внутрь, и, убедившись, что в него не летит тяжёлое пресс-папье, вошёл и прикрыл за собой дверь.

– Да я вот шёл мимо и увидел свет под дверью вашего кабинета, – с улыбкой сказал Каменский, неторопливо следуя к излюбленному креслу. – Хотел вас поздравить с обретением второй ступени Дмитрием и Михаилом.